Суббота, 18.11.2017, 04:04
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 6«123456»
Форум » Чердачок » Жемчужины » Евгений Кривченко "Лирические сказки для взрослых и детей" (волшебное)
Евгений Кривченко "Лирические сказки для взрослых и детей"
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:26 | Сообщение # 16
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Про Ивана-дурашку


Примерно в то же самое время, а точнее, через два фортеля после спасения принцессы Клубничным поручиком, еще один король или барон, я уж точно не ведаю, решил выдать замуж последнюю из своих шестнадцати дочерей. Или его дочь того захотела,- не знаю, я в эти тонкости не вдавался. Доподлинно известно только одно: кому-то из королевского замка очень захотелось. Как же иначе объяснить тот факт, что она, то есть дочь, девица лет этак четырнадцати (имеется в виду сказочный возраст), оказалась в руках шайки злодеев, как нельзя кстати появившейся в соседнем лесу. И, как это водится во всяком уважающем себя сказочном королевстве (или баронстве, а может быть - баранстве), местный Владыка всех морей и океанов, гор и лесов, полей и дорог, Солнцеликий, даже керосиновую лампу светом своим затмевающий, объявил, что тот, кто освободит, то есть спасет принцессу, получит... Я думаю, что нет особой нужды объяснять что должен получить тот, кто совершит сей "беспримерный" подвиг

.

Во все концы королевства, тот час же, отправился королевский гонец. И на каждой рыночной площади он вещал подданным и надданным Солнцеликого о его неординарном предложении.

А Иван-дурашка в это время лежал как всегда на печи и с увлечением перечитывал, невесть откуда взявшийся в их деревеньке, томик Омар-Хойяма. Вдруг за окном раздался странный и неожиданный звук, напомнивший Ивану крик разъяренной слонихи, который ему пришлось услышать на днях (но это уже совсем другая история). Вихрь воспоминаний промелькнул перед ним и, проворно выглянув в окно, он с сожалением отметил полное отсутствие сходства оной с королевским гонцом, дующим изо всех сил в свой старый ржавый рожок. Привлекаемые пронзительными звуками, на площадь со всех концов деревни стекались люди. Надданных в этом селе не было, поэтому подданные, не стесняясь, выдергивали из земли колья, выламывали штакетник и плотным кольцом окружали гонца. Самые слабые из них с перекошенными губами закрывали руками уши, дабы не слышать призывных трелей рожка. Гонец, осунувшийся, и похожий от этого на высококачественную тарань, уже успел за долгие месяцы пути определить то минимальное расстояние, на которое можно было безопасно подпускать к себе этих людей. А потому он вовремя прервал свою песню и что есть силы закричал.

- Мужики! А ну! Дело есть!

Толпа дрогнула и остановилась. Гонец, воспользовавшись замешательством, быстро и внятно затараторил.

- Как сообщило агентство Рейтер, группа известных террористов в неизвестном количестве похитила шестнадцатую дочь Солнцеликого - принцессу Анну. О цели похищения и местонахождении принцессы ничего не известно. Лучшие силы Н-ского королевства брошены на поиски похищенной.

Вовремя этого монолога собравшиеся начали медленно расходиться, побросав колья и палки. Тогда гонец, вобрав в легкие весь окружающий воздух, с силой выплюнув его в рожок. Толпа заволновалась, вновь угрожающе сомкнув ряды. Мимо гонца просвистел увесистый камень. "Пожалуй, хватит" - решил гонец, с сожалением отрываясь от любимого инструмента, и скороговоркой закончил.

- Тот, кто спасет прекрасную принцессу, получит все, что ему полагается из предложенного Солнцеликим! Спешите успеть! Не упустите свой шанс! Сейчас или никогда!

Эти слова донеслись до растерявшихся людей уже с окраины деревни, куда, пришпорив что есть мочи своего битюга, помчался гонец. Через полчаса в сторону Диких Гор двигалось все мужское население деревни. То тут, то там можно было услышать недовольное бормотание.

- Сколько же можно! Шестнадцатую спасать!

- Ладно, а то ведь спасешь, и сам рад не будешь! Точно! Королем сделают - сиди мудри: куда что, и что куда! Ну их!

Колонна получилась достаточно внушительная, что и позволило доложить куда положено о проведении Дня бегуна спортивной ходьбой под девизом: "Чем чаще и дальше - тем лучше и легче!"

И только Иван продолжал читать свою книжку, развалившись на печи. Он так увлекся, что не услышал как в деревню вошел отряд королевской стражи, и командир стражников, старый рубака, жаловался молоденькому лейтенанту.

- Если мы и здесь никого не найдем, то мне - все! Конец, отрежут голову.

Больше того - Иван не слышал, как стражники обыскивали деревню в надежде найти хотя бы одного какого-нибудь завалященького мужичка. Их командир уже отчаялся и с ужасом смотрел, как ехидно ухмыляющийся палач точил свои большие ножницы. Но в этот миг стражники наконец-то наткнулись на Ивана-дурашку. Он ничего не успел понять, как его подхватили под руки и вынесли из хаты. (Последнее, что он успел заметить был какой-то непонятный розо-вый отблеск в слюдяном окошке и заполнивший всю избу сладкий запах клубники.) Ивана усадили на лошадь, палач огорченно крякнул, и отряд с места в карьер бросился прочь из деревни.

Вскоре Иван понял, что его везут в темный лес, где, по агентурным данным, бурно цвела малина. По дороге командир разоткровенничался.

- Понимаешь, парень, король уже и сам не рад, что ввязался в эту историю. За три месяца никаких результатов. Так что ты уж постарайся. Я конечно понимаю: может ты не хочешь на ней жениться, так мы это уладим в два счета: делаем раз и два! И он показал, что делается на два счета и Иван, не смотря на то, что был дураком, понял, что это действительно будет самым кардинальным решением вопроса женитьбы.

- Ты пойми, сейчас уже речь о том, чтобы хотя бы вернуть ее домой, а то сколько ей не говори, она не хочет. Видите ли, ей понравилось. Крутит там какие-то урановые изотопы, и прочее, в том же и с тем же духом... Так что уж выручай, приятель!

- Да чего уж там! Вы только покажите, где и кого, а я уж это..., как-нибудь!

- Нет, "как-нибудь" не надо, "как-нибудь" мы и сами можем. Ты должен красиво, эффектно! Усек?

Ну, что уж там произошло у него в лесу с террористами - я просто не знаю. Достоверные источники сообщали только то, что в лесу том с тех пор прекратился всяческий фотосинтез и фитогенез и появились самые разные мутанты. Разумеется, еще известно, что ровно через день Иван-дурашка уже привел в замок принцессу. Ну, и тотчас же к Солнцеликому , на аудиенцию.

Вот уж сцена была, доложу я вам,- загляденье! Принцесса со всклоченными волосами дико орет: "Хочу в лес! Не хочу домой! Хочу! Не хочу! Хочу!" Солнцеликий неуверенно оглядывается, а Иван, открыв рот, разглядывает тронный зал и надписи на стенах. Ну, а когда принцессу таки угомонили (две пачки димедрола на стакан брома), Солнцеликий произнес речь и одарил Ивана милостью своей: "За подвиг сей жалую тебе дочь свою и полцарства в придачу!" Обрадовался Иван и шасть к принцессе.

В общем начали они жить-поживать. Иван начал входить в роль правителя, только уж очень быстро у него охота к этому пропала. Ну судите сами: кому охота весь день лаяться с железнодорожниками, ведь, когда делили королевство пополам, то все левые рельсы были оставлены за Солнцеликим, а правые за Иваном. Вот и разберись.! Или с книжками: все левые страницы - королю, а правые - Ивану. Парки, газоны, клумбы, подданные, надданные, все это делили пополам. Особенно здорово поделили в роддоме имени Гоги Махарашвили: там граница между королевствами проходила строго через родильное отделение и все младенцы получали сразу два свидетельства о рождении: от Ивана и от Солнцеликого. И так эта кутерьма Ванюше надоела, что пришел он как-то к Солнцеликому и говорит.

- Папа, отдайте мне, пожалуйста, все королевство, а то ведь никому никакой жизни нет, не то что нам с вами! Ничего нормально решить нельзя!

- Э, нет! А я-то чем тогда буду заниматься? Мне ведь до пенсии еще три года трубить!

- Через три года мне это все уже не нужно будет. - сказал Иван-дурашка. - Если уж давать - либо все, либо ничего, а так, в бирюльки играть - это не по мне. Забирай свои полцарства назад, пошел я домой.

- Да ты не кипятись, Ванюша. Другие-то живут - и ничего! Где договорились, где бумажку подписали, а где и просто глаза закрыли. Глядишь худо бедно и мы проживем!

- Нет уж, я пошел.

- Дурак! - Король, как всегда, был изысканно вежлив.

- Не умничай! Сам знаю. - с порога откликнулся Иван. И ушел.

Вот уж действительно - дурак.

Анна, конечно же, с ним не пошла. "Я, принцесса Анна, в эту халупу? Мыть, стирать, убирать? Дудки!"

И так далее и тому подобное... Иван вернулся в свое село один. Никто над ним даже и смеяться не стал - что с дурашки возьмешь! А дурашка дурашкой, но через три года крепко стал на ноги. И заглядываясь на него, Анна от злости локти кусала, да так, что ее служанки еще долго ходили в бинтах.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:29 | Сообщение # 17
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Сказка про челюсти


Жили-были зубы, я бы даже сказал - челюсти. Не хуже и не лучше других, в общем, средние такие челюсти, с белыми зубами. Жевали, когда было что пожевать, скалились, когда пожевать было нечего, изредка громко клацали, когда приходилось на кого-нибудь огрызаться. Время от времени они болели, причиняя своему хозяину массу неудобств, я бы даже сказал, неприятностей. Он, т.е. хозяин, выл от пронизывающей все тело боли, пил таблетки, полоскал зубы водой с содой и солью и ходил к врачу. Однажды, когда это "время от времени" достигло максимума, друзья предложили ему поменять свои зубы на вставные. Хозяин зубов в ответ только засмеялся и тут же сморщился от боли. Друзья удивились, ведь зубы-то болят, их тебе рвут по одному, выбивают пачками, причем выбивают значительно чаще, чем рвут, так что чего их жалеть! Ведь осталось-то их совсем немного, надолго ли хватит?

- Так-то оно так, да не так! - рассудил Хозяин зубов. - Всем хороши вставные: красивые, все один к одному, ровненькие, если вдруг не подходят к новой пище, то всегда можно поменять на те, к которым нельзя будет придраться, но только и у них есть один недостаток: уж очень хрупкие! Сжать нельзя. Ведь если кто на ногу больно наступит, кнопку на стул положит или просто в душу плюнет, то настоящие зубы стиснул крепко-крепко, до скрипа и все. Все! Никто ничего не видит, никто ничего не знает. И уже ты над ними смеешься, а не они над тобой. А вставные чуть-чуть посильнее сжал, они и рассыпались, один в одну сторону, другой в другую. Так что во всех таких ситуациях приходится дико орать: "А-а-а-а!" Всем остальным весело, а тебе больно и обидно.

- А со своими зубами разве не так же?

- Нет, конечно, тоже больно и обидно, но ведь есть еще и торжество, что виду не подал. Но главное, конечно, не в нем, а в том, что когда уже кажется, что вроде совсем не на чем жить, их можно сжать и сразу же забываешь об этом. Это как допинг. Сжал - и поехали. А вставные, вставные это так, шелупонь одна..., - и Хозяин зубов засмеялся, показывая свой щербатый рот.

P.S. Из полевого дневника археолога Аркаши Зеленого.

"12 июня. Сегодня в третьем раскопе обнаружили прекрасно сохранившийся скелет молодого мужчины. Радовались как дети. Как говорит шеф: "Находка с изюминкой!" Выводы делать еще рано, но похоже, что умер он явно не своей смертью.

13 июня. По поводу вчерашней находки: открылась еще одна любопытная деталь - он совершенно беззубый, как младенец. Завтра будем извлекать из раскопа.

14 июня. Сегодня у нас траур. Или сенсация. Я еще не понял, как оценить то, что случилось. Серега, он все жаждал узнать где ж этот скелет растерял свои зубы, взял втихаря череп и попытался разжать ему челюсти, но никак не получалось. Тогда, не найдя ничего лучшего, он взял фомку, которой мы распаковывали экспедиционные ящики и... Вообщем череп раскололся, но челюсти так и не разжались.

Серега влетел к нам в палатку, держа на вытянутой руке осколок черепной коробки и дико вращая глазами. Мы несколько раз измеряли этот обломок, меняли линейки, не верили своим глазам, но факт остается фактом - толщина лобной кости человека со стиснутыми челюстями (так назвали нашу находку) 60 миллиметров. Не больше и не меньше.

25.02.87



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:31 | Сообщение # 18
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Сказка о том,

как веселили принцессу Атанеш


Эта история случилась почти сразу же после того, как Глупый король покинул свое королевство и отправился разгадывать тайну Белого пятна. Его дочь, а я уже неоднократно говорил, что в Долине королевств, если у короля нет кучи сопливых сыновей, то у него наверняка есть красавица-дочь, так вот, его дочь заскучала. Судите сами, раньше ее папочка тешил своими причудами, а теперь - тю-тю, ушел папа из дома. Королеву давным-давно похитил Жадный дракон, поэтому получилось так, что принцесса Атанеш осталась совсем одна. Осталась и заскучала. Но не будь она дочкой своего отца, если бы не нашла выхода из этого положения.

И вновь затрубили трубы королевских гонцов, и известили они народ о том, что принцессе скучно, и каждый может попробовать ее рассмешить. Разумеется, тому кому это удастся, Атанеш предлагала в награду взять ее в жены (вот до чего однако скука довести может!).

Да только народ об этом так толком ничего и не узнал, потому как нашелся в замке один злодей, как и полагается, который сам мечтал стать королем, и полностью был лишен как совести (злодей как никак), так и чувства юмора. Во дворце его все боялись и слушались беспрекословно, и ему ничего не стоило устроить дворцовый переворот. Но, фи! Как это пошло, - дворцовый переворот в Глюкарии! Да с таким багажом ему бы никогда не позволили стать Правителем Долины, а ведь именно об этом втайне мечтал главный министр без портфеля, Абдолосул (отсутствие портфеля нисколько не смущало Абдолосула, ибо он уже много лет подряд пользовался прекрасным японским кейсом). И возможность занять королевский престол, не совершая никаких подвигов, была для него совершенно очевидна - женитьба на принцессе. И посему, лишь первые несколько гонцов, для видимости, покинули стены замка.

Надеюсь, что теперь вам ясно, почему подданные принцессы не услышали ее страстного призыва и не поняли, что ей уже до смерти надоело в девках сидеть. А посему, в замок явилось совсем немного смельчаков, желающих испробовать свои силы. В первые дни, принцесса еще время от времени с трудом сдерживала смех, так веселы и остроумны были некоторые из пришедших. Она надеялась выбрать лучшего из лучших, но вскоре эта затея уже начала ей надоедать. Ведь она научилась угадывать шутки до того, как они были произнесены; действие до того, как оно начиналось; смысл анекдотов - по первой фразе и т.п. И ни с чем уходили все балагуры, получая, по приказу Абдолосула по двадцать ударов плетьми за дерзость и каторгу до конца жизни. Так продолжалось до тех пор, пока в зал, где сидела принцесса, не вошел Веселый Шарманщик. Он почтительно поклонился и, не сказав ни слова, вставил ручку в шарманку.

"Ну, сейчас какой-нибудь рок-н-ролл выдаст!" - с тяжелым вздохом подумала Атанеш и, повинуясь своему взбалмошному характеру, хотела остановить этого зазнайку с его дурацким драндулетом. Но тут рука Шарманщика дрогнула, повела ручку вниз, и в воздухе повис тягучий жалобный мотив. Принцесса опешила. Мотив был протяжный и очень печальный, от него веяло таким холодом, что, казалось, от него не спасали ни теплые шубы, ни платки, ни валенки. Принцесса, как завороженная, ждала окончания мелодии, но чем больше она слушала, тем сильнее захватывала ее эта музыка, и Атанеш, забыв обо всем, уже раскачивалась ей в такт. Но музыка все убыстряла и убыстряла свой ритм и вдруг превратилась в зажигательную тиризу, любимый танец принцессы. Этот переход был столь искусен и неожидан, что Атанеш в восторге расхохоталась! Все придворные с удивлением смотрели на принцессу, и потому никто не заметил, как позеленел Абдолосул.

Разумеется, тотчас же было решено сыграть на следующий день свадьбу, что очень удивило Шарманщика. Весь замок был поставлен "на уши": резали бычков, ощипывали кур, выкатывали бочки с вином и прочее, прочее, прочее. Принцесса же, тем временем, взяв под руку Шарманщика, удалилась с ним в свои покои, дабы объяснить ему, что ждет она, и что ждет народ от нового короля. А Абдолосул, воспользовавшись моментом, вдребезги разбил хрупкий механизм инструмента Веселого Шарманщика. И сделал он это потому, что еще не отказался от своих планов и решил, во что бы то ни стало расстроить готовящуюся свадьбу. И вот каким образом.

Когда все приготовления к церемонии были закончены, он неожиданно собрал срочное совещание и в разговоре с принцессой, как бы невзначай, упомянул вчерашнюю тиризу. Принцесса в восторге захлопала в ладоши и попросила своего жениха сыграть ее еще раз. Он охотно согласился, но лишь только он повернул рукоять шарманки, как оттуда раздалось такое ...! Придворные в ужасе заткнули уши, Абдолосул расцвел торжествующей улыбкой. Шар-манщик взглянул на него и все понял. Лицо его исказилось гримасой боли и отвращения.

- Ну что же ты, милый? - недоумевала Атанеш.

И тогда он выдернул рукоять из шарманки и с размаха воткнул себе в грудь.

- Он убьет себя! - в ужасе закричала принцесса, но все были слишком шокированы, чтобы вмешаться.

Розовое сияние окутало в этот момент Шарманщика, и он плавно начал вращать рукоять. Над тронным залом, над замком Глупого короля, над всей Долиной поплыла божественно нежная и какая-то невесомая мелодия. Придворные замерли словно боясь спугнуть ее, так тонка была ее кружевная вязь, она заполнила до предела их души, возрождая самые радостные и светлые воспоминания. Абдолосул трясся в бессильной злобе, не зная что предпринять, а мелодия все лилась и лилась, завораживая всех слушавших ее. Эти волшебные звуки извлекали из самых заветных тайников воспоминания о первой любви, неумелом робком поцелуе, взволнованном дыхании в ночной тишине, и лица становились добрее и словно бы светились изнутри. Именно в этот момент Атанеш и осознала по настоящему, что она действительно любит Шарманщика.

- Стража! Сюда! Стража! Схватить! Казнить! - взорвался диссонансом мелодии тонким и неожиданно визгливым голосом Абдолосул. - Это злые чары, только колдун так может, только колдун!

Шарманщик опешил на мгновение и хотел объяснить, что происходит, но в дверях уже появились латники. Увидев их, он окончательно растерялся и мелодия замерла на верхней ноте. Стражники приближались, проталкиваясь сквозь замеревшую толпу придворных, и в этот миг с трона сорвалась принцесса и, вихрем подлетев к Шарманщику, схватила его за руку.

- Бежим! - и она потянула его в одну из многочисленных дверей выходящих в зал.

- Держи их! Держи! - безумствовал злобный Абдолосул, но Шарманщик, развернувшись, запустил в него поломанным инструментом и крик оборвался.

Принцесса нажала какую-то скрытую в стене кнопку и юркнула в открывшуюся потайную дверь, увлекая за собой любимого. Большой каменный блок за их спиной перегородил открывшийся коридор, надежно укрыв от погони.

- Что это было, милый Шарманщик?

- Это пело мое сердце. Оно пело о любви к тебе, принцесса!

- Я тоже полюбила тебя и очень испугалась когда этот противный Абдолосул ...

- Хватит о нем, главное, что мы вместе!

- Что теперь будем делать?

- Мне здесь нельзя оставаться, министр мне этого не простит, да и вообще ...

- Давай уйдем отсюда! - радостно предложила Атанеш.

Шарманщик с сомнением взглянул на принцессу, - Ты видимо не представляешь себе всех трудностей бродячей жизни.

- Ага, не представляю! - просто ответила принцесса, - Но ведь ты мне о них расскажешь и всему-всему научишь!

- И то правда! - засмеялся Шарманщик, и, взявшись за руки, они отправились в свое долгое и полное приключений и опасностей путешествие по Глюкарии. Путешествие, о котором я вам еще не раз поведаю в своих рассказах, рассказиках и рассказюльках.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:32 | Сообщение # 19
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Белое пятно


Если внимательно посмотреть на карту Глюкарии, то в левом нижнем углу можно обнаружить большое Белое Пятно. Это еще одна из многочисленных загадок, которыми так богата наша страна. Странное это место, доложу я вам. Само пятно находится как бы в большой впадине, окруженной со всех сторон пологими холмами. Очевидцы говорят, что оно чем-то напоминает кратер, только маленький еще. И этот кратер заполнен белым, вязким на вид, густым туманом, над которым, как это водится, ни птица не пролетает и всякая лесная тварь стороной обходит. Раз однажды забрел туда один ежик, но что из этого вышло, вы, наверное, и сами знаете. Многие пытались вслед за ним проникнуть вглубь пятна и узнать: что же там, внутри? Но ни один из отважных путешественников и первопроходцев Глюкарии не вернулся оттуда. Пятно свято хранило свою тайну.

По пыльной дороге, разбитой в пух и прах карьерными самосвалами "Комацу", вяло плелась молодая лошадь, на которой так же вяло сидел безучастный ко всему происходящему Безымянный Рыцарь. Он не замечал проносившихся мимо огромных машин, не слышал взрывов в карьере, где добывались сказки, не разбирал дороги. Если б его сейчас остановили и спросили, откуда он едет и куда держит путь, то он вряд ли бы смог ответить на этот вопрос. Не смог бы Рыцарь ответить и на вопрос, как долго он уже в пути. Так он ехал и ехал, ничего не замечая, плавно покачиваясь в седле. Но в какой-то момент он почувствовал, что лошадь его стоит, и, кажется, уже давно. Рыцарь встрепенулся и огляделся по сторонам. Лошадь стояла на краю Белого Пятна.

- Ну, Пятно, так Пятно, - решил про себя Рыцарь.- Чего уж там! Поехали! - он тронул поводья.

Туман расступился и поглотил обоих. Изнутри он оказался не столь плотным, и Рыцарь, слегка оживившись, пытался разглядеть что-нибудь вокруг себя и судорожно вспом-нить все, что было ему известно о Белом Пятне. Получалось совсем не много. А вокруг не было ни души. Прошел час, а может быть и больше, в тумане этого не поймешь, и Рыцарь решил впервые за свой путь устроить привал. Черт его знает, что там еще впереди ждет! Спрыгнул с лошади, расседлал ее и, разложив маленький костер, стал ждать, пока закипит в котелке вода. Где-то рядом, в тумане, угадывалась лошадь, мирно жующая траву1. Алюминиевая кружка была так горяча, что ее трудно было взять в руки. Чай обжигал губы и приятная теплота разливалась по всему телу, заполняя латы, тихонько нашептывая: "Усни, усни...". Неожиданно навалилась на плечи неимоверная тяжесть, навалилась, как наваливается из засады медведь-шатун на свою жертву в зимнем промерзшем лесу. Веки слипались, кружка выпала из рук и обожгла расплескавшимся чаем. Сознание слегка прояснилось.

- Нет, сразу спать нельзя - надо привести себя в порядок - мало ли что.

Стащив с себя латы, он очистил их от песка, которым ветер пустыни наполнил каждую их щелочку, каждую складочку, выемку, трещинку. Рыцарь, сняв свои боевые доспехи, был беззащитен в эту минуту, и потому меч был вынут из ножен и воткнут в землю так, что его можно было схватить в любую минуту. Он чистил латы, а сам раздумывал над тем, как изменилась природа вещей. Еще недавно эти доспехи были реквизитом, бутафорией, а теперь... Теперь он многое бы отдал за то, чтобы никогда их не снимать. Вновь облачившись в вычищенные латы, он вздохнул спокойней и уснул тяжелым сном без сновидений.

Утром, позавтракав на скорую руку, он вновь отправился в путь, спускался все ниже и ниже. Так прошел еще один день и еще... Безымянный Рыцарь не мог определить, сколько он находится в пути. Его часы встали еще в пустыне, а солнца в тот день видно не было. Через три перехода, когда продукты подошли к концу, он заметил, что туман впереди начал редеть. Еще через переход он стал похож на утреннюю дымку, за которой уже можно было разглядеть черты большого города, обнесенного высокой крепостной стеной с мощными башнями. Голодный и заинтригованный рыцарь подъехал к его воротам и постучал в них копьем. Никто не ответил. Нигде, ни на стенах, ни в бойницах, он не увидел и не услышал людей.

- Опять... - со вздохом подумал он, - Как банально - заколдованный город, спящие жители, поцелуй принцессы и - пир на весь мир.

Но в этот миг он заметил такое, что оно перевернуло все понятие о сказке с ног на голову: чуть левее ворот на стене висела большая официальная вывеска.

Отель "НИРВАНА" Вход бесплатный Дети до шестнадцати лет ТОЛЬКО в сопровождении родителей!!! Ниже была стрелка, указывающая на надпись на другой двери: "Бюро пропусков".

Рыцарь спрыгнул с коня и вошел в вышеупомянутую дверь. В светлой, выбеленной комнате его встретил молодой человек в белоснежной униформе.

- Что Вы желаете?

- Ознакомиться, - ответил слегка опешивший Рыцарь, не поднимая забрала.

- Прошу Вас.

И он широко открыл одну из боковых дверей, всем своим видом приглашая Безымянного Рыцаря войти и ознакомится с отелем. То, что увидел за дверью Безымянный Рыцарь, было больше похоже на морг, чем на отель. И поэтому, как бы невзначай, он положил руку на рукоять меча. По обеим сторонам длинного широкого коридора были пробиты в стене ниши, закрытые толстыми прозрачными стеклами. В этих нишах лежали люди. Каждый - в своей нише. Впрочем, здесь были не только люди, но и жители Глюкарии, Долины Королевств и еще многие-многие другие.

- Что с ними?

Рыцарь в очередной раз за сегодняшний день не знал, как себя вести.

- Не беспокойтесь, с ним все в порядке. Это жильцы нашего отеля, объяснил служащий. - Наш отель гарантирует своим постояльцам самое высокое качество нирваны, по их выбору.

"Сила дурака - в молчании." - подумал Безымянный Рыцарь и спросил.

- А что такое "нирвана"?

- Вы понимаете, у каждого живого существа, будь то глюк или человек, сказочный принц или бездомная собака, есть заветная мечта, мечта, осуществление которой сделает его самым счастливым на этой земле. И Он, то есть Хозяин, осуществляет такую мечту каждому, кто перешагнул порог нашего отеля. Вот, например: в этом номере - и он указал нишу с надписью "Бокс N 5" - живет Глупый король. Он очень мечтал стать умным, принести славу своей стране, счастье ее жителям...

- Да, я знаю, - эхом откликнулся Безымянный Рыцарь. "Так вот где пришлось свидеться," - подумал он про себя.

- ...теперь он живет в своей мечте, как говорит наш Хозяин, прибывает в нирване, и там он умный и любимый всеми подданными, мудрый, компанейский король. А в этом номере проживает известный первопроходец. Этот человек мечтал объездить весь белый свет, открыть все моря и острова, горы и реки и рассказать о них людям. Вы, конечно, понимаете, что все поездки связаны с очень большими денежными и всякими прочими затруднениями, и поэтому он обратился к нам. И теперь он бесконечно путешествует по пустыням, джунглям, океанам, спускается в кратеры вулканов и поднимается на монгольфере в небо... В общем, он теперь может осуществить все это без забот.

Рыцарь заглянул в нишу, чтобы убедиться, что известный первопроходец здесь, в боксе, а не в дельте Амазонки, и слабый пот прошиб его с головы до ног, а сердце екнуло и бешено заколотилось. "Все-таки ты нашел меня!" подумал он, глядя на строгое, волевое, изрезанное морщинами лицо первопроходца. Сейчас морщины разгладились, и он почти не отличался от того веселого мальчика, которым знал его Рыцарь. Он прикрыл глаза и ясно увидел, как по больничному коридору бежит мальчишка, и, шалея от счастья, кричит: "Солнышко! Солнышко!"

- А вот здесь у нас проживает один из самых великих поэтов, Нежный Лирик. Он мечтал найти такие слова и образы, чтобы они смогли каждого взять за самую душу, растормошить ее, добыть из-под толщи суеты и ежедневных мелочей то самое сокровенное, чем мы живем. И сейчас он заканчивает уже свою третью поэму.

- И как скоро она увидит свет? - заинтересовался Безымянный Рыцарь.

- А вот и свободный люкс! - как-то невпопад ответил служитель. Администрация предлагает вам поселится у нас и будет искренне рада оказать вам эту маленькую услугу, сделав абсолютно счастливым. Пожалуйста, скажите вашу заветную мечту и мы поможем реализовать вам ее в самом лучшем виде.

- Мечту? Хм ... - Рыцарь старался не подать вида, насколько смутила его эта просьба. - Мечту ... - Потом решился.- Вобщем-то я хотел быть любимым и любить сам. Конечно, это тривиально, но это моя мечта.

- Ну что вы! Это прекрасная мечта, и вы не смущайтесь - мы организуем все по высшему классу.

Служитель засуетился и начал что-то быстро переключать на небольшой панели рядом со свободным боксом.

"Странно, что он не спросил, кого я хочу любить." - замельтешили в голове мысли. - "А что бы я ответил? Как, что? Сказал бы, что ... Ну-ну, давай, сказал бы что ... кто? Ну, кто-кто, конечно же ... А правда, кого? Черт, и чего спрашивать ведь сам же знаю, кто она! Или не знаю? Слава богу, что он не спросил, кого я хочу любить!"

В этот момент служащий выкатил из ниши нечто среднее между комфортной кушеткой и больничной каталкой и, жестом предложив Рыцарю располагаться на ней, вновь затараторил.

- Лишь только вы въедете в номер, как почувствуете, что окружены всеобщей любовью, вас будут обожать и боготворить самые прекрасные и очаровательные женщины, каких вы только сможете себе представить.

- Стоп! - внезапно перебил его насторожившийся Рыцарь, - Значит меня будут любить, мной буду восхищаться, а что в это время буду делать я?

- Вы будете принимать все эти знаки внимания и, - служитель сладко улыбнулся всем своим видом явно демонстрирую зависть, - и пользоваться ими в свое удовольствие!

И он вновь пригласил Безымянного Рыцаря лечь на носилки, только на этот раз просьба сопровождалась бесцеремонным подталкиванием к нише.

- Погоди, - отстранился Рыцарь. - Вы выполняете только одну часть моей мечты, да и то слишком широко, а вот как насчет другой?

- Ну хорошо. - мирно произнес служащий и опять что-то переключил на панели. - Теперь Вы будете страстно любить, сходить с ума, писать стихи и мучится бессонницей и совершать всякие глупости.

- А Она?

- Кто?

- Та, которую я буду любить?

Служащий замялся, и все тотчас же стало на свои места. Рыцарь мгновенно выхватил меч и приставил его к горлу провожатого.

- Так когда же будет напечатана поэма Нежного Лирика?

- Вы понимаете... Нирвана... - беспомощно залепетал тот, - это же... мы сразу... как только...

- А когда Первопроходец расскажет всем о том, что он видел и где побывал? Когда, я тебя спрашиваю?! И что он им расскажет? Свои сны?!! Глупый король хотел прославить свое королевство разгадкой тайны Белого Пятна, и чем теперь он прославляет его во сне? А знает он, что его народ бедует дома и безуспешно ищет нового короля! Знает ли он, что дома уже четвертый год неурожай, а дочь его сбежала из дома, знает?!

Рыцарь чувствовал, как его охватывает дикий приступ бешенства, но ничего не мог с собой поделать.

- Вы обманули их всех! Кому нужны гениальные, но не написанные стихи, которые никто и никогда не прочтет? Кому нужны путешественники в никуда? Что вы им дали, сволочи?! Что они оставят после себя? Разоренную землю вместо цветущего сада, дремучие дебри вместо географического атласа, чистые листки вместо перелопачивающих душу стихов??? Вы, вы дали им примитивное наслаждение, украв главное, то, ради чего они жили! Зачем он нужен, этот суррогат?

- Затем, что мы несем им высшее благо! - раздался позади властный и холодный голос.

Рыцарь резко обернулся. В начале коридора стоял облаченный в длинную белую мантию Хозяин отеля.

- Мы освобождаем их от всех лишних забот, сохраняем их нервы и силы, ведь можно добиться всего, прожив жизнь в нирване!

- Проспав!!!

- Да, проспав, если тебе угодно! - зло отрезал Хозяин.

- Но ведь нельзя же проспать всю жизнь!

- Конечно, но ведь это и есть самое смешное - смотреть как они потом просыпаются и слушать их бредни. Ради этого и построен отель. Так что не упрямься и засыпай, выбора у тебя нет. Я никому не позволю раскрыть мою тайну!

И с этими словами он вытащил из под мантии огромный вороненый пистолет и направил его на Рыцаря.

"Опять влип! - мелькнуло в мозгу, - А, все едино!" И Рыцарь резко рванулся в сторону и прыгнул на Хозяина. Три выстрела слились в один. "Хана!"- успел подумать Безымянный Рыцарь, но тотчас же ощутил в теле уже давно забытую легкость. Пули с глухим звоном пробили пустые латы, словно и не было Большой пустыни, коварного Озла, и скрипящего на зубах песка. Уже исчезая из коридора, Рыцарь успел-таки ткнуть мечом в зловещую фигуру с пистолетом.

Он пришел в себя на самом краю Белого Пятна, там же, где остановилась его лошадь всего несколько дней назад. В теле вновь ощущалась человеческая тяжесть, и все прошедшее казалось лишь дурным сном. Но три дыры в латах говорили об обратном.

Хозяин отеля лежал в кресле и стонал от боли.

- Идиоты! Почему же вы сразу не сказали, что это был глюк!

- Мы не знали этого, Хозяин, но у нас есть прекрасное средство и против глюков - дракон сна и он уже послан в погоню!

Во всю стену засветился огромный экран.

Рыцарь все еще недоуменно оглядывался, когда из тумана появился злобный дракон сна. Хозяин удовлетворенно крякнул, на мгновение забыв о боли. Рыцарь при виде дракона как-то весь съежился и даже слегка присел от ужаса.

- Все! Теперь этот глюк не уйдет!

Но дальнейший ход событий опроверг это предположение. Когда дракон уже почти схватил скрюченную фигурку, Рыцарь резко распрямился, стремительно взмахнул мечом, и обезглавленная туша дракона скатилась в туман, попутно раздавив камеру. Изображение в кабинете Хозяина померкло.

Рыцарь вытирал окровавленный меч о траву, когда почувствовал, что он не один. Рядом висело легкое золотистое облачко.

- Здравствуй, малыш!

- Здравствуй, Учитель! - и чуть-чуть помолчав виновато добавил. - Не наказывай их, Учитель!

- Твои друзья уже дважды нарушили закон! В Пустыне и здесь они вернули тебе утраченное умение ...

- Но ведь всего на мгновение!

- Знал бы ты какой это наделало переполох!

- Прости их, Учитель! Я готов ...

- Что думаешь делать? - сменило тему облако.- Почему не остался там?

- Зачем?!! Разве ты этому меня учил?

- У тебя есть другой путь?

- Я найду его! Но прежде уничтожу этот проклятый отель!

- Ты все такой же! Подумай вначале нужно ли это? Ведь каждый сам волен обманывать себя. И потом, может быть им там лучше?

- Жить призрачной жизнью?

- Видно ты уже совсем забыл мои уроки: "Каждый сам выбирать себе клетку." Я запрещаю тебе разрушать это волшебство!

- Ну почему, почему, Учитель? Ведь ты же сам всегда говорил мне ...

- А ты все такой же нетерпеливый и глупый! Думай, малыш! - засмеялось облачко и растаяло.

Безымянный Рыцарь недоуменно покачал головой и глубоко задумался. Но чуть позже, вдруг громко, задорно расхохотался, чего с ним давно уже не случалось, и звонко прокричал: "Я не буду его разрушать, Учитель, обещаю!" И счастливо улыбаясь добавил про себя: "Я их просто разбужу, а там посмотрим!"

1 - Именно эту лошадь и встретил тот самый ежик.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:34 | Сообщение # 20
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Сказка с постскриптумом


Ба-бах! Где-то, почти рядом, выстрелила невидимая в густом белом тумане Большая сигнальная пушка. "Полдень", - устало подумал Герой, медленно плетясь по безлюдной улочке. - "Скоро все будут обедать. Может, будет с кем словом обмолвиться". Вдруг он замер и стал внимательно прислушиваться. Нет, не показалось, прямо по улице, навстречу Герою действительно кто-то шел. Прислушавшись повнимательней, он едва не подпрыгнул от радости: навстречу шел новый житель города. Это угадывалось по всему: как неуверенно он петлял по улице, скрытой от глаз туманом, как спотыкался, налетая на цветники, шлепал по лужам - обо всем этом говорило его непрерывное чертыхание, вскрики и чваканье мокрой обуви. "Он не умеет ориентироваться в тумане, он ничего не видит! Значит... значит, он попал в город, минуя отель Хозяина. В таком случае... он вне закона, он не знает как жить в тумане, он ничего не видит!" - бормотал себе под нос Ге-рой. "Значит, ему без меня никак не обойтись! Я стану его поводырем, и ему некуда будет деться! А вдруг он убежит? Прийдется смотреть в оба! Ну никогда нельзя расслабиться, ни на минутку, опять работать, работать, ну сколько же можно!" - заныл Герой. Но тот, кто не умел ориентироваться в тумане, уже приблизился почти вплотную, и Герой решил про себя: "Пора!"

- Эй, приятель, осторожней! Смотри не налети на меня ненароком! Так ведь и убить не долго!

Незнакомец остановился, как будто наткнулся на телеграфный столб, и в недоумении спросил: "Кто здесь?"

- Поздравляю Вас с прибытием в город Белого Пятна! Разрешите представиться: Отважный Герой.

Незнакомец промычал в ответ что-то нечленораздельное.

- Я вижу, Вы впервые у нас в городе?

- Нет... то есть, да, в городе я, конечно же, впервые, и поэтому еще ничего не вижу в тумане.

- Э, тут не видеть надо, тут надо чувствовать! Если хотите, я могу помочь. Куда Вам необходимо попасть?

- Я бы хотел... осмотреть город. Незнакомец сказал это так, как будто прыгнул в прорубь. "Ну точно, точненько, он не был в отеле! Значит, он у меня на крючке!"

- Пожалуйста, прошу Вас.

Отважный Герой взял незнакомца под руку и с изумлением ощутил под рукой металл. Под рубашкой была кольчуга: дело принимало серьезный оборот. Но Отважный Герой не собирался отпускать от себя такой лакомый кусочек.

- Простите, как Ваше имя, я не расслышал, учтиво извинившись и склонив голову в знак покаяния, спросил Герой.

- Живчик, - с некоторой паузой, многозначительно ухмыльнувшись, ответил незнакомец. Но Герой уже не слушал ответа, его распирало от страстного желания выговориться. Эта потребность начисто выжгла ему все внутри и смешала мысли. А в голове уже штабелями лежали истории, готовые к употреблению. И Герой начал.

- Вы знаете, чем знаменит наш город?

Даже сквозь кольчугу было заметно, как напрягся незнакомец.

- Он знаменит тем, что под его стенами произошла самая кровавая в истории страны битва. Нас окружило большое и хорошо вооруженное войско, враги надеялись найти у нас деньги, женщин, вино, но мы все как один встали на защиту любимого города. Я был назначен командовать пешим гарнизоном, и мне было поручено разгромить врага. Вы слушаете?

Но нас было значительно меньше, ну, просто, гораздо меньше! Если бы мне не пришел тогда в голову великолепный план, то еще неизвестно, чем бы все это закончилось. Я велел прорыть подземный ход, и горожане семь дней и семь ночей рыли его, нашу единственную надежду на спасение. И когда работа была закончена, мы ударили в тыл врагам. Я дрался как лев, в первых рядах, с окровавленным мечом и расколотым щитом, убивая врагов одного за другим без пощады, без пощады! Противник был ошеломлен нашим неожиданным появлением и в панике бежал! - глаза Героя радостно горели, он был возбужден своим рассказом, но не настолько, чтобы забыть обо всем на свете. И, поэтому, не давая своему спутнику опомниться, он затараторил дальше.

- А вот однажды, в 83-м году, я шел по улице. Тихая такая улочка, почти без машин. И представляешь, вдруг из-за угла выскакивает девчонка лет семи, со школьным ранцем за спиной, и через дорогу. А там - "ЗИЛ", черт его знает, откуда он взялся! Девчонка растерялась, стала посреди дороги, - ни вперед, ни назад. Водитель - по тормозам, но где там! До девчонки метра четыре осталось. И тут я вскочил с кровати, оделся - хвать ее за ранец, и на себя! "ЗИЛ" пролетел в каком-то метре от опешившей девчонки и скрылся за поворотом.

Герой чувствовал, что Живчик не верит ему, но разве это было так важно? Ведь он слушал и не перебивал! И Отважный Герой, не давая ни себе, ни своему спутнику передышки, продолжал.

- А вот еще раз, когда я был "в подполье", всю организацию взяли в одну ночь. Я случайно спасся, потому как... ну, в общем... девушку домой провожал и увидел, как ребят охранка забирает. Эти гады по всему городу раструбили, что группа Громика уничтожена и сопротивление сломлено. Тогда я понял, что нужно сотворить что-то выдающееся, чтобы все об этом заговорили, да при этом самому живому остаться, дабы доказать, что группа Громика, а это был, конечно, я, жива. Долго думать времени не было, решил убить начальника охранки. Выбрал подходящее место - подъезд в соседнем доме. С площадки второго этажа отлично просматривался вход в охранку, прикинул пути отхода (угнал для этого мотоцикл), взял с собой винторез с оптикой, девятимиллиметровый, и пошел на дело. Затаился, жду. Карабин на подоконник стволом облокотил. Долго ждал. Наконец, подъезжает машина, выскакивают из нее двое, у обоих "Узи" на животах болтаются, и по обе стороны от машины встали, любого готовы изрешетить. Любого, да только не меня, - я ведь их почти на предельной дальности выцеливал. Выходит из машины офицер, охрана в струнку, телохранители в свои пукалки вцепились, аж пальцы побелели. Ну, тут я его и уговорил, родимого. Тихонько так, плавненько, не дыша нажал на курок, карабин рявкнул коротко, офицерик-то ручками только взмахнул и лицом в грязь. точнее, не лицом, а тем, что от него осталось, ибо попал я ему в затылок, а выйти пуля должна была в районе переносицы. Пока все оцепенели, я еще два раза пальнул по машине, особенно не целясь, и мигом вниз, в подвал. Там через окно на улицу, на мотоцикл, и - за первый ручей. Ноги еле унес, хотя и стрелял издалека, только проскочил перекресток, сзади патруль подъехал. Правда, начальника охранки я не убил, потому как первым из машины вышел его заместитель, а он сам остался в машине, но убийство заместителя и ранение начальника охраны сделали свое дело - люди воспрянули духом, они поверили, что с этими желтомордыми можно бороться.

Отважный Герой был так увлечен своим рассказом, что не заметил даже (или не захотел заметить), что начался обеденный перерыв, и над улицами, заполненными густым туманом, повис разноголосый гомон. Живчик, одним ухом слушавший рассказы Героя, другим пытался выудить из этого многообразия голосов хоть что-нибудь, что могло помочь ему разобраться в этом странном городе.

- А вот когда я жил на необитаемом острове, у меня была великолепная автоматическая винтовка, с которой я охотился на диких... - сочно раздавалось справа.

- Ты представляешь, я ей говорю "Ну возьми же, возьми!", а она отталкивает и только головой машет... - тихо и вкрадчиво на ухо кому-то рассказывали слева.

- А я лежал, не в силах пошевелиться, и только слезы медленно текли из глаз, я не мог их сдерживать, да и не стыдился; вот так-то, а ты говоришь: друзья! - веско закончил кто-то впереди и быстро зашагал, удаляясь от Героя с Живчиком, так быстро, что через несколько мгновений его уже не было слышно.

"Да, Хозяин Отеля явно не дурак, умно придумал, ему эти гаврики скучать не дают," - думал тот, кто назвал себя Живчиком, послушно следуя за Героем. Неожиданно, совсем рядом, так близко, что даже Живчик смог его разглядеть, медленно и важно прошествовал толстый субъект. Гостю пришлось здорово напрячь свой слух, чтобы разобрать его бормотание.

- И не думайте мне возражать, ни-ни! Это было именно так. Да, да, да и еще раз да! А причем здесь Гималаи? Вы не правы, мой любезный друг, в Гималаях я его не видел, а вот в Альпах - пожалуйста, из одного котелка изволили-с. Так-то-с, а вы возражаете, не стоит, право...

Но не этот разговор потряс Живчика, а то, что рядом с толстяком никого не было! Он спорил с туманом! Неужели же...?! Нет, это необходимо выяснить. Герой, умолкший на минуту, вновь начал оживленно что-то рассказывать, но Живчик, не слушая, тянул его в подворотню, которую он каким-то чудом разглядел. Только лишь они очутились в одиночестве, как Герой поперхнулся на слове "антигравитация", почувствовав у горла холодную остро отточенную сталь.

- Тихо, - властно приказал гость.

- Вот оно, неужели сбылось?!! Всю жизнь мечтал, - лихорадочно пронеслось в голове у Героя, - Теперь я стану настоящим Героем! - и он, оттолкнув неожиданно Живчика влево, сам метнулся в другую сторону, и, развернувшись, резко ударил его ногой в живот. Ощущение было такое, словно Герой со всего маха влепил ногой в бетонную стенку. "О, черт!" - только и смог вымолвить он, корчась от боли.

- Спокойно, парень! Без глупостей, и я не трону тебя. Мне нужно только кое-что узнать. Вы что же, рассказываете все это себе, каждый себе самому? Все они, - он кивнул головой на улицу, - рассказывают только для себя? Почему они рассказывают это лишь себе... нет...

- Ясно. Я понял тебя. - Герой оправился от боли и мог членораздельно говорить. - В свое время каждый из нас заинтересовался тайной Белого Пятна. Все мы попытались ее разгадать и, в конце-концов, попадали в Отель. Никто не знает, как долго там спят, но рано или поздно, приходит момент пробуждения. Тебе, пока ты еще не проснулся, делают укол, и ты приобретаешь навык видеть в тумане, ощущать его. После этого укола все узнаешь о Городе Белого Пятна, о его нравах и обычаях, о тех, кто его населяет. Когда же окончательно приходишь в себя, то тебе показывают твою квартиру, и ты становишься свободным и можешь всем рассказать о тех невероятных приключениях, которые с тобой происходили.

- Говорят, что раньше, - Герой перешел на шепот, - когда Хозяин только построил Город, его первые жители с интересом слушали друг друга, но сейчас, сейчас редко встретишь того, кто бы выслушал тебя, ведь каждый может сам такого понарассказать, порой даже похлеще, чем ты сам. У каждого теперь за спиной столько, что можно без перерыва рассказывать до конца жизни. Так что все стараются высказаться, а то не успеешь поведать о своих приключениях, кто тогда узнает, какой ты был, да что сделать успел.

- Но ведь их все равно никто не слышит!

- Почему не слышит? Слышит. Их всех слышит и записывает Летописец. Это единственный житель города кроме, разумеется, стражи и Хозяина, который не жил в Отеле. Хозяин специально нанял его, чтобы он записывал все наши рассказы. Поначалу к нему все ходили домой, в высокую башню, но когда нас стало слишком много, ему пришлось забаррикадироваться в Башне и изучать наши рассказы по магнитофонным записям.

- Как это? - Живчик был обескуражен, - Как магнитофоны?

- Обыкновенно, весь город утыкан микрофонами, и все, что в нем произносится, сразу же записывается. Аппаратура HiFi, высший класс. А обрабатывать все это дело компьютер.

- Это что же, и наш разговор записывается?

- Конечно, я же говорю, - все, что произносится в Городе.

- И когда же Хозяин узнает о нем? Скоро?

- Трудно сказать. Если компьютер решит, что все это - обычная басенка, то наш разговор попадет в библиотеку, а там он может пролежать до скончания века. Ну, а если же решат, что это нечто другое, а у него есть все на то основания, ведь диалоги у нас ох как нечасты, то об этом сразу же доложат Хозяину. То есть, минут через десять-пятнадцать.

- Так, значит времени у меня в обрез! - Живчик резко изменился. Герой почувствовал это по его властному, окрепшему голосую. - Слушай и отвечай, только кратко и быстро. Как просыпаются в Отеле, что для этого необходимо?

- Я не знаю, да и в Отель тебе не попасть, ты не знаешь города, ты не ощущаешь туман, тебя сразу же возьмет стража. И вообще, зачем это тебе?

- Черт! Зачем? А затем, что вас всех здесь оболванили, дали всласть помечтать, а потом заставили поверить, что все это - правда, заставили забыть, кто вы и откуда. Вот ты, кем ты был до Отеля? До Пятна?

- Ну как, кем я был... - и тут Отважный Герой понял, что он никогда даже не задумывался над этим, - я был... Хм! А! Я был знаменитым полководцем! Хотя нет, как же тогда саблезубый тигр, которого я задушил в пещере? А бой с пришельцами на Ио? Слушай, кто же я?

- То-то! И все, что ты рассказываешь - неправда! Ложь!

- Нет! - в ужасе закричал Отважный Герой и закрыл побелевшее лицо трясущимися пальцами с обгрызанными ногтями, - Нет, я - Герой, Отважный Герой!

- Герой, говоришь? А как же ты и с рыцарями воевал, и с пришельцами из космоса, да еще в каменном веке льва придушил?

- Тигра! - всхлипнул Герой.

- Вспоминай, кто ты, и живи сам, своей жизнью, а не мечтой, не снами от них лучше не станет. Если хочешь быть Отважным Героем, - будь им, а не каким-то жалким трусом.

- Нет! Нет! Нет! - в ужасе закричал Герой и, упав на землю, забился в истерике, - Нет, я не хочу, не хочу, я - Герой, Герой, я не хочу опять быть Жалким Трусом!

Живчик рывком поставил Героя на ноги и сильно хлестанул по щекам. Тот пришел в себя и уже не причитал, а только дрожал мелкой дрожью.

- Так ты и есть Жалкий Трус?

Отважный Герой что-то промычал нечленораздельное, а потом как-то резко выдохнул, - Да! Я вспомнил. Я - Жалкий Трус.

- Ну здравствуй, бродяга! - и Живчик неожиданно прижал Труса к груди, Так вот куда ты подевался, а я-то тебя искал.

- Кто ты, я не знаю тебя, - недоуменно, силясь что-то припомнить, спросил Трус.

- И не старайся вспомнить, все равно не узнаешь, об этом мы потом поговорим. А сейчас, слушай сюда: хочешь стать наконец-то настоящим героем? На всю жизнь прославиться? Знаю, что хочешь. Помоги мне разбудить Город, разгромить Отель. И тогда все станут самими собой. Ведь сейчас все вы витаете в мечтах, позабыв обо всем и обо всех, а ведь каждый из вас кому-то нужен!

- Вот только не каждый знает кому... - пробормотал Трус.

- А надо ли громить Отель, а, Непоседа? Живчик дернулся, как ужаленный: "Кто здесь?"

- Это я, Летописец. И не ищи меня, в Городе полно не только микрофонов, но и динамиков. Зачем тебе разрушать все это?

- Да ведь все, кто живет в этом Городе, обмануты Хозяином. Он не сказал им всей правды, он околпачил их! - с яростью прокричал тот, кого Летописец назвал Непоседой. А потом, помолчав несколько секунд, тихо добавил, - И не зови меня Непоседой, пожалуйста.

- Hу что же, Безымянный Рыцарь, ты прав, их обманули. Но значит ли это, что все надо уничтожить? Откуда ты знаешь, что все они захотят вернуться обратно из этой страны грез, в которой они все могут, в которой они сильны и любимы, могущественны и добродетельны? Ты должен только дать им такую возможность, а там пусть они сами решают.

- Но ведь клетка, пусть даже золотая, не перестает быть клеткой!

- Да, но ведь ты даешь ключ от нее в руки узников. Так что если они захотят уйти, они уйдут. Не стриги ты всех под одну гребенку. Не каждому хватает силы жить...

- Будем считать, что ты убедил меня. Что я должен сделать для этого?

- Ты сам бессилен против Хозяина. Тебе должен помочь житель Города, и, как я понимаю, у тебя есть такой помощник.

- Ты готов, Трус, сможешь?

Трус стоял белый как мел, по его лицу струился липкий пот, а взгляд словно выхватил нечто в тумане, и никак не хотел выпускать это.

- Ну же, решайся скорее, Трус!

- Я согласен, - наконец выдавил из себя Трус и сразу же почувствовал огромное облегчение. Он решился, теперь самое страшное позади!

- Идите к ратушной площади. Там стоит Большая сигнальная пушка. Она стреляет дважды в день, и еще ни разу за всю историю Города она не подводила горожан. Но никто не знает, что она отмеряет ритм жизни Хозяина. Я не знаю подробностей, но если она когда-либо не выстрелит в положенный час, то Хозяин лишится своей колдовской силы, туман поредеет, и горожане станут свободны. Так что спешите, до выстрела осталось совсем немного. И будьте осторожны, пушка хорошо охраняется.

Безымянный Рыцарь и Трус бросились к ратушной площади.

- Ты владеешь мечом, Трус? - спросил на бегу Рыцарь.

- Конечно нет, ведь я же Трус.

- Тогда сделаем так, я отвлеку стражу, а ты проберись с другой стороны и постарайся оттянуть время выстрела любой ценой, ты понял, любой ценой!

- Хорошо, площадь прямо. Будь осторожен, Непоседа, - и Жалкий Трус исчез в тумане.

Откуда появилась стража, Рыцарь сказать не мог. Он помнит только, что навалились они со всех сторон, и ему пришлось применить все свое умение фехтовальщика, чтобы не дать им себя убить. Он старался производить как можно больше шума, чтобы отвлечь на себя всех, кто охранял Большую сигнальную пушку. И это ему, кажется, удалось, ибо нападавших было столько, что они больше мешали друг другу, чем нападали на Рыцаря. Но, несмотря на то, что отбиваться приходилось со всех сторон, Рыцарь неуклонно продвигался вперед, к пушке. Вот уже чернеет она в тумане, виден факел канонира. Где же Трус? Почему он медлит? Неужели испугался, сдрейфил в последний момент?!

Вдруг у Пушки возникло какое-то замешательство, канонир упал, выронив факел, и лязг сражения прорезал дикий пронзительный вопль. Так можно кричать только наткнувшись на нож. И Рыцарь, привыкший казалось бы ко всему, вздрогнул, ибо понял, в кого у Пушки вонзилась сталь. Крик оборвался каким-то коротким булькающим звуком, похожим одновременно и на смех, и на плач.

Рыцарь осознал, что ему не успеть, он увидел, как канонир поднялся, отбросил тело Жалкого Труса от пушки и взялся за факел. Отчаяние овладело Безымянным Рыцарем, и он с новыми силами бросился на стражников. Вот канонир поднял факел. Поднес его к Пушке. Ну! Выстрела нет! Канонир подсыпал пороху на полку, вновь поднес факел. Порох вспыхнул, но выстрела не последовало! Тогда канонир метнулся к стоящему рядом бочонку с порохом, отшвырнул тело Жалкого Труса, лежащее на бочонке, и сунул факел внутрь, но тот погас! И в этот момент Рыцарь в помятой кирасе и изрубленной кольчуге прорвался к Пушке, ударом меча свалил канонира, и бросился к Жалкому Трусу.

Тот лежал на спине, закрыв глаза, и хрипло дышал. В груди его зияла огромная рана. Его одежда, земля вокруг, бочонок, на котором он лежал перед этим, были залиты кровью.

- Трус, ты жив?

Он приоткрыл глаза и попытался улыбнуться, - Все... он меня мечом,

думал все... - отрывисто, чуть слышно произнес Трус, - кровь как хлынет... на Пушку упал... порох залить... а потом бочонок... чтобы не перезарядили... Успели... теперь все...

- Трус, не умирай, Трус, милый! - Безымянный Рыцарь склонился над холодеющим телом.

- Солнце, смотри, солнце! - Трус вновь открыл глаза, сладко, по-детски улыбнулся и умер. Безымянный Рыцарь поднял голову и увидел, как сквозь изрядно поредевший туман пробивается настоящее теплое солнце.

P.S. Летописец не солгал. Пушка не выстрелила, Хозяин Отеля был побежден, его власть рухнула, но не все захотели покинуть Город. А те, кто ушел, своими рассказами подарили "Нирване" новых постояльцев, и теперь каждый житель Глюкарии может посетить эту золоченую клетку, предварительно получив от нее ключик. А на ратушной площади вокруг Большой Сигнальной Пушки теперь растут кроваво-красные цветы, и все жители знают, что это памятник Отважному Герою.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:35 | Сообщение # 21
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Из жизни древних амфор


Я, видимо, совсем неважный рассказчик1 (скорее, неграмотный писатель - прим. Ред.), потому что постоянно хочется отвлечься от пересказа всех тех историй, которыми меня потчует Непоседа, и рассказывать о том, что предшествовало моей встрече с ним, от кого и когда он их узнал, и еще о всякой значительной и не очень значительной чепухе. И лишь потом переходить к главному2. И все же сегодня я постараюсь быть краток. Началось все с того, что я прочел Непоседе сказку о древней амфоре и оловянной кружке.

- Чье? - осведомился Непоседа, став почему-то фиолетовым и каким-то вязким на вид.

- Сашкино.

- Нет у нас такого глюка! - авторитетно изрек уже желтый Непоседа.

- Да нет же, это же Сашка Швецов написал, сам.

Непоседа покрылся лазурными пятнами, означавшими сожаление, и наполнил комнату запахом свежего сена.

- Швецову - Швецово! - изрек он, а затем как бы про себя, - Кто же это ему проболтался? Видно, Глупыш. Вечно он все в розовом свете представляет.

Я опешил.

- Это Глупыш-то в розовом? А ты тогда в каком же?

Непоседа пропустил эту реплику мимо ушей (или чем он там слушает), а потом непоколебимо изрек.

- Ладно уж, расскажу. Где наша не пропадала. Только учти, я сам это не видел и не чувствовал, а узнал все от старых гномов. Пик рассказал.

Так я узнал историю Древних Амфор. Жили-были Амфоры. Они были совсем еще молоденькие, - всего-то два дня от роду, и поэтому их, еще не окрепших, не налившихся красотой, выставили с десятком их родных и двоюродных сестер3 во дворик под лучи жаркого глюкарского солнца. Все эти амфоры были созданы известным4 Мастером и ждали теперь, когда он начнет их расписывать. Поговаривают, что мастер пел, когда работал, и под его чуткими ловкими пальцами песня замирала, превращаясь в глиняную сказку. Самое удивительное, что ни одна из тысяч амфор, вышедших из-под его рук не была похожа на другие. Пел Мастер веселую песню, и амфора вся сияла, лучилась добрым смехом, улыбками, а была песня грустной, и амфора выходила мягкой, слегка печальной, и всякому, взглянувшему на нее было ясно, что она предназначена для крепкого, терпкого вина.

Скоро, очень скоро наступит день Большого Базара в Порту и Мастер торопился выполнить все свои заказы. Но, даже торопясь успеть, он расписывал каждую амфору так, как любящая мать одевает своих дочек перед воскресной прогулкой. И Амфоры, наливаясь новым, лучезарным светом, превращались в истинное произведение искусства.

А в день Большого Базара все и началось. Мастер погрузил свои творения на арбу и уже хотел отправляться, как вдруг заметил, что из кустов торчит узкое горлышко забытой им самой последней амфоры, которую он даже не успел расписать. Бережно взяв ее в руки, Мастер осторожно уложил ее рядом с остальными сестрами и арба тронулась.

Мастер очень быстро распродал весь свой товар. Разошлись сестрички по разным хозяевам, кто куда разлетелись. А две из них - самая прекрасная из созданных Мастером - Розовая Амфора и самая последняя, не расписанная, попали к Морскому Капитану. Он принес их к себе на корабль, наполнил, тщательно закупорил и запечатал. Вот с этого-то, в общем, и надо было начинать эту историю о Древних Амфорах.

В бурю, которая подстерегла корабль Морского Капитана, валы шли один за другим, перекатываясь через судно, которое, не выдержав их мощного напора, пошло ко дну. И на морское дно медленно опустились уже знакомые нам две амфоры. И потекли годы... Много их было, сначала до Вашей эры, а затем и после. (после Нашей эры??? - прим. Ред.) Для Розовой Амфоры это была по истине настоящая трагедия. Она плакала, стонала, поначалу причитая о том, что она не переживет такой несправедливости, что ее предназначение - поить всех жаждущих. Тем более, у нее внутри чудесное, пьянящее одним своим запахом, божественное вино, прозванное за свой вкус "нектаром богов". Любой сочтет за счастье попробовать хотя бы глоток этого чудного напитка, а она хранит в себе не одну сотню таких глоточков. И все зря! О, как она несчастна, она не переживет этого. Она, самая красивая из Амфор, просто не может жить без восхищения ее содержимым, ей самой, не чувствовать теплых прикосновений ладоней, удивленных, радостных, пораженных ее чудной формой и удивительной красотой. Ох, как же ей тяжело! А эта сестричка лежит тут под боком, ей-то что. В ней всего-навсего сладкая родниковая вода. Да и вообще, вся она какая-то неяркая, не то, что я. Как же мне не повезло! Скоро уж начнут блекнуть краски от морской воды, и я совсем стану похожа на эту серость. Как же мне не повезло!

И так продолжалось долгие-долгие годы. Простая Амфора пыталась образумить Розовую Амфору, говорила ей, что спокойствие и выдержка должны быть спутниками настоящих Амфор. В любом случае, что бы не случилось, пусть даже их, не дай бог, разобьет весенний шторм на мелкие черепки, даже тогда они должны быть достойны своего создателя - великого Мастера. Но Розовая Амфора всегда очень резко обрывала свою сестру, обвиняя ее в скудоумии, и принималась за свое. Так продолжалось до тех пор, пока наши Амфоры не были найдены археологической экспедицией под руководством академика Зеленого. Когда Амфоры были подняты на водолазный бот, все охали и ахали, восторгались красотой Розовой Амфоры и сразу набросились на снявшего свою "морду странной конфигурации" водолаза с расспросами что, где, как и почему.

Пока он рассказывал, что обнаружил их глубоко в песке, и был сам поражен, Розовая Амфора наслаждалась своею красотой, властвовавшей над людьми, и старательно выпячивала на всеобщее обозрение свое запечатанное горлышко с оттиснутыми на нем древними письменами. Наконец-то кто-то из "корифеев" догадался приглядеться к этой печати и удивленно ахнул.

- Братцы, да в ней же "Нектар богов"!

Все сразу же бросились к Розовой Амфоре. Про Простую Амфору никто даже и не вспомнил.

- То-то же, - торжествовала Розовая, - а ты говоришь: спокойствие и выдержка!

Кто-то напомнил, что вода на боте кончилась еще час назад, а солнце жарит, аж дух забирает. Кто-то рассказал анекдотичный случай из своей практики, а академик Зеленый все еще колебался. Но потом, видя осуждающие взгляды коллег, махнул рукой: валяйте, мол, что с вас возьмешь. Мигом амфору откупорили, и в кружку полилась, аппетитно булькая, густая золотистая жидкость.

- Стоп! Мне, как медику, первому! Надо проверить, проанализировать состав на вредные примеси! - закричал экспедиционный врач.

Начальник его поддержал, и тот, довольный таким оборотом дела, весомо проанализировал состав таинственной жидкости. Но, видимо, примесей в ней оказалось столько, что он тотчас же выплюнул в море ту половину кружки, которую уже успел "проанализировать", и стал судорожно хватать ртом воздух, выдохнув из себя лишь одно слово: "Уксус!"

А пока все пытались помочь нашему эскулапу, Зеленый сам, втихомолку, вскрыл вторую, Простую амфору, и подозрительно понюхал содержимое. Потом неуверенно лизнул край амфоры, а затем, расплывшись в улыбке, подхватил ее на руки и вставил горлышко прямо в рот врачу. Тот сделал несколько больших глотков и тотчас же, успокоившись, с удовольствием произнес: "Класс!"

И все сразу же вспомнили о палящей жаре и стали подставлять свои кружки под струи прекрасной холодной родниковой воды, сохраненной для них Простой Амфорой тысячи и тысячи лет.

1 "Неважный" - в смысле "плохой", уж что-что, а важничать-то я люблю! (Мое).

2 - Приходит на ум: "Краткость - сестра таланта." (Тоже мое.)

3 - Степень родства зависит у Амфор от сорта глины.

4 - По прошествии лет уже не известным.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 09:36 | Сообщение # 22
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Сказка о еще одном Хоттабыче


Однажды Непоседа, появившись как всегда совершенно неожиданно, решил меня разыграть и прикинулся раскрытой книгой, лежащей на письменном столе. Я вхожу в комнату, из которой минуту назад вышел открыть дверь (кто-то позвонил и убежал, мальчишки наверное) и вижу на столе две совершенно одинаковые книги. Я тотчас же догадался, кто меня разыграл, и откуда взялась вторая книга.

- Ну ладно, бродяга, брось прикидываться, я тебя очень ждал.

В комнате противно хихикнуло, и все осталось по-прежнему.

- Да ты хоть знаешь, в какую книгу ты превратился? - спросил я грозно.

- Нет, - слегка испуганно ответила книжка-самозванка и перелистнула пару страниц.

- А ты почитай, почитай, тебе полезно будет.

Страницы моей книжки быстро замелькали одна за другой и вдруг вновь обрели покой.

- Ух ты, а сильный этот волшебник был, твой старик Хоттабыч. Уважаю! изрек Непоседа, принимая свой нормальный вид и ставя на полку "Старика Хоттабыча".

- Ну, во-первых: не мой, а Волькин, а во-вторых: по моему, обыкновенный, ты и не о таких рассказывал.

Непоседа хмыкнул и, позеленев слегка, сказал.

- А теперь послушай о таких!

И я, погрузившись в запах южного моря, унесся вслед за моим другом в Глюкарию.

- Жил-был у нас очень давно один добрый волшебник. Нет, не так. Очень давно жили-были у нас добрые волшебники. Хотя, почему "очень давно", они и сейчас живут. Ну, в общем, давным-давно случилось так, что у нас было очень-очень много добрых волшебников. Помимо них существовали, конечно, и злые, но в те времена их было значительно меньше, к ногтю их всех прижали, да и узду на них одели крепкую. И так много было добрых волшебников, что у них началась... эта самая... ну, как ее... Ну подскажи же, что улыбаешься?

- Конкуренция?

- Вот-вот, что-то вроде этого. Каждый хочет сделать добро, а всем уже и так хорошо. Вот тогда-то и решил один из них, что надо бы, раз такое дело, на время сойти со сцены, затаиться, пока что-либо не изменится. То ли страна увеличится, то ли злые волшебники бунт устроят, в общем несчастий и горестей всяких подождать, чтобы запросто можно было добро делать, а не бегать-искать, кому бы, да чего бы. А чтобы дождаться этих "благодатных" времен, заточил он сам себя в прекрасную амфору, что купил в Большой Базарный День у известного Мастера, запечатал ее покрепче и попросил своих друзей волшебников забросить ее подальше в море.

Да, тут надо пояснить, что у нас так издревле повелось, что коль удастся волшебника, добрый он, злой ли, загнать в любой сосуд и заткнуть пробкой, то он сразу всю свою силу теряет, пока из этого сосуда не освободится.

Ну, друзья его и закинули. А поскольку он попросил подальше, а друзья его, разумеется, были добрые волшебники, то закинули они его так далеко, что и берегов оттуда не видать было, если, конечно, со дна всплыть. (Зачем всплывать, если все равно "не видать"? - прим. Ред.) И потекли годы. Вначале волшебник отсыпался. Всласть поспал, за все свои тысячелетние недосыпы. Потом просто отдыхал. Потом все свои волшебства вспомнил, какие только сделать успел. А потом и скучать начал. Что ж это его до сих пор не достают, а? Уже не одна тысяча лет прошла по его расчетам, и пора бы уж какому-нибудь Вольке нырнуть и нащупать его амфору. Или, на худой конец, пусть его подберут ребята Зеленого, тоже не плохо. Да только не находит его никто. Он опять успел отоспаться, отдохнуть и все вспомнить, а его все никто не находил.

И он начал мечтать о том, что он сделает для того, кто его найдет. Ну, перво-наперво, дворец до небес, где-нибудь в тропиках, прекрасную жену (мужа, и т.п. - смотря кто найдет), личную карету (белый "мерседес", яхту, самолет, - смотря когда найдут) и золотую плевательницу. Ну и, разумеется, два больших мешка счастья. Но тысячелетия текли одно за другим, а его так никто и не тревожил. И потихонечку он начал злиться. Сначала из списка благ исчезла золотая плевательница. Минула еще тысяча лет, и вслед за плевательницей, с интервалом в 2-3 тысячи лет, последовали все средства передвижения. Потом канул в вечность дворец. Остались только два мешка счастья и избранник(-ца). Минуло еще полмиллиона лет и, наконец, его нашли.

Непоседа замолк.

Я подождал минутку, и нетерпеливо спросил.

- Что дальше-то, кто его нашел?

Непоседа растаял в воздухе, а я услышал: "Американцы. Подводная лодка "Тритон"...

Убедившись, что Непоседа окончательно исчез, я взял военную энциклопедию и, недолго порывшись в ней, прочел: "Тритон" - Атомная подводная лодка ВМС США... Пропала без вести."

Действительно, сильный старик был Хоттабыч-то.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:12 | Сообщение # 23
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
И С Т О Р И И

С А Л У Н А

*45 к а л и б р*



История в"--2. Старая индейская легенда


Пролог


- Это бесполезно. У нас всего два ствола да пол сотни патронов.

- И что ты предлагаешь? Сдаться?! Ты забыл, наверное, что это они сожгли ранчо Сломанное Колесо и перебили всех его жителей.

- Нет, не забыл. Но у нас будет возможность спастись, мы заплатим им выкуп, и они отпустят нас.

- Я не думаю, что краснокожие пойдут на это, они скорее получат выкуп и снимут с нас скальпы. Я предлагаю драться. В четверти часа ходьбы отсюда охотничья избушка. Мы успеем там укрыться, прежде чем они нагонят нас, и примем бой. Я уж постараюсь подороже продать свою жизнь.

- Глупо. Лучше постараться спасти ее, а потом отомстить им.

- Слушай, парень, в свое время я вышел на тропу войны с краснокожими, и ни разу за это время они не действовали подло против меня. Я готов даже признать, что они совсем не плохие парни, и с ними можно ладить. Но они сожгли Сломанное Колесо, и я должен был отомстить за это, даже если Доходяга Билли и был трижды виновен перед ними. Они не имели права трогать его. И раз сейчас они перехитрили меня, то я предпочитаю честный бой, чем трусливую сдачу в плен.

- Как хочешь, вольному - воля! Я оставлю тебе свой карабин и все патроны, мне они пока ни к чему. И револьвер тоже возьми!

- За это спасибо. А теперь, прощай, я пошел к избушке.

- Прощай!1

В наш салун "45 калибр" заходит много всякого народу. Заходят все, кому не противно в эдакую пору, как сейчас, опрокинуть внутрь рюмку - другую, индийского чая или бразильского кофе. Слава о нашем заведении идет самая добрая, - и кормят хорошо, и поят в соответствии с современными требованиями, и стычек со смертельным исходом не так много. Так что заходят представители всех, так сказать, этнических групп и группировок. Поэтому мне довелось слышать самые невероятные истории и небылицы. Много, конечно, уже подзабылось, но кое-что еще могу вспомнить, и при случае тряхнуть стариной и показать свою эрудицию.

Вот и сейчас я тряхну и покажу, только вы отойдите подальше, а то пылью запорошу, когда трясти буду, да и мелкие камни попасть могут. А расскажу я вам одну старую индейскую легенду. Повествует она о событиях настолько древних, что я не застал даже правнуков тех, кто слышал ее от реальных участников. Но индейцы бережно передают ее от отца к сыну, от сына к внуку. Начало ее у меня уже из головы вылетело2, и я начну с середины, тем более, что ничего интересного в начале нет. (Так же, как и в кончале. - Ред.) Итак...

Быстрая Стрела давно знал Удачливого Охотника, и, поэтому, он сразу же повел воинов на перевал Шарманщика3. Все воины Племени Длинных Ушей пошли за Быстрой Стрелой, чтобы отомстить за своих братьев. И они пришли на перевал и стали ждать там Удачливого Охотника. И он пришел на перевал, и пошли охотники за ним. Так тихо пошли, как ходит вокруг своей спящей милой пылко влюбленный юноша. И так шли они за ним до самого Бездонного Ущелья. И когда Удачливый Охотник добрался до этого страшного места, он увидел след нашей стоянки и понял, что попал в западню. Нас было много. Если сложить вместе все пальцы на руках и ногах, и взять столько же раз по столько, то вот сколько нас было. И тогда Быстрая Стрела предложил Удачливому Охотнику самому снять с себя скальп, но тот гордо отказался и ответил, что он будет драться. И он принял бой. Это была великая битва. Мы шли на нее мстить за наших братьев и сестер, отцов и матерей, убитых бледнолицыми собаками, и мы знали, что Удачливый Охотник обречен и сопротивлением только усугубляет свою участь. И он тоже знал это. Но страх не сковал его сил, не затмил его взгляд, не заставил дрожать его рук, наоборот, он научил его стрелять без промаха сразу из двух больших ружей. Великий Бог длинноухих даже смилостивился вначале над ним и прогневался на нас за то, что мы не можем одолеть одного бледнолицего, и поразил из его ружей многих наших воинов1.

Видя это, Быстрая Стрела приказал принести жертву Великому Богу длинноухих. И смилостивился тогда Великий Бог и направил две стрелы, пущенные воинами Длинных Ушей, в руки Удачливого Охотника. И выпали у него из рук длинные ружья, и короткие ружья не смог он достать из кожаных карманов. И связали его, и привели к пыточному столбу. Но никто из воинов Племени не захотел пытать бледнолицего или снять с него живого скальп. А не захотели, сынок, потому, что настоящий воин племени Длинных Ушей всегда уважает честного и сильного врага. Врага, который умеет драться и не бить в спину, как это делают Вонючие Сууки, или подлые бледнолицые собаки. И, хотя Удачливый Охотник тоже был бледнолицым, он никогда не бил в спину и не убивал зря наших воинов. А уж тем более никогда не убивал детей, стариков и женщин, как делал это его друг Доходяга Билли. И каждый, на кого указал Вождь, покорно склонял голову и становился на колени в знак того, что он лучше примет смерть от руки вождя, чем оскорбит свою честь пыткой бледнолицего. И тогда, видя это, Быстрая Стрела, бывший самым честным воином племени приказал отвести бледнолицего к святому Столбу Смерти. И самые лучшие воины по приказу вождя одновременно натянули свои тугие луки и одновременно послали меткие стрелы в сердце бледнолицего.

С той самой поры скальп Удачливого Охотника хранится у нас как самая большая святыня Воинов, и каждая мать приносит своего новорожденного сына Вождю, чтобы тот одел на мальчика этот скальп и Смелость и Отвага Удачливого Охотника, живущие в нем сделала малыша в будущем таким же сильным и мужественным воином, каким был сам Удачливый Охотник.

Вот такая легенда.

- А что стало со вторым?

- С каким вторым?

- Но ведь у Охотника было два ружья, и значит был кто-то второй, тот, кто отдал Охотнику свое ружье. Да и рассказ Сони похоже не что иное, как предсмертный разговор Охотника со своим спутником.

- Про второго в легенде ничего не говорится. Я не знаю. Может и вправду сдался в плен, а потом откупился золотом. Все может быть. Может, когда-то в легенде и говорилось о нем, да потом с годами стерлось, забылось. Да и что о нем можно интересного рассказать? А впрочем... Там ведь говорится о каком-то жертвоприношении...

1 "Случайно" услышанный (читай "подслушанный") Соней диалог двухбезымянных ковбоев.

2 - Это когда я в предыдущий раз стариной тряс.

3 - Не забывайте, что вы находитесь на Диком Западе в Глюкарии.

1 - Поразил тех, кто нерадиво шел в бой за скальпом Охотника.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:14 | Сообщение # 24
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
История в"--5. Егоза


Высокие холмы расступились, как всегда внезапно, открыв взору Егозы бескрайние прерии Дикого Запада, со всех сторон окружавшие ее родной Городок. Городок, где прошло ее озорное и беззаботное детство. Она с улыбкой вспомнила бесшабашного бесенка терроризировавшего своими невообразимыми выходками всю округу. Бесенка, в одночасье превратившегося в одну из самых прелестных невест Глюкарии и до сих пор живущего где-то у нее внутри. Егоза весело рассмеялась вдохнув неповторимый аромат прерии, по которому она успела истосковаться, и подхлестнув коня, во весь опор поскакала к городку, навстречу собственному детству.

Нет, конечно же, прерии Дикого Запада Глюкарии не совсем то место где безопасно появляться в одиночку, особенно молоденькой девушке, но надо было знать Егозу, выросшую в этих краях. Она не хуже любого ковбоя управлялась с "кольтом" и "винчестером", а с ее смелостью и недюжинной отвагой могли посоперничать, разве что ее же красота и неизъяснимая, поистине магическая прелесть. Этот непостижимый сплав молодости, бесшабашного озорства, волшебного очарования и природного кокетства был страшнее самого мощного динамита. Он играючи крошил в пыль десятки мужественных и видавших виды сердец, оставляя за собой пороховую гарь жестоких перестрелок и задорный девичий смех.

Вот и сейчас, счастливо смеясь, опьяненная возвращением домой Егоза неслась сломя голову, думая лишь о том, как бы побыстрее добраться до Городка. Неожиданно, из ближайшей лощины, наперерез всаднице, выскочил здоровенный бычок и, испуганно шарахнувшись, бросился наутек.

- Тр-р-р-р-Хей-я-я-я-я-я! - прозвенел над прерией звонкий клич Егозы и, забыв обо всем, она помчалась вслед. Ее лошадь без труда настигла отчаянно улепетывающего беглеца, рука привычно сняла с седла лассо и через мгновение Егоза уже стояла над стреноженным бычком.

- Что ж, совсем не плохо, папа остался бы доволен! - Егоза еще раз улыбнулась, глядя на своего пленника и тут же сообразила, что лассо-то у нее не было! Какое-то неуловимое мгновение она недоуменно морщила лоб, а потом просто завизжала от восторга.

- Клубничный! Негодник!

Лассо тотчас же растворилось в воздухе, бычок, не медля, задал стрекоча, а Егоза, обняв невесть откуда повисший в воздухе пушистый розовый комочек, радостно кружилась в каком-то бешеном танце.

Тут надо бы оговориться. Клубничный Поручик (а это был конечно же он) один из самых шебутных и озорных глюков Глюкарии, назначенный Советом Старейших за свой характер опекуном Дикого Запада, был старинным другом Егозы и непременным участником всех ее детских проказ.

Когда первые восторги несколько поутихли, Егоза вновь вскочила в седло, а Клубничный привычно устроился впереди нее. Егоза пустила коня шагом увлеченная сбивчивым разговором давно не видевшихся старых друзей.

- Если бы ты только знал, Поручик, как я по тебе соскучилась! А чтобы ты не очень задирал свой нахальный нос, я хочу тебе сказать, что ты самый гадкий и противный глюк во всей стране!

- Я?!! - в возгласе Клубничного звучало изумление оскорбленной невинности всего мира.

- Да, да! Ты меня приучил, что ты всегда рядом, где бы я не была, что бы не делала - ты всегда, если что, прийдешь на помощь и выручишь из любой беды. Просто "Раз!" и все в порядке! Я, понимаешь, к этому привыкла, и потом, когда покинула Дикий Запад, мне постоянно этого не хватало! Я из-за этого столько раз попадала в такие переделки, что ты даже представить себе не можешь!

- Отчего же, могу. И потом, ведь ничего же серьезного не случилось!

- Что? И ты еще смеешь говорить "ничего серьезного"? Да знал бы ты в какой переплет мы попали на перевале Шарманщика!

- Но лавина-то сошла вовремя...

- Да, если бы не эта лавина... Погоди-ка, а ты-то откуда про это знаешь?

- Ну...- Клубничный стал лиловым - у нас тут новости быстро распространяются...

Егоза грозно нависла над глюком.

- Не хочешь ли ты сказать...

- Нет, не хочу! - Поручик молниеносно перебил ее и они весело рассмеялись.

- Знаешь, а я действительно начала отвыкать от этого чувства непреходящей удачи, такой уверенности что все будет хорошо. - помолчав, как-то очень сокровенно и бережно произнесла девушка.

- Мда? Странно! - поддельно изумился Клубничный.

- Так ты что, все это время был рядом?

- Да ну что ты, что ты! Кто же меня отсюда отпустит? - поспешно затараторил глюк. И после паузы многозначительно добавил. - Надолго

.

- И ты не разу не показался! Противный! - обиженно протянула Егоза, мне о стольком хотелось с тобой поболтать!

- Но это же было твое приключение, твое путешествие и, похоже, ты его с честью выдержала и вполне им довольна.

- И я так рада, что наконец-то вернулась! Отдохну, повеселимся!

- Да уж, предчувствую, задашь ты мне хлопот! - притворно вздохнул Поручик и они вновь рассмеялись.

- А как насчет принцев, а? - лукаво осведомился глюк.

- Есть несколько на примете.

- Что я слышу? Ты так и не научилась ценить любовь? - Клубничный изобразил высшую степень негодования и писклявым голосом проорал: "Позор!!!"

- Посмотрим...- загадочно улыбнулась Егоза.

- Ну что ж, давай.

Они не успели проехать и пол дороги до Городка, как из-за одного из холмов со свистом и улюлюканьем выскочила разношерстная толпа бродяг.

Поручик мгновенно оценил разделявшее их расстояние: "Гони! Уйдем!"

- Не боись, и не с такими справлялись! - отрывисто бросила Егоза и ловко выхватила "винчестер". Ни один мускул не дрогнул на ее прелестном лице, лишь в самой глубине глаз зажглись бешеные озорные огни. Хладнокровно, выстрел за выстрелом, она разрядила в бандитов всю обойму, злорадно отметив, что все пули нашли свою цель. Потом пришпорила коня и слившись с ним воедино понеслась прочь. Она лишь на секунду оглянулась на преследователей, а повернувшись, увидела Поручика копошащегося с "винчестером".

- Перезаряжал! - пояснил он в ответ на немой вопрос.

- Спасибо, милый!

Егоза остановилась за первым же попавшимся пригорком и вновь начала методично расстреливать оголтело несущихся за ней всадников. А когда патроны кончились она опять прильнула к конской шее, стремительно уходя от изрядно поредевшей и озверевшей от этого банды. Когда на дороге вновь подвернулось удобное для засады место Поручик тронул Егозу за руки и протянул "винчестер".

- Ну что бы я без тебя делала! - ласково улыбнулась девушка и взяв карабин удобно устроилась за огромным придорожным валуном.

Две предыдущих засады ничему не научили опьяненных злостью разбойников и они гурьбой выскочили прямо под меткие выстрелы Егозы. Она стреляла как в тире, и бандиты, в конце концов, не выдержав, бросились прочь. Сухо щелкнул, выбросив последнюю гильзу "винчестер" и Егоза, захваченная азартом боя, тотчас же бросилась его перезаряжать. Но в седельной сумке остался всего один патрон! Она ловко вогнала его в обойму и вскинула карабин. И уже нажимая на курок, вдруг отчетливо вспомнила, что у нее же было всего три обоймы! Ровно три!

"Винчестер" полыхнул огнем, сильнейшая отдача вырвала его из рук и что-то страшное с пронзительным и жалобным криком устремилось вслед убегающей банде. А нагнав ее, взорвалось ослепительно розовым светом, во все стороны разметав оставшихся в живых.

Егоза с ужасом смотрела на обугленную дорогу усыпанную дымящимися телами и как в бреду повторяла лишь одно: "Нет! Нет! Нет! Нет!"

А когда легкий ветер прерий донес до нее прогорклый запах паленой клубники она поникла, как подрубленный цветок и зарыдала, первый раз в своей жизни узнав вкус слез.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:15 | Сообщение # 25
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
С Т А Р Ы Е

С К А З К И

Н А Н О В Ы Й

Л А Д



Сказка о стойком оловянном солдатике


Однажды вечером я сидел у стола и, дымя паяльником, пытался подготовить фронт работ к приходу моего друга Сэма. Когда я уже почти закончил, позади меня раздался чей-то тяжелый вздох и, мигом обернувшись, я с изумлением увидел Непоседу. Он удобно расположился на моей кровати, и с интересом листал "Сказки" Андерсена.

- Привет, дружище! - моей радости не было предела, потому как этот прескверный глюк не появлялся у меня уже черт знает сколько времени.

- А, знаешь, перечитал я тут на досуге "Стойкого оловянного солдатика" и ужасно расстроился! - словно бы продолжая давно начатый разговор, задумчиво произнес Непоседа, - Ведь все это было совсем-совсем не так ...

Хотя... - он уже рассуждал сам с собой, - ведь он писал для детей..., но, в то же время, он говорил о любви... Нет, не понимаю!

Потом, как-то странно глянув на меня, он спросил: "Помнишь, я рассказывал тебе историю о жизни Стойкого оловянного солдатика1? Сегодня я расскажу тебе о его смерти. Расскажу так, как это было на самом деле.

"Большой картонный дворец, возвышавшийся над всеми игрушками, действительно привлекал к себе пристальное внимание всех и вся. Правда, это внимание, в первую очередь, было обращено не на сам дворец, а на его главную обитательницу - изящную миниатюрную Танцовщицу, грациозно застывшую в каком-то волшебном и страстном танце. Она была столь пленительна и мила, что дабы оградить ее от назойливых поклонников (всякие там пупсики, слоны, мартышки и троль), рядом с дворцом всегда выставляли стражу из оловянных солдатиков. Долгими зимними ночами они стояли рядом с прекрасной Танцовщицей, бережно охраняя ее сон. И наш солдатик неоднократно стоял на посту у этого дворца. Он бдительно таращился в темноту ночи, слыша рядом тихое дыхание Танцовщицы и даже на расстоянии ощущая нежную теплоту ее тела. А однажды, уже после того как погиб его напарник, с которым он дежурил до этого и Солдатик стал нести службу один, Танцовщица заговорила с ним прямо посреди ночи, и они проболтали до самого утра. Это была воистину волшебная ночь, и с тех пор такие разговоры стали спасительной отдушиной в не-легкой жизни игрушечного солдатика. Нет, конечно же у него были братья-солдаты, но ведь с ними так не поговоришь! И каждое свое дежурство, если только Танцовщица не спала, он говорил с ней и говорил. Правда, со временем эти разговоры все больше и больше выливались просто в монологи Солдатика. Но он этого уже почти не замечал, стремясь поделиться с Танцовщицей всем, что его радовало и волновало. Так бы все наверно и продолжалось до беско-нечности, если бы не троль.

Троль жил в фальшивой табакерке поблизости от дворца. Он был навечно прикован к своему жилищу и ужасно от этого бесился, с завистью и ревностью наблюдая за Солдатиком и Танцовщицей. А однажды, не выдержав, он прошипел из-под полуприкрытой крышки вслед оловянному солдатику: "Нужен ты ей больно, дундук влюбленный!" Словно бы молнией вспыхнули эти слова, ослепив нашего героя. Он, неожиданно для самого себя понял, что ведь действительно, он уже давно любит эту прекрасную девушку, и тотчас же решил завтра просить ее руки2.

Но, чем больше он об этом думал, тем отчетливей всплывало в памяти молчание Танцовщицы, ее холодность и неприступная сдержанность. "Да уж, подумал Солдатик, - она видно действительно из знатных, живет во дворце, а у меня только и есть, что коробка, да и то нас в ней набито двадцать пять штук. Но попробовать все же стоит!"

Наутро ему удалось выбрать момент и, оставшись с Танцовщицей наедине, рассказать ей о своей любви, но она лишь мило улыбалась в ответ и продолжала свой вечный танец. От ее молчания, от этой вежливой улыбки нашего Солдатика прошиб холодный пот, и, смущенный и растерянный, он постарался уйти подальше от дворца, от восковых лебедей плавающих в зеркальном озере.

Он пришел в себя только стоя на подоконнике и разгорячено дыша. Нет, он не собирался покончить с собой или уходить прочь из этого дома. Ему, всего навсего, был нужен маленький тайм-аут, чтобы прийти в себя. Но то ли подоконник был слишком скользким, то ли его коварно толкнул в спину чей-то злорадный взгляд, то ли это был просто сквозняк, но уже в следующее мгновение Солдатик - только воздух в ушах свистел, - стремительно падал вниз с третьего этажа.

Он не слышал горестного "Ох!", вырвавшегося у Танцовщицы, не видел смертельного ужаса, застывшего в ее глазах и не знал о том, как оказывается легко слетает с ее лица маска равнодушия и отвлеченности. Но зато он твердо знал, что ему во чтобы-то ни стало необходимо вернуться назад, ведь кто же кроме него сможет лучше охранять Танцовщицу долгими темными ночами.

Возвращение домой было для Солдатика не столь легким, как описал его Ганс Христиан Андерсен. Много раз лишь память о прелестной Танцовщице заставляла его вновь и вновь подниматься, вызывая на бой всех и вся. Но молитвами Танцовщицы и своей Любовью он все же сумел вернуться в тот самый дом. Солдатик застыл у белой громады дворца, перед которым танцевала его любимая.

- Здравствуй! - спокойно и даже как-то холодно поприветствовала она Солдатика и тотчас же отвернулась прочь, чтобы скрыть огоньки безудержного счастья, вспыхнувшие в ее глазах.

"Вот так вот, просто "Здравствуй" и все! - это был страшный удар. В мечтах, в том страшном аду, которым стала для Солдатика дорога домой, в конце этого мучительного тоннеля, он всегда отчетливо видел слезы радости, страстные объятия и жаркие поцелуи, а на самом-то деле - всего навсего "Здравствуй".

Все то, что стало для него смыслом жизни взорвалось в это мгновение обидой и разочарованием, наполнив его до самых глазниц горькими, солеными слезами. Но он был солдат и не имел права плакать. Стойкий оловянный солдатик четко, как на параде, развернулся кругом и пошел прочь от дворца, судорожно пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль. И поглощенный этой борьбой он не почувствовал, каким жарким и полным любви взглядом проводила его Танцовщица.

Он стоял на краю стола, делая вид, что смотрит на пляшущий в камине огонь. А в это время его самого съедало, плавило изнутри не менее жаркое пламя отвергнутой, как ему казалось, любви. Вся беда заключалась в том, что он действительно по настоящему любил Танцовщицу. Жар этой любви, не нашедший выхода, разгорался все ярче и ярче, расплавляя все вокруг. А может быть к нему добавился и страстный взгляд Танцовщицы? Не знаю ... Только вот наступило мгновение, когда, не выдержав этого страшного жара, расплавилось и потекло олово, и единственная нога Солдатика предательски подогнулась. И нелепо кувыркнувшись в воздухе, он рухнул вниз, прямо в горящий камин. В падении Солдатик успел-таки бросить последний взгляд на прекрасный дворец своей возлюбленной и с изумлением увидел, как метнулась вслед за ним легкая фигурка в батистовой пачке с яркой розеткой на груди.

Их руки встретились и переплелись, и они вспыхнули, как самая яркая звезда прежде чем их коснулись языки настоящего живого пламени. Огонь поглотил их, оставив миру лишь почерневшую как уголь розетку и маленькое оловянное сердечко.

1 Смотри "Сказку о том как стойкий оловянный солдатик потерял ногу."

2 -Не забывайте, что Солдатик-то оловянный!



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:16 | Сообщение # 26
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Пигмалион


Громко звякнув, массивный кованный ключ острым металлическим скрежетом безжалостно отсек от мастерской все лишнее. Теперь безграничность Вселенной сосредоточилась всего лишь в одной глыбе розового мрамора покоящейся на подиуме. И только Мастер знал что скрывает в себе этот безжизненный на вид камень. Всю свою долгую жизнь Мастер посвятил тому, чтобы однажды освободить, выпустить из него на волю ту, которая уже многие годы заполняла все его помыслы. И вот наконец-то это время пришло, и первые мраморные крошки посыпались на дощатый пол...

Он увидел ее еще мальчишкой. Как-то раз, катаясь на льдине, Мастер, бывший в ту пору безусым юнцом, зазевался и уже через мгновение оказался в обжигающих объятиях вешней реки. А потом, спасенный друзьями, мучительно долго метался в жарком бреду, изредка разрываемом ледяным полотенцем. И вот где-то там, на самой границе жизни и смерти, сквозь колышущееся марево призраков он вдруг отчетливо различил ее силуэт. Она была божественно красива, а ее невесомые прикосновения столь блаженны, что Мастер замер в восхищении. Замер и забылся пусть еще и бесконечно тяжелым, но уже глубоким, выздоравливающим сном. С тех самых пор он и посвятил свою жизнь тому, чтобы когда-нибудь вернуть ее в мир людей. Бесчисленное количество раз он, не щадя себя, приступал к работе, пытаясь возродить любимый образ. Но, в самый последний миг, Она неизменно ускользала, оставляя Мастера наедине с мертвой, податливой глиной. Шли годы, но Мастер не отступал, вновь и вновь начиная сначала. Он работал до полного изнеможения, пока не выпадал из обессиливших рук инструмент, и предательски навалившееся забытье не уводило его в таинственный мир снов. Туда, где безраздельно царила Она. Там, окруженный ее искренней любовью и заботой Мастер, как губка, впитывал в себя то ощущение безграничного счастья, которое он переживал во сне. Но неизбежное пробуждение безжалостно вспарывало грядущим одиночеством паутину призрачной радости. Каждый раз, прежде чем уйти, он звал Ее с собой, но Она лишь лукаво улыбалась, протяжно отвечая: "Не-е-ет!" и исчезала вместе с остатками сна. Мастер просыпался и, стиснув зубы, снова пытался обмануть судьбу, приступая к работе. Он ваял, а перед глазами непрерывно мелькали густые переливающиеся волны ее волос, чудный стан, бесконечно родная улыбка, а в ушах безраздельно властвовал ее чарующий голос. Творения Мастера уже украшали лучшие музеи мира, выставки неизменно собирали толпы восторженых почитателей, но сам-то он твердо знал, что все это - лишь прелюдия.

Но вот наконец-то сошлись воедино в своем апогее мастерство скульптора, страсть мужчины и жизненый опыт. И замерло, растворившись в восхищении время, потрясенно наблюдая, как под чуткими руками Мастера, под резцами его души и молотом сердца рождается каменное чудо. Уже отложены в сторону все инструменты и теперь лишь мозолистые ладони полируют холодный безжизненный мрамор. Они скользят, отдавая ему нежность и заботу, ласку и силу, доброту и верность, все, что только может отдать женщине мужчина. Ведомые сердцем, руки без устали гладят камень, и он, в ответ, словно бы наливается изнутри таинственным жизненным светом. А опыт, точно подсказывает тот самый критический момент, когда нужно пересилить себя, чтобы не остановиться в изнеможении на пол дороге.

Так продолжается до тех пор, пока друзья, обеспокоенные долгим отсутствием Мастера, не взламывают двери его мастерской. И потрясенно застывают перед густо краснеющей обнаженной красавицей, растерянно прикрывающейся старым рванным фартуком. А рядом, уронив морщинистое лицо на ставшие вдруг такими непослушными руки, сидит, мастерски высеченный из розового мрамора, безмерно уставший старик.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:17 | Сообщение # 27
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Золушка


"Ваше Высочество!

Не милости и пощады прошу у Вас, за все мной содеянное, ибо даже если Вы и даруете мне прощение, сам себя я простить не смогу. Молю лишь ободном не велите искать меня или высылать вслед погоню, ибо мое единственное желание сейчас - искупить все то зло, которое я принес тем, кто был мне дороже всего. И ничто не в силах остановить меня.

Вы видимо в недоумении, о чем это пишет ваш друг детства? Теперь-то я могу рассказать сколь черную роль я сыграл в судьбах той которую я любил больше всего на свете и Вашей собственой.

Я не поэт, а всего лишь простой башмачник и не смогу описать чем Она была для меня. Да, в общем-то, всем. Она захватила, заполонила собой все, едва я увидел ее в первый раз. С ее именем я не расставался ни на секунду, ее образ был со мной когда сон сковывал мои глаза, и он же будил меня поутру, напоминая, что где-то рядом в этом мире живет Она. Я любил ее. Она была чудесной девушкой, да Вы впрочем и сами это знаете. Правда ей не повезло с мачехой, но она никогда не унывала, и за это я ее тоже очень любил. Однажды, чтобы хоть немного порадовать ее, я сделал ей подарок, да будь он трижды проклят! Если бы я только мог тогда предположить, как искалечит он наши судьбы...

Вы-то знаете, что я хороший мастер и, думаю поймете, что те туфельки, которые я сшил для нее были особенные. Я вложил в них все свое умение, всю любовь и нежность к этой несчастной девушке, и они мне действительно удались. Это были чудесные туфельки оттороченные драгоценным серебристым мехом.1

И каково же было мое изумление, когда вскоре после этого Вы пришли ко мне с одной из этих туфелек! Вы сказали мне, что ее потеряла ваша невеста, что она... Впрочем, Вы пожалуй и сами это все хорошо помните. А потом Вы попросили меня рассказать Вам все, что я могу об этой туфельке: кто шил, где, когда и так далее. Я заявил тогда, что это не так просто и Вы оставили мне туфельку, сказав, что прийдете за ней через час. А через час туфелька-то была не совсем та, На глаз не заметно, а вот размер уже другой, не зря же меня называли Мастером.

Вы конечно же не могли этого знать, и преспокойно женились на той, которой она пришлась в пору и, на сколько я знаю, не так уж и несчастливы с ней. Я радовался тому, как ловко обвел всех вокруг пальца, сохранив для себя свою возлюбленну. Но потом я понял, что она-то всерьез в Вас влюбилась и эта женитьба убила ее. Она медленно угасала и ничто не было в состоянии ее утешить. И вот вчера она умерла, и как это не страшно, я главная тому причина. А посему я ухожу искать волшебный родник живой воды и не появлюсь здесь, пока не найду его.

Прощайте и, если сможете, простите.

Башмачник."

1 - В оригинале у Ш.Перо Золушке подарили не хрустальные туфельки, а туфельки, оттороченные мехом.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:18 | Сообщение # 28
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Царевна-лягушка.


Тихая тенистая заводь большого лесного озера была любимым убежищем Марьи-царевны. Именно сюда приносила она свои девичьи печали и, вдали от чужих глаз, давала волю слезам. Да и то дело, было от чего плакать: все подружки уж давным-давно свадебки сыграли, а ей, ну просто беда, все никак не везет! И ладно бы страхолюдиной была, аль убогой какой, так ведь нет же видная девка, ладная. Только вот кокетству совсем не обучена. Как какого-нибудь царевича-королевича увидит, так сразу же, как мак алый, краснеет. А язык, так и вовсе на корню сохнет. От того-то и капали горькие слезы в темную воду, разгоняя бестолково суетящихся водомерок.

Вдруг рядом что-то плеснуло и прямо перед Марьей-царевной плюхнулась на камень большая зеленая лягушка. Царевна отпрянула в испуге и едва не закричала от страха, она жуть как боялась всю эту болотную живность. Но визг замер на устах, сменившись изумлением: голову лягушки венчала изящная золотая корона. Много раз слыхивала Марья-царевна про такие чудеса, да только полагала, что все это просто байки для малых детишек. Ан нет! Живая, скользкая и противная лягушка с царской короной сидела прямо перед ней и не моргая смотрела прямо в лицо.

- Не ква-а-алнуйся, не съе-ем! - молвила лягушка человеческим голосом.

Ошарашенная царевна переборов внутреннюю дрожь присела на самый краешек валуна.

- А ты... заколдованная царевна?

- Кве-е-ет! Я заква-а-алдоква-а-анный царевич.

Сердце оборвалось, и кровь отлила от щек. Заколдованный царевич! И если она поможет ему сбросить это мерзкое заклятие, то... В жар кинуло Марью-царевну, и теперь уже ее лицо пламенело, как закатное солнце. Руки сами потянулись к лягушке, но когда царевна представила, что прийдется дотронуться до холодной, пахнущей вязкой тиной лягушачьей кожи, омерзение сковало все тело.

- Кто ж это тебя так? - только и смогла выдавить царевна.

- Да-а-вняя история. Расква-а-алдуй меня, не пожа-а-алеешь!

- А чем же я помочь-то могу?

- Поцелу-у-уй меня и про-о-очь падут злые ча-а-ары. - проквакал царевич-лягушк.

Марья-царевна просто в ужас пришла. Но не бросать же несчастного царевича в беде! Долго не решалась она прикоснуться к нему, мучилась, себя изводила. Но потом, собрала всю волю, ведь как-никак - царская дочь, и, вся внутренне сжавшись, посадила лягушку в ладони и поднесла в губам. А потом зажмурилась и, дрожа от страха и нетерпения, прижала свои коралловые губы к мокрой холодной коже.

Сверкнула молния и грянул гром. Вихрь пронесся над озером. Марья-царевна вдруг ощутила страшную тяжесть в руках, ладошки сами собой разошлись в стороны, раздался громкий всплеск и ее обдало брызгами. Царевны открыла глаза и увидела, стоящего по колено в воде, высокого пригожего царевича в дорогом кафтане. Он с недоверием смотрел на свои руки, то и дело поднося растопыренные пальцы к лицу, на собственное отражение в темной воде, а потом радостно закричал на всю округу: "Ура-а-а!"

Марья-царевна даже не ожидала увидеть такого славного мо'лодца и прямо-таки зарделась вся от смущения. Капли воды текли по ее лицу, и она попыталась вытереть их рукавом, но, к своему изумлению, вместо яркого сарафана увидела лишь блестящую лягушачью кожу. И только сейчас заметила, что смотрит на царевича снизу вверх и сидит, скрючившись на камне. Она в ужасе закричала и метнувшись прочь, шлепнулась в темную воду.

- Ква-а что-о?



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:19 | Сообщение # 29
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Х Р У С Т А Л Ь Н Ы Й

О Б Р А З

(Грустные сказки о любви)

Сказка первая.

Канатоходец


Он знал, что рано или поздно это должно было случиться. Никогда не угадаешь заранее, что будет тому причиной, и, потому, готовым к этому нужно быть всегда. Сколько он себя помнил, он ждал этого предательского момента, за которым лишь краткий миг полета, страшная вспышка боли и бездонная темнота, поглощающая тебя целиком и навсегда.

И потому, когда канат неожиданно провис и перед глазами поплыли изумительные оранжевые круги, Канатоходец отчетливо осознал, что сейчас он сорвется.

Он не испугался, не закричал и не впал в панику, ведь он давно уже был готов к этому. Канатоходец закрыл глаза, бесполезные в этой бешеной круговерти запрокинутых лиц, жадно глядящих на него и доверился своему чутью. Один взмах шестом, другой, ну где же канат? Он сконцентрировал все свое умение и опыт, и, балансируя на старой гнилой веревке, отвоевывал у смерти секунду за секундой. А когда Канатоходец окончательно понял, что удержаться уже не удастся, он широко открыл глаза, чтобы в последний раз взглянуть на обтрепанный купол шапито. В какую-то мельчайшую долю секунды, отделявшую его от падения, вместились и трагическая тишина внезапно умолкшего оркестра, вскрики друзей, и сотни глаз, ожидающих увидеть такое экзотическое зрелище. И именно эти жадные липкие взгляды, безжалостные и злорадные, устремленные к нему со всех сторон, должны были стать последним толчком, отделявшим Канатоходца от гибели.

Но судьбе было угодно распорядиться иначе. Чем же еще объяснить, что срываясь вниз, он поймал на себе один совершенно необычный взгляд огромных девичьих глаз. Ужас и страх за Канатоходца, боль и жалость, любовь и нежность, а главное, желание помочь и даже взять на себя ту дикую боль, что ворвется в его тело через секунду - сплелись в этом взгляде в диковинный клубок. И, еще не успев ничего осознать, Канатоходец интуитивно поверил этому взгляду и словно оттолкнувшись от него, успел перевернуться, и вцепиться руками в канат. Публика разочарованно ахнула и сплюнула, злобно выругавшись.

Потом были объятия друзей, выволочка от хозяина шапито и неуемное желание узнать кто же та девушка спасшая его. В краткий миг падения он разглядел лишь ее глаза, точнее их выражение. Но пойди найди в этом мрачном городе девушку, если помнишь только то, как она смотрела на тебя. И пробродив всю ночь по пустынным улицам и площадям, пугая случайных прохожих, и ускользая от ночной стражи, Канатоходец к утру вернулся в свой фургончик.

А вечером было новое представление и он опять шел по тонкому ненадежному канату. Только на этот раз он смотрел не вперед, как обычно, а вниз. Так идти было намного сложнее и он с трудом сдерживал головокружение, но зато вся публика была перед ним как на ладони, и он мог ее как следует рассмотреть. Канатоходец уже отчаялся найти свою спасительницу, внимательно оглядев всю галерку, партер и ложи, когда вдруг вновь окунулся в этот удивительный и волшебный взгляд. А окунувшись и проследив за ним, едва опять не сорвался вниз. Он покачнулся и даже выронил шест, - этот взгляд полный любви и тревоги исходил из королевской ложи, где сидела девушка в серебристой полумаске. Канатоходец закрыл глаза и заставил себя успокоиться. А потом, когда сердце уже не выпрыгивало из груди, а внезапно вспотевшие ладони были тщательно вытерты об трико он взглянул вниз, в эти спасительные глаза. И когда их взгляды встретились, и девушка из ложи покраснела, увидев, что он все понял, Канатоходец только для нее одной сделал двойное сальто назад. Публика была в восторге, а незнакомка отблагодарила его таким взглядом, что ему захотелось спрыгнуть к ней вниз немедленно.

Так продолжалось довольно долго. Каждый вечер девушка в полумаске занимала свое место и затаив дыхание следила за Канатоходцем. А тот, выполнив обычный набор трюков останавливался, и бросив долгий и внимательный взгляд на королевскую ложу, проделывал нечто такое, что никто и представить себе не мог. И за все время этого удивительного романа во взглядах, Канатоходец не разу ни повторился.

Я не знаю точно, встречались ли они помимо этих ежевечерних представлений и было ли известно Канатоходцу кто она, девушка из ложи. Хотя, думаю, что он все знал, иначе не вышел бы на арену в тот последний вечер, когда цирк оцепили королевские жандармы. Видимо кто-то донес королю, что его дочь увлеклась уличным шутом из балагана. Местный король, вообщем-то, был не то чтобы очень жесток, но честь семьи ценил превыше всего. А посему, Канатоходец нисколько не удивился, когда в один из вечеров его друг клоун предупредил, что канат подрезан и порвется, едва Канатоходец на него ступит.

Он знал, что рано или поздно это должно было случиться. Конечно же он мог бы бежать, но ведь тогда он вряд ли когда-нибудь еще увидит этот чудесный взгляд, так много ему давший и столькому научивший. И он вышел на арену. Он старался быть предельно осторожен идя по канату, но, дойдя до середины, Канатоходец разглядел место надреза и понял, что это конец. Канат и так-то был не ахти, а теперь вообще держался на двух тонких нитках. И последний раз взглянув в эти ставшие такими родными глаза, он крепко зажмурился и шагнул вперед. Он ясно ощутил как лопнул под ногой канат. Внизу заорали: "Ух-ты!", и предсмертная легкость окутала тело. Но падение было столь кратким, что Канатоходец даже не успел его почувствовать. Не успел потому, что под ногами ясно прощупывался другой канат! Боясь поверить в это чудо, не открывая плотно зажмуренных глаз, он ощупью пошел по этому неизвестно откуда взявшемуся канату.

А обалдевшая публика, разинув рты, во все глаза глядела, как между двумя болтающимися обрывками каната по тонкому лучику взгляда уверенно шел Канатоходец.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 07.08.2011, 10:20 | Сообщение # 30
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Сказка вторая.

Царевич


Случилось однажды так, что одна маленькая прелестная девочка, ну просто загляденье что за ребенок, сама того не ведая расстроила планы одной старой колдуньи. И та, желая отомстить обидчице, прокляла ее. Нет, конечно же она могла бы превратить ее в лягушку, змею или даже в крысу, но поскольку эта девочка была любимой дочкой самого влиятельного в округе короля, то сами понимаете... Тут надо быть осторожней, могут принцы всякие понаехать, ответ за злодейство держать прийдется, а это, знаете ли, чревато! И поскольку колдунья эта была совсем не глупа и слыла большим знатоком всех душевных напастей и хворей, то для принцессы Ати она придумала особенную месть. Как-то раз, в ночь перед Рождеством, Колдунья явилась к ней и, закутавшись в черную мантию, объявила со зловещей усмешкой.

- Прийдет день и ты станешь взрослой. На большом празднике встретишь ты своего суженного и полюбишь его, но на следующий день после вашей встречи я уведу его от тебя в дальний и долгий поход. Многие годы он будет вдали от тебя и каждый день, каждый час, каждую минуту я заставлю его вспоминать о тебе. И живя только этими воспоминаниями, он создаст в своем воображении дивных Хрустальный образ своей возлюбленной. Этот образ будет таким, каким он захочет его увидеть. Это будет образ идеальной возлюбленной и именно ее-то он и полюбит по настоящему. Только после этого я позволю ему вернуться к тебе. А когда вы, наконец-то, встретитесь я разобью эту стеклянную игрушку и он увидит тебя такой, какая ты есть на самом деле. Вот тогда-то я вдоволь и посмеюсь!

И сказав это, колдунья исчезла.

Долго гадали и мать и отец Ати, как спасти любимую дочь от этого черного проклятия, да так ничего и не решили. Шли годы, Ати взрослела, постепенно превращаясь из очаровательного ребенка в прелестную девушку. И вот однажды, когда ей едва минуло шестнадцать она встретила своего суженного.

Это случилось на Большом королевском турнире. Молодой иноземный Царевич победив всех известных рыцарей не устоял перед ее очарованием и, пользуясь правами победителя, выбрал Ати Королевой турнира. И сидя рука об руку во главе праздничного пиршества в свою честь они не могли отвести друг от друга глаз. К исходу этой волшебной ночи, наполненной безудержным весельем и вместившей в себя и забавную пикировку, и задушевные беседы - они поняли, что влюблены друг в друга. Но едва лишь успели прозвучать слова признаний, как к Царевичу прибыл с тревожными вестями гонец - полчища врагов вторглись в его земли и Царевич должен немедленно возвращаться домой.

Началось сбываться проклятие старой колдуньи. И суток не минуло с момента их знакомства, а они уже расстались друг с другом.

Судьба была сурова с Царевичем, хотя удача никогда и не покидала его. Он закалился в битвах, ум его стал гибок и быстр, тело было подобно стали и ничто не могло устрашить его в бою. И как бы, порою ему не приходилось тяжело, в сердце его всегда жил образ Ати. За годы странствий и бесчисленных мытарств этот образ нисколько не потускнел и не потерял своей свежести, а даже наоборот - окреп и обрел силу и глубину. А как же иначе, ведь отдыхая вечерами в палатке, затаясь в засаде или трясясь в седле в бесконечных переходах он, незаметно для всех, вел нескончаемые беседы со своей возлюбленной. Ведь им о стольком хотелось поговорить! И как это не удивительно они не просто беседовали, нет, они порою даже ожесточенно спорили и ругались между собой, соглашались друг с другом и как малые дети радовались этому, и ежечасно признавались друг другу в любви. Это совсем не значит, что они монотонно твердили друг дру-гу: "Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю!", отнюдь нет. Просто каждым своим действием, каждым поступком они признавались в любви и когда Ати просыпалась, она всегда находила у изголовья чудесную вазу с прекрасными плодами, заботливо принесенную Царевичем. А тот, в свою очередь, был уверен в том, что всегда обнаружит Ати рядом с собой когда ему будет нужна ее поддержка и участие. И когда ему бывало плохо и тоскливо, Ати клала его голову себе на плечо и шептало на ухо: "Я тебя никому не отдам!". И от этих тихих слов на душе у Царевича сразу же становилось легко и спокойно, и к нему вновь возвращались силы и мужество, и он был готов к новым битвам и походам. Конечно же, все это было лишь плодами его воображения, но он не мог жить без них, ведь это были мысли об Ати. С годами эти беседы, встречи и мечты о счастье слились в один чудесный и потрясающе прекрасный Хрустальный образ его любимой. Образ этот сиял миллионами волшебных граней и они ярко озаряли такой непростой путь Царевича. И скоро он сам уже не всегда даже мог определить точно, что же произошло на самом деле, а что было лишь миражом и мечтами.

Но, в конце-концов, затянувшийся поход завершился полной победой. Враг бежал, ничто больше не угрожало подданным Царевича и его землям, и, бросив все свои дела, он стремглав помчался к возлюбленной.

А Ати с ужасом ждала этого желанного момента встречи, ведь согласно проклятию Царевич покинет ее едва погибнет тот Хрустальный образ любимой, который он создал в своем воображении. И страшась этого, она сама стала искать способ как удержать суженного. Для начала она решила узнать какими же качествами должна обладать идеальная возлюбленная. Она прочла все доступные рыцарские романы, переговорила со всеми странствующими рыцарями, которые заезжали в их края. А собрав воедино все черты идеальной возлюбленной Ати просто пришла в ужас, так строги и противоречивы были мужские требования и так многому ей предстояло еще научиться, чтобы не потерять Царевича. Не забывайте, что Ати была наследной принцессой и ей вообще ничего не положено было делать самой. Но она знала и то, что если ей не удастся стать идеальной возлюбленной, то Царевич покинет ее навсегда. И Ати принялась за дело. Она училась готовить, шить, стирать, убирать, воспитывать детей, вязать, петь, плясать, поддерживать в доме чистоту и порядок, создавать уют, и развлекать гостей светскими беседами, и еще многому, многому другому, что должна уметь делать хорошая хозяйка. А когда Ати известили, что война закончилась и Царевич возвращается к ней с победой, она даже удвоила свои старания, спеша научиться всему, что только мог придумать вдали ее милый.

Но, конечно же, она не успела, ведь Царевич так торопился к ней на свидание. И когда он, опережая всех слуг и гонцов, ворвался в тронный зал, где Ати, по локти в муке, училась вымешивать тесто для плюшек, она едва не лишилась чувств. А в тот же миг, позади Царевича, возник в окне зловещий черный силуэт колдуньи. Тотчас же зал осветился каким-то мерцающим волшебным светом и между Царевичем и Принцессой повис в воздухе сияющий Хрустальный образ. Ати в ужасе отпрянула - так прекрасна была та, в хрустале. Даже богини не могли бы сравниться с ней по красоте! Солнечные лучи падающие из окон украшали ее мириадами крошечных ярких радуг, придававших ей ни с чем не сравнимое очарование. Видение это было настолько прекрасно и обворожительно, что все замерли не в силах вымолвить ни слова. В повисшей над залом тишине явственно прозвучал восхищенный вздох Царевича. Тот час же эта волшебная сияющая богиня рухнула на пол. Звонко разлетелись по всему залу бесчисленные сверкающие осколки и перед Царевичем предстала настоящая, живая Ати. Она была вся перемазана в муке, ее пышные непокорные волосы убраны под платок и лишь одна прядь своевольно выбилась и прилипла к вспотевшему лбу. Вместо праздничного наряда, давно уже приготовленного для этой минуты, на ней было повседневное платьице к тому же еще подвязанное кухонным фартуком. За последние дни Ати так устала, стараясь все успеть, и сейчас усталость эта и тревожное ожидание предательской синевой легли под глазами, и она знала об этом. А тут еще в зал ворвались вечно спорящие между собой учителя поэзии и танца и, не разобравшись что к чему стали наперебой звать ее на свои уроки. Все это было так ужасно, но всего ужаснее было растерянное лицо Царевича, удивленно глядящего на нее. И не выдержав этого взгляда, Ати разрыдалась. Все напряжение этих сумасшедших дней, отчаяние и обида, боль и страх слились воедино в этом горьком, безудержном плаче.

- Что это? - недоуменно спросил Царевич.

- Я..., - Ати сделала последнюю попытку и лихорадочно глотая слезы, путаясь в словах, пыталась объяснить ему все, сейчас же, пока он еще не ушел, - я хотела..., - слезы мешали ей говорить, - для тебя... идеальной. Ты же выдумал все, а я... я так старалась стать..., - и не в силах продолжать дальше она закрыла лицо руками и дала волю слезам.

Царевич был молод, но долгие годы походов не прошли даром и он уже успел многое повидать, и понять в этой сумасшедшей шутке, называемой жизнью. И сейчас, внимательно оглядев безутешно рыдающую принцессу и растерянную свиту, стоящую рядом, он улыбнулся и медленно подошел к Ати. Царевич бережно взял ее лицо в свои ладони и заглянув в глаза, спросил:" А разве тебе не говорили, что самое главное для идеальной возлюбленной - это любить своего избранника?".

И мягко улыбнулся, увидев растерянность и надежду вспыхнувшие в глазах Ати. А потом он крепко поцеловал ее в соленые от слез губы.



Всегда рядом.
 
Форум » Чердачок » Жемчужины » Евгений Кривченко "Лирические сказки для взрослых и детей" (волшебное)
Страница 2 из 6«123456»
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz