Среда, 13.12.2017, 00:58
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: OMu4 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » Поющая с ветром. Автор - Полина Кирченко (первая часть, новая версия)
Поющая с ветром. Автор - Полина Кирченко
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 13:50 | Сообщение # 1
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Поющая с ветром

Город которого нет


Азали спрыгнула со стены, отделяющей восточные пустоши от руин древнего города и, насвистывая незамысловатую песенку, отправилась изучать историческую ценность. Согласно Летописям этот город был разрушен за пятьсот лет до ее рождения. И последние лет триста он сильно интересовал девушку: она видела сны о Кхара-Мархей, видела себя, прогуливающейся по узким улочкам, затененным высокими домами, видела других обитателей города. Сны, пугающие своей реалистичностью, начались, когда Азали, огненной демонессе из рода Кайс, исполнилось триста лет – первое совершеннолетие. И тогда же, в день первого совершеннолетия, девушка, изучив все доступные Летописи своего народа, собралась посетить руины. Увы, ее планам не суждено было сбыться – родители позаботились о ее будущем задолго до этого дня, еще в пятнадцать лет отправили ее в одну из военных академий, чтобы однажды она смогла послужить своей родине, защищая ее от фанатично настроенных приверженцев Света. В результате, страстное желание попасть в древний город исполнилось только сейчас – после окончания учебы и ста тридцати лет обязательный службы в Корпусе отражения внешних атак.
Девушка осторожно провела ладонью по уцелевшему куску стены и заглянула в дыру, что когда-то, судя по всему, была оконным проемом: песок и камни – вот все, что можно было рассмотреть. Время старательно стирало Кхара-Мархей с лика их Мира, еще тысяча лет и все что от него останется – пара страниц в Летописях и несколько историй, многократно измененных их рассказчиками настолько, что от зерна истины, скрытого в глубинах вымысла не останется и следа.
Обойти все развалины засветло невозможно, это Азали осознала спустя два часа. Недолго думая, распахнула огромные огненные крылья, красно-коричневой птицей взметнулась ввысь и поняла, что сделать это стоило еще в начале своих поисков. Ведь знала, что именно ищет, и даже предполагала в какой стороне находится искомое – хотя город из снов ничем не напоминал руины – планировка его была такой же, просто песок хорошо сделал свое дело, спрятав все следы библиотеки древних.
Опустившись на раскаленный песок неподалеку от предполагаемого входа, Азали с интересом осмотрелась. В ее снах это место выглядело иначе: к дверям библиотеки вела открытая галерея, сами двери выглядели как произведение искусства. Теперь же это были отдельные фрагменты, иссеченные песками.
– И как же мне попасть внутрь? – напряженно размышляла девушка, носком сапога разгребая песок. – Китти утверждала, что в развалинах города все еще действуют охранные заклинания, и если я смогу подтвердить, что имею право находиться здесь, то они сами откроют мне нужный путь, – Азали разочарованно вздохнула и пнула небольшой камушек. Камушек послушно отлетел на пару шагов вперед и с тихим хлопком исчез. Демонесса озадаченно повертела головой, но, не обнаружив неизвестного шутника кастовавшего мини-телепорт для обыкновенного камня, сделала неуверенный шаг вперед. Не то чтобы она боялась, просто годы, проведенные в Корпусе, приучили ее быть настороже.
Воздух слабо колебался, но это явление объяснялось легко – марево от зноя. Азали вздохнула спокойнее, коснулась рукоятей мечей и сделала следующий шаг. Все тоже небо, все тот же воздух, но перед девушкой, застывшей с обнаженными парниками в руках, вместо раскаленной пустыни предстала не самая чистая, не самая широкая, но зато самая настоящая, городская улица.
– Проклятье! Куда же меня забросило?! – Азали заозиралась по сторонам, но ничего подозрительного не было ни слева, ни справа. Вокруг кипела жизнь – шли по своим делам взрослые, играли дети, на углу зазывала расхваливал товар из фруктовой лавки расположенной тут же. Девушка помотала головой, надеясь если уж не развеять наваждение, то хотя бы привести в относительный порядок свои мысли.
– Вам плохо? – невысокая темноглазая женщина, в легких одеяниях жрицы Ветра остановилась напротив Азали.
– Что? Я… нет, все хорошо, – девушка встрепенулась и рискнула задать вопрос, на который никак не могла найти ответ: – Где я?
Жрица удивленно вскинула темные брови, но потом, что-то для себя решив, мягко улыбнулась растерянной Азали:
– Вы в Кхара-Мархей.
Демонесса испытала острую потребность рассмеяться и заплакать одновременно, потому что из сказанного жрицей можно было сделать два вывода: либо ей опять сниться сон, либо она каким-то образом попала во временную петлю. Если второе утверждение верно, то скоро момент со встречей жрицы повторится, а она, как пришелец из другого временного потока этого не забудет. Женщина задала вопрос и Азали была вынуждена включиться в разговор:
– Откуда вы? И как получилось, что не знаете, где оказались? – в глазах жрицы зажегся огонек любопытства, а Азали порадовалась, что за последние триста лет изучила все, что хоть как-то пересекалось с разрушенным городом. В ее памяти хранились данные за все пять тысячелетий его существования, поэтому притвориться местной (в смысле эпохи, разумеется) не составило труда. С чуть виноватой улыбкой девушка рассказывала служительнице только что сочиненную историю своей жизни. О том, почему не знает, где она очутилась, девушка пояснила с чуть виноватым видом:
– Я ожидала увидеть Кхара-Мархей немного другим. Мне всегда казалось, что это сказочное, волшебное место, но как я уже успела убедиться – он мало отличается от моего родного города.
Жрица задумчиво кивала, и любопытство в ее глазах потихоньку сменялось скукой.
– Конечно это обычный город, более того, дитя, здесь вы не найдете изысканных развлечений – мы все-таки провинция. Единственное место, которым мы гордимся по праву – библиотека. Вот ее действительно стоит посетить. А теперь прошу меня простить, но скоро начнется служба, а я не приблизилась к храму и на десяток шагов.
– Конечно, но не покажите ли в какой стороне библиотека? – жрица торопливо махнула рукой на восток и еще раз извинившись, поспешила по своим делам.
Солнечный день сменился ранним вечером, а демонесса все бродила по таким знакомым улочкам, наслаждаясь возможностью по настоящему прикоснуться к Легенде.
Он появился неожиданно, как впрочем, и всегда. В своих снах этого воришку Азали видела неоднократно, и каждый раз, когда она устремлялась за ним в погоню, попадала по тайному ходу в библиотеку. Бегала она за парнем не просто так, а потому что тот, в каждом из ее снов ухитрялся утащить у демонессы кошелек.
«Ну уж нет, в этот раз я не позволю себя обокрасть!» – пылая праведным гневом девушка нырнула в одну из дворовых арок и затаилась за углом. По звуку шагов девушка определила, что воришка замешкался, не понимая, куда и зачем она повернула, но быстро сориентировался и пошел в нужном направлении.
– И чего же ты от меня хочешь? – острое лезвие под подбородком кого угодно сделает милым и сговорчивым. Воришка исключением не был – почувствовав прикосновение стали на своей шее, он сглотнул и попытался рассмотреть нападавшую.
– Чтобы ты убрала оружие, – тон, которым это было сказано, несколько удивлял – складывалось ощущение, что парня совершенно не пугает перспектива оказаться обезглавленным.
– Не много ли хочешь, мальчишка? – Азали чуть усилила нажим. В этот раз сон (если это конечно сон) развивался не так как обычно – ей удалось поймать мальчишку и даже рассмотреть его не только со спины. Не такой уж и мальчишка – первое совершеннолетие наверняка уже отметил. Одного с ней роста, черные волосы собраны в хвостик, в чуть оттопыренном заостренном ухе качается серьга.
– Вообще-то я не мальчишка, у меня имя есть! – слабо огрызнулся он, разглядывая свою пленительницу. – И вообще, я не понял, за что ты на меня напала.
Азали поперхнулась готовым ответом и чуть не пропустила момента, когда воришка попытался выскользнуть из захвата.
– А ну стой! – мгновения задержки оказалось достаточно для того, чтобы острие меча вновь вернулось на место под подбородком. – А теперь давай по порядку: кто ты и зачем все время следишь за мной? – заметив недоумение в глазах пленника, пояснила: – Я заметила тебя еще у фруктовой лавки, мальчишка.
– Достала со своим «мальчишкой»! Меня Витар зовут. И я не вор, а честный горожанин. Так что убери свой ножик, – он попытался аккуратно отстранить клинок.
Азали размышляла. В ее снах действие обычно развивалось иначе. И потом, если допустить возможность временной петли, то вполне вероятно, что сейчас перед ней находиться живой демон, а не плод ее воображения. И совершенно случайно она может убить реально существующее создание, находясь при этом в ином временном потоке. Учитель в академии когда-то рассказывал им о такой возможности, и весьма подробно объяснил, какими могут оказаться последствия от столь необдуманного шага. Правда основной курс был о пространственно-временных переходах и в полном объеме он шел только для будущих разведчиков, все остальные студенты предмет могли посещать факультативно.
Меч плавно опустился, освобождая Витара, желто-янтарные глаза внимательно всматривались в льдисто-голубые.
– Допустим, ты не следил за мной, – она помедлила, – тогда зачем ты повернул в ту же арку что и я? Это точно не было совпадением – ты замешкался, когда потерял меня из виду.
– А ты уверена, что это тебя я искал? Я, может, по нужде хотел, вот и приостановился посмотреть, нет ли поблизости свидетелей нарушения общественного порядка, – парень с легкой усмешкой смотрел на нее немигающим взглядом.
Вновь на память пришел раз за разом повторяющийся момент из снов, поэтому ответила она твердо:
– Да, ты преследовал именно меня!
Витар растерялся. Это было заметно по тому, как изменилось выражение голубых глаз, как дернулись губы, удерживая тающую усмешку, и напряглись плечи.
– Ну что же, получается, что я тебя все же нашел. Правда, не знаю зачем. Тогда, раз мы этот вопрос выяснили, давай познакомимся. Меня, как ты уже знаешь, зовут Витар, а тебя? – он сделал паузу, позволяя девушке представиться.
– Азали, – природная осторожность не позволила ей назвать свою фамилию.
Они замолчали, не представляя, что еще сказать, но, не имея возможности просто развернуться и разойтись разные стороны.
«Он собирался меня ограбить!», «Она уверена, что я ее искал!», – такие мысли редко способствуют появлению теплых искренних чувств, но и выкинуть из памяти случайного знакомца тоже не позволяют. Поэтому и девушка, и воришка продолжали стоять в подворотне, окрасившейся в багровые от заходящего солнца тона, и молчали.
– Ну пойдем, что ли, – Витар первым нарушил неловкое молчание. Девушка встрепенулась и окинула его подозрительным взглядом:
– Это еще куда? – впервые в жизни демону захотелось приложиться головой о стену. Чаще всего данный процесс осуществлялся помимо его желания, но сегодня он только спасибо сказал бы тому благодетелю, который помог бы прояснить возникшую в голове «кашу».
– А разве есть разница, куда мы пойдем? – огрызнулся парень, обходя девушку по широкой дуге и скрываясь в темной подворотне. – Если хочешь найти ночлег, то лучше поспеши – скоро совсем стемнеет. – Азали не совсем понимала, почему в его голосе отразилось мрачное злорадство, но денег, по крайней мере, этой эпохи, у нее с собой все равно не было, поэтому она негромко выругалась и поспешила за уходящим демоном.
Азали с удивлением рассматривала место, в которое ее привел Витар. Больше всего это напоминало убежище от внешней угрозы, хотя снаружи и выглядело как обыкновенный деревянный дом – глухие щиты на окнах, не пропускающие ни единого солнечного лучика и почти десяток различных запоров на укрепленной железом двери лишь усиливали это впечатление.
– Хм, у тебя странный вкус или это личная паранойя? – не то чтобы девушке хотелось поругаться с новым знакомым, просто все непонятное всегда вызывало у нее страстное желание разобраться.
– Помнишь, я сказал тебе, что оставаться ночью на улице небезопасно? – Витара не волновало, какое впечатление производит на гостью его обитель, главное, что внутри он чувствовал себя в относительной безопасности.
– Помню, – Азали не могла понять, что ее так настораживает в его показной расслабленности и беззаботности. Вроде бы все хорошо, грязных намеков не делает, колдовать не пытается, держится на почтительном расстоянии, так что же в таком случае не так?
– Ну, вот и не забывай об этом, пока находишься в Кхара-Мархей. И завтра, когда ты покинешь мой дом, – он сделал ударение на данном словосочетании, – постарайся найти надежное убежище задолго до заката.
Его пояснения еще больше усилили ощущение недосказанности.
– А кухня в твоей цитадели имеется? – готовить сама девушка не планировала, но решила, что вопрос с кухней намекнет не слишком-то гостеприимному вору на то, что гостью стоит покормить.
– Кухня? – он в очередной раз слегка растерялся, но тут же понял, что от него хотят и с противной, начинающей уже раздражать девушку ухмылкой закончил свою мысль:
– Кухня есть, и даже с плитой. А раз ты желаешь отплатить мне за предоставленный ночлег горячим ужином, я, так уж и быть, не против.
Разрываясь между желанием отрезать этому нахалу голову или разодрать его голыми руками, девушка фыркнула, демонстративно поправила ножны с парниками и пошла в указанном направлении.
– И это кухня? – не то чтобы она была в шоке…да, она была в шоке. Даже в Академии кухня была просторной, светлой и функциональной. В доме Витара все обстояло иначе. Для начала в кухне не было окон. Совсем. Но внешняя стена оказалась укреплена не хуже входной двери. Вторым поразительным моментом была плита. Она напоминала доисторического монстра, которого надлежало оживлять банальными деревянными чурками в народе прозываемыми дрова. Никаких сложных магических систем, никаких таймеров или регуляторов подачи тепла.
– Какие-то сложности? – Витар неслышно встал за ее спиной, за что чуть не поплатился – в руках девушки мгновенно возникли мечи. – Вижу, что сложностей нет. Тогда я пойду, – и он сделал скользящий шаг назад и вбок.
– Стой, у тебя нет ничего современнее этого монстра? – она устало махнула клинком, указывая на закопченное каменное сооружение.
– Посовременнее? А зачем? Еду можно приготовить и на этом, и стоит она недорого, и в использование проста. Так и скажи, что готовить не хочешь или не умеешь. А я то уже настроился на горячий ужин, приготовленный прекрасной дамой, – и он с сожалением отошел к противоположной стене. На что-то нажал, за что-то потянул, и перед девушкой открылась глубокая ниша холодильного шкафа. Через десять минут печь была затоплена безо всякого участия демонессы, на горячую плиту торжественно поставлена не менее старая и прокопченная сковорода, а девушке передана корзинка с яйцами и кусок жира.
– Надеюсь, хотя бы с этим ты справишься, – обронил он перед тем, как покинуть кухню.
Азали промолчала. Хотя ей очень хотелось бросить что-нибудь ему вслед. Например, эту сковороду, от которой уже дым идет. Заметив дым, демонесса все же выругалась и приступила к готовке.
Ужинали в полной тишине. Мысленно Азали желала «радушному» хозяину подавиться очередным куском румяной яичницы, но озвучивать свои мысли не спешила, отвоевывая у наглого демона последний кусочек.
– Хм, знаешь, ты неплохо готовишь, для солдата. Но вот для женщины… – Витар откинулся назад, опираясь спиной о диванные подушки, и посмотрел на сидевшую напротив девушку со снисходительной полуулыбкой. Азали, в свою очередь, представила, как втыкает двузубую вилку ему, например, в руку, и расслабленно улыбнулась – злость отступила. За прошедший вечер это была уже сороковая мысленная вилка, а перед этим она истыкала его такими же воображаемыми ножами. Если Витар и заметил неожиданное спокойствие своей гостьи, то не придал ему особого значения.
Они посидели еще немного, а потом демон подхватил со столика грязную посуду, сказал, что спать она будет на диване, и вышел, оставив девушку наедине со своими мыслями.
Вопросы роились и жужжали, но Азали слишком устала, чтобы во всем этом разбираться, и потом, какая разница, если по пробуждение этот день начнется заново? А пока спать. Она положила на диван теплый плед и легла.
Сон то приходил, то вновь убегал, и демонесса все ворочалась и ворочалась на любезно уступленном ей диване.
«Интересно, а если я так и не смогу уснуть, то замечу ли возврат к началу сегодняшнего дня?» – размышляла она, поглаживая рукоять одного из парников. Ответить самой себе девушка не успела – с улицы донесся пронзительный крик, наполненный ужасом и болью.
Подчиняясь рефлексам, Азали в мгновение ока оказалась возле входной двери – ее рука успела коснуться первого из замков – но девушка тут же была отброшена вглубь комнаты. Витар распахнув серебристые крылья, замер у входа – глаза тускло светятся, длинные волосы змеями мечутся вокруг головы.
– С ума сошел? Там кому-то нужна помощь, а ты предпочитаешь отсиживаться за крепкой дверью?! – в голосе демонессы сквозило неприкрытое презрение, но Витару до этого не было никакого дела. Он не собирался открывать дверь в ночь – силы бывает недостаточно, чтобы защитить себя.
– Если ты хочешь выйти наружу – то только с рассветом. Раньше я не позволю тебе этого сделать. Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради совершенно незнакомого мне горожанина. Иди спать, Азали, то, что твориться на темных улицах Кхара-Мархей тебя не касается. До тех пор, пока ты внутри.
Можно было попытаться прорваться, но каким-то шестым чувством девушка понимала, что он прав. Крик больше не повторился и она, чтобы чем-то заняться, вернулась на диван, достала оселок и принялась точить и без того острый клинок. Через четверть часа демон отошел от двери и сел в кресло напротив Азали. Он молча наблюдал, как скользит оселок по блестящей поверхности, как рассыпаются вокруг искры – всякий раз как напряженная рука нарушает ритм движений.
– Не считай, что ты права, – голос звучал чуть глуховато, – просто прими как непреложное правило – ночью на улицу выходят дураки или самоубийцы. Или маги. Но ты не являешься ни тем, ни тем, а значит с наступлением сумерек должна прятаться понадежнее, а не геройствовать, бросаясь спасать того, кто уже мертв.
– Почему? – она не стала поднимать глаза от украшенного защитными рунами лезвия, и разубеждать парня в своей непричастности к братству магов тоже не стала. Зачем? Все равно с рассветом этот затянувшийся сон развеется, или же она вернется к его началу.
– Это Кхара-Мархей – проклятый город, – он чуть приметно шевельнул плечом, словно отгоняя что–то неприятное, а Азали вся обратилась в слух. Она впервые слышала о проклятии, в Летописях, по крайней мере, не было сказано об этом ни слова.
– Я впервые слышу, чтобы кто-то так назвал это прекрасное место. Разве шли бы в ваш город торговые караваны, если бы это было так?
– Тем не менее, это так. Ты гостья, ты прибыла издалека, но это не оправдывает незнания. Вот уже пять сотен лет, как территория города поражена проклятием. Кто его наложил и за что, нам, простым гражданам, неизвестно, но с тех пор, находиться на улице после заката запрещено градоначальниками. Всем чужестранцам мы объясняем это еще на въезде. И мне кажется подозрительным, что тебя не проинструктировали.
– Может мне и говорили об этом, да я не придала значения, – парировала демонесса, понимая, что «легкомысленное поведение» плохо вяжется с ее оружием и привычками. – Значит, вот уже половину тысячелетия вы живете как в осаде? Прячетесь в своих домах и делаете вид, что ничего не происходит? – сдержать рвущуюся злость не получалось – сама она осталась в доме, только из-за неожиданного появления Витара.
– Знаешь, все храбрецы перевелись буквально через год после первого нападения. Больше дураков нет, а гибнут в основном чужестранцы. Теперь, с твоего позволения, я пойду спать, завтра трудный день, я ведь все-таки вор, как ты изволила выразиться, – шутливо отсалютовав, он ушел в соседнюю комнату. Азали задремала немного позже, сама этого впрочем, не заметив.
Солнечный луч, каким-то немыслимым образом просочившись в щель между щитами, застыл ровно на уровне глаз. Демонесса пошевелилась, прикрыла лицо руками, но уже было поздно – чуткий слух уловил звук шагов, тут же заработало обоняние, требовательно забурчал желудок. Со вздохом мученицы Азали Кайс села на постели и широко зевая осмотрелась. Обстановка оказалась незнакомой – небольшая комната, загроможденная различным крупным хламом – кресла, стулья и даже рояль без клавиш, единственное окно закрыто ставнями–щитами, запертыми на внушительного вида засов. Демонесса потрясла головой, с трудом восстанавливая события вчерашнего дня.
– Вчерашнего? Не может этого быть! Ведь я должна была вернуться в начало дня! Я должна оказаться на главной площади и встретить жрицу… – она растерянно обвела комнату взглядом, а потом бросилась к двери – многочисленные запоры были открыты. Недолго думая девушка выскочила на улицу. Город только просыпался: с метлой брел дворник в кожаном переднике, прошла мимо прачка с корзиной грязного белья. На мостовой не было ни луж крови, ни растерзанных тел, демоны выглядели так, будто не звучал этой ночью на улицах их города предсмертный крик. – Значит не сон, и не петля, – сама себе пояснила Азали, возвращаясь в комнату. Для начала она решила найти хозяина дома, чтобы все же поблагодарить его за гостеприимство и узнать, где можно обменять ее монеты на местные деньги так, чтобы это не заинтересовало власти.
Дом был небольшим, в этом Азали убедилась, обойдя его сверху донизу. На втором этаже окна так же закрыты щитами, две жилые комнаты, одна из которых представляет собой что-то вроде библиотеки. К сожалению, все книги, хранившиеся там, оказались написаны на незнакомом девушке языке. В спальне Витара тоже не оказалась. Смятая постель, ворох бумаг на письменном столе, испещренных все теми же незнакомыми Азали рунами. На подоконнике стоит чашка с остывшим напитком и тарелка с засохшим сыром.
– Вот неряха, – с легким раздражением в голосе, девушка подняла валявшуюся в углу рубашку и бросила ее на стул. Дальнейшее обследование дома доказало, что Витара в нем нет. «Наверно уже ушел», – решила Азали, припоминая, что ночью он о чем-то таком упоминал. В крошечной кухне, темной и безликой, на столе стояла тарелка с бутербродами, рядом с ней лежала записка. На обрывке дорогой бумаги торопливыми каракулями было выведено:
«Ушел на работу. Бутерброды есть можно. Вина нет, есть морс. Если решишь остаться – приготовь поесть, вернусь поздно и голодный. Если же уйдешь – закрой дверь, не хочу ночью оказаться в ловушке» и противореча всему стилю написания подпись тонкими изящными рунами: «Вит».
Если бутерброды есть можно, значит можно. Азали унесла тарелку в комнату, где ночевала и там, в компании мечей и одинокого солнечного лучика с аппетитом позавтракала.
Сидеть в темном мрачном доме в одиночестве она не собиралась – перекусив и тщательно заперев дверь на магический замок (и не важно, что хозяин не маг), девушка отправилась изучать город.
В лучах утреннего солнца Кхара-Мархей напоминал украшенный бледно-розовым и белым кремом набор сладких фигурок, что продавали в столичных кондитерских. Высокие и низкие, большие и маленькие здания, разные по своему архитектурному исполнению, они тонули в утренней нежности пробуждающегося мира. Город выглядел сонным и тихим, уютным и безопасным. На короткое мгновение Азали позволила себе залюбоваться им, обмануться, поверив в эту мнимую безопасность. Но тут же вспомнилась прошедшая ночь, и спокойствие вновь сменилось привычной настороженностью.
Куда идти и чем заняться девушка не знала, поэтому просто бродила по причудливо вьющимся улицам, изучая их расположение. Она уже поняла, что основные дороги, выложенные черными каменными плитами, вели к центру города, где располагался храм Ветров. Библиотека, о которой упоминала жрица, находилась в восточной части города, далеко от центра и большинства построек – она высилась мрачной каменной громадой. К сожалению, попасть в библиотеку не получилось – на украшенной резными цветами двери висел прочный замок, от которого ощутимо пахло чарами. Разочарованно вздохнув, девушка прогулялась до храма Ветров, но заходить не стала – не ее покровители, нечего и на глаза попадаться, а то увидит Хранитель Вечного Пламени, оскорбиться и отвернется от нее.
Когда Азали почти на закате вернувшаяся с прогулки, обнаружила, что замок по-прежнему «заперт», она наскоро пробормотала «ключ», в темную гостиную и застала метавшегося по ней хозяина.
– Тебя где носило? – Витар был сама вежливость.
– Как ты вошел? – отвечать вопросом на вопрос лучшая тактика, если хочешь осторожно выяснить интересующие тебя факты.
Демон замер посередине комнаты, зло выругался и в одно движение оказался возле гостьи, правда парники, сразу же взяли его в «клещи».
– Где тебя носило? – повторил свой вопрос Витар. Так как особого раздражения в голосе демона заметно не было, то и Азали позволила себе немного расслабиться. Самую малость, чтобы в случае атаки успеть ее отразить.
– Какая тебе разница? Гуляла по городу.
– Гуляла это – показалась на глаза каждому горожанину или гуляла там, где мало любопытных глаз? – в его глуховатом голосе слышались усталость и страх. Тщательно контролируемый, загнанный в клетку воли страх. Что могло напугать демона, насмехавшегося над ней с клинком у шеи, Азали не представляла, но очень хотела выяснить – ведь даже ночью она слышала только отчаянье и злость.
– Гуляла – это гуляла, Витар. Кто-то меня видел, кто-то нет. А в чем дело? – клинки отправились в ножны, а сама девушка села на диван и, подобрав под себя ноги, приготовилась слушать.
– Ну и что ты меня так разглядываешь? Если была среди горожан, то должна была услышать, что ищут рыжеволосую демонессу с парными клинками в наспинных ножнах. Между прочем – пришлую. Описание не знакомо?
– А зачем ищут? – нет, она не была глупой, просто, прежде чем давать какой-то определенный ответ, предпочитала собрать как можно больше информации.
От такой постановки вопроса Витар заскрипел зубами, переживая впервые в своей жизни такое острое желание, свернуть этой девушке шею.
– Послушай, девочка, я все это спросил не потому, что горю желанием помочь тебе, я не хочу попасть в поле зрения местной стражи, которая, обратив внимание на тебя, может слишком уж заинтересоваться моей скромной персоной!
– Вовсе не обязательно кричать на меня! – Азали с легкостью сохраняла видимость покоя. Ей конечно не нравилось, что какой-то воришка повышает на нее, родовитую демонессу голос, но, в конце концов, сейчас она находится в его доме, и своим появлением в городе может доставить хозяину определенные проблемы.
– Я не кричу, – успокоиться, и говорить спокойно и рассудительно ему было несколько затруднительно, но он все же попытался.
– Я заметила, – девушка встала с дивана и подошла к окну. Она не понимала, кто и зачем может разыскивать странницу которая даже через городские ворота не проходила. Или это и есть настоящая причина? Кто-то донес страже, что в городе видели чужую и они всполошились. – Что ты предлагаешь делать?
На этот вопрос он мог ответить:
– Ты уходишь из моего дома немедленно, – он сказал это равнодушно, словно и не прогонял ее. Она ожидала нечто подобное – одна ночь, проведенная под общей крышей не мола незнакомцев сделать друзьями. Спорить и ругаться, по меньшей мере, было глупо, поэтому Азали неопределенно хмыкнула и направилась к выходу. Если бы она могла видеть выражение лица Витара, то удивилась бы мелькнувшей там растерянности.
Ее рука уже коснулась щеколды, когда демон, наконец, отмер и вкрадчиво поинтересовался:
– И куда же ты пойдешь?
Если он ожидал беспомощного «куда-нибудь», то ничем не выдал своего разочарования от ответа, произнесенного со спокойной уверенностью:
– Я пойду к городской страже и разберусь с этим странным поиском. Удовлетворю их любопытство и схожу, наконец, в библиотеку.
– А ты не боишься, что стража тебя задержит и бросит в тюрьму? – от удивления девушка высоко подняла левую бровь, но ничего не сказала. Почему-то ей казался невероятным такой исход дела. Сильный удар с той стороны в дверь заставил Азали подпрыгнуть от неожиданности, а Витара метнуться к ней и защелкнуть уже открытую щеколду. Не говоря ни слова, он схватил девушку за руку и потащил прочь от выхода в сторону чулана. Откинув занавеску, прикрывающую вход, он побежал вниз по крутой лестнице, скрытой за горой различного хлама.
– Так, дальше сама, а я вернусь и посмотрю, кто же там заглянул к нам на ночь глядя, – и он оставил ее в темноте одну.
– Галантный кавалер, ничего не скажешь, – Азали опустилась на ступеньку и решила ждать здесь. Кто знает, что поджидает беззащитную девушку в темноте? А то, что парники за спиной и служба в Корпусе в прошлом, так это так, приятные дополнения к ее хрупкой душевной организации.
Долго ей ждать не пришлось – Витар спустился в подземелье минут через сорок. И без каких–либо природных способностей девушка чувствовала, как он взволнован и зол.
– Проклятье, эти тупоголовые болваны из городской стражи перевернули все в моем доме вверх дном! – начал он без лишних предисловий. – А все из-за тебя, между прочим! – взгляд полный укора мог бы заставить ее смутиться, если бы не одно обстоятельство – демон страдал не из-за кавардака, что устроили стражи. Он просто был испуган, что главный его секрет станет достоянием властей. А это, пусть и не смертная казнь, но изгнание, а если воришка не покинул проклятый город в первый же год, значит, у него была своя выгода. Об этом Азали догадалась просто посмотрев в его глаза.
– Ты предлагаешь мне оставаться в твоем чулане до скончания дней? – она не смогла бы сказать это с большей иронией. Витар нахмурился, осмотрелся и, наконец, зажег фонарь. Тусклого света было не так много, но хватило, чтобы рассмотреть обстановку места, в котором Азали провела почти час. Маленькая комнатка с хорошо укрепленными земляными стенами, прочная лестница, по которой ее и тащил вниз бесцеремонный демон, у одной стены что-то вроде лежака, заваленного различной ветошью, у другой совершенно не вписывающийся в данную атмосферу шкаф из дорогой породы дерева.
– Насмотрелась? Может, пойдем, поедим? – Витар застыл за ее спиной настолько тихо, что от шепота, прозвучавшего возле уха, девушка чуть приметно вздрогнула. И естественно разозлилась.
– Зачем ты спрятал меня? Если не забыл, я сама собиралась поговорить со стражей и все им объяснить! – янтарь ее глаз вспыхнул опасным оранжевым светом с красноватыми бликами. Огонь, вторая сущность каждого из рода Кайс, начал просачиваться из-под кожи, окутывая девушку золотисто-оранжевой дымкой.
– Ты мне еще дом спали, гостья, – Витар раздраженно рыкнул и, повернувшись к ней спиной, начал неторопливо подниматься по лестнице. – Не думаю, что сегодня они вернуться – скоро закат. Но если ты хочешь ночевать в безопасности, советую пойти и помочь мне укрепить щиты на окнах. Наша доблестная стража посрывала их, чтобы лучше видеть, где в моем доме прячется разыскиваемая особа, – бросил он напоследок. Девушке ни оставалось ничего другого, как оказать ему посильную помощь в закреплении оконных щитов.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 13:52 | Сообщение # 2
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
– Вот скажи мне, что ты такого натворила, если городская стража прочесывает в твоих поисках каждый дом? Может, ограбила сокровищницу? – Витар доел свою порцию копченого мяса с пресной лепешкой и внимательно посмотрел на притихшую девушку. Поесть Азали не отказалась, но после не слишком длительного ремонта заградительных сооружений и проверки дверных запоров она выглядела не то чтобы подавленной, скорее погруженной в безрадостные размышления. – Рыжая, ты меня слышишь? – демон щелкнул перед ее лицом пальцами, за что чуть их не лишился. – Больно же, чокнутая, просто сказала бы, что настроение плохое. Зачем руки ломать?! – воришка осторожно погладил покрасневшие от удара пальцы, баюкая свой рабочий инструмент.
– Во-первых, я ничего тебе не сломала, во-вторых – еще раз так сделаешь – сломаю наверняка, в-третьих – не смей меня трогать своими руками. Совсем.
– Такова твоя благодарность за стол и кров? – осторожно пристроив горящую кисть на подлокотнике кресла – удар оказался не просто болезненным – Витар в упор смотрел на демонессу. И очень ей не понравился этот пристальный, изучающий взгляд. Казалось, что демон пытается проникнуть в ее разум, чтобы там найти ответы на интересующие его вопросы.
– Это моя благодарность за твое более чем не учтивое поведение. Не забывайся, мальчишка, мне ты не ровня, и никогда не будешь, – кончиками пальцев она пробежала по обнаженному лезвию одного из мечей.
– Конечно, не буду, – покорно согласился парень, с изрядной долей ехидства. – Куда нам, простым уличным ворам до благородной мечницы. Только вот когда тебя стража все же повяжет – не зови меня на помощь, мой кодекс чести не подразумевает спасение пустоголовых барышень с шилом в одном месте.
– Кодекс чести? – демонесса расхохоталась. – Мальчишка, ты вообще знаешь, что такое честь?
Витар слегка побледнел, в глазах появился леденящий холод, челюсти сжались, издав неприятный скрежещущий звук.
– Представь себе, даже у вора есть честь, а еще воспитание, которое не позволяет ударить женщину. Даже если она этого заслуживает, – обычно приятный голос его стал таким же пустым и холодным, как взгляд. Не проронив больше ни слова, парень вышел из комнаты, бесшумно ускользнув куда-то в глубину дома.
– Нда, кажется, он обиделся, – без тени раскаяния Азали легла на диване, пристроив рядом мечи. До тонкой душевной организации Витара ей не было никакого дела. «В конце концов, он всего лишь парень с улицы, дерзкий и невоспитанный», – с такими мыслями Азали погрузилась в сон.
Эта ночь прошла спокойнее и быстрее предыдущей, а на заре ее разбудил хозяин дома. Витар был мрачен, смотрел чуть в сторону, не улыбался и не подшучивал над ней, как накануне.
– Если хочешь успеть позавтракать, то советую встать прямо сейчас.
Он сел в кресло, согревая в тонких ладонях чашку с каким–то ароматным напитком. Но первое, что бросилось в глаза девушке – странный костюм, в который был одет ее знакомец – что-то вроде короткого жреческого балахона с глубоким капюшоном из плотной черной ткани. Сейчас капюшон был откинут на спину, и девушка смогла в очередной раз убедиться насколько юн и некрасив воришка. Темные волосы, обычно собранные в хвостик, рассыпались по плечам, подчеркивая острые скулы, широкий лоб и тяжелый подбородок.
– Мы куда-то спешим? – военное прошлое приучило ее к дисциплине, поэтому открыть глаза при первом же звуке приближающихся шагов не составило труда.
– Ты, кажется, мечтала попасть в библиотеку? Сегодня я предоставлю тебе такую возможность.
– Это как? – любопытство оказалось сильнее врожденной надменности, и Азали в нетерпении посмотрела на Витара, прожигая его подозрительным взглядом. – Неужели ты нашел Хранителя библиотеки и ради нас он ее откроет ни свет ни заря? Или решил совершить дерзкое ограбление?
Последнего предположения демон уже не вынес – представив себя крадущегося вдоль стен домов с потертым фолиантом в руках – он все же рассмеялся.
– Поистине у тебя безграничное воображение, рыжая, но я предлагаю всего лишь мирное изучение летописей. Войдем мы, разумеется, не с парадного входа, ведь тебя ищут, но просачиваться сквозь стены тебе не придется, гарантирую.
– Вит, вот скажи мне, в чем подвох? – он так красиво говорил, что Азали невольно начала искать скрытый смысл. Нескольких часов в компании этого пройдохи хватило, чтобы начать сомневаться в каждом его слове.
– Никакого подвоха, только желание угодить прекрасной даме, – Витар изобразил поклон, продемонстрировав девушке всю красоту и грацию владения телом.
– Ну что же, убедил. Давай завтракать? – она соскользнула с дивана, неглядя подхватила парники и поспешила на кухню – чуткое обоняние уже уловило аромат горячей еды.
Изнутри библиотека воображения не поражала. Почему-то ее Азали представляла более красивой, но возможность прикоснуться к легенде, наполняла душу радостью.
До библиотеки они добирались по подземным коридорам, но на всякий случай, перед выходом, Витар выдал девушке плащ с глубоким капюшоном и посоветовал спрятать приметные волосы. Возражать Азали не стала, признавая его правоту. Конечно, можно было и магией изменить собственную внешность, но, во-первых – лень, а во-вторых, кто знает, не встретится ли им по дороге сильный маг, способный увидеть истину под личиной?
Они шли не дольше четверти часа, освещая дорогу масляным фонарем.
– Мы на месте, – демон надавил на какие-то скрытые рычаги и тупик, в котором они оказались, раскрылся низкой дверцей. Выйдя на свет и торопливо осмотревшись, демонесса пришла к выводу, что сейчас они в холле библиотеки – каменные колонны, поддерживающие арочный свод, она запомнила еще по иллюстрациям в Летописи. В жизни они были точно такими же – массивные, прочные и буквально излучающие силу времен.
– Идем, – Витар взял ее за руку, пренебрегая запретом на прикосновения, и потянул за собой.
– Постой, я хотела поговорить с Хранителем, у меня к нему много вопросов! – Азали попыталась выдернуть ладонь, но тонкие пальцы демона тут же сомкнулись с силой капкана.
– Поверь, милая, у Хранителя со стражей к тебе вопросов окажется не меньше. Так что не упрямься, пойдем. Я знаю здесь такие места, о которых пресловутый Хранитель даже не подозревает, в силу своей молодости и неопытности. Его на эту должность назначили всего месяц назад.
– Пытаешься втянуть меня в какую-то авантюру? – упрекать ее в подозрительности, после последних событий было глупо, поэтому Витар ограничился только понимающей усмешкой.
– Ты ведь хотела посмотреть наши летописи? Я знаю потайной ход, ведущий в главное книгохранилище. Там тебе никто не помешает, сможешь спокойно изучать историю Кхара-Мархей.
Азали согласилась сразу и без дальнейших уговоров – уж в главном-то должны быть такие экземпляры, которые в читальном зале никогда не появятся.
Он вел ее темными переходами, пронизывающими толстые стены библиотеки. Без огня, без карты – спустя четверть часа, когда демонесса уверилась в том, что они окончательно заблудились и судьба их – сгинуть в недрах камня, впереди показался свет.
– Ну вот, а ты сомневалась, – жестом фокусника, достающего из пустого ящика кувшин коллекционного вина, он распахнул перед девушкой подернутую серой дымкой дверь.
Свет стал ярче и демонессе пришлось сменить диапазон зрения с усиленного на обычный. Перед ней оказалась просторная зала с несколькими стеллажами, на которых в строгом порядке лежали свитки в деревянных футлярах, покрытых защитными рунами и потрепанные фолианты в кожаных переплетах. Между стеллажей расположился большой стол, заваленный различными письменными принадлежностями.
– Где мы? Это не похоже на главное книгохранилище, – вряд ли Азали ожидала услышать в своем голосе столько благоговения.
– Это комната Летописца, того, кто, покинув внешний мир, уединяется в спокойном месте и до конца своих дней пишет историю этого мира. Считается, что нет большей чести, чем стать приемником Летописца, занять его место.
Он говорил спокойным, менторским тоном, но девушке почудилось что-то глубоко личное в его словах, что-то причиняющее воришке боль.
– Если эта работа в таком почете, почему же я не вижу хозяина этого кабинета? – она подошла к столу, ласково поглаживая черное дерево столешницы.
– Возможно, он вышел в мир, чтобы увидеть собственными глазами то, что там творится, – Витар по-прежнему оставался безмятежным, но в его расслабленной позе угадывалось тщательно скрываемое напряжение. В другое время и с другим человеком Азали попыталась бы разобраться в столь явном противоречие между внутренним и внешним, но лезть в душу малознакомого демона, находясь в другом временном пространстве, ей совершенно не хотелось.
– А ты уверен, что хозяин не вернется в ближайшее время? Я бы не хотела объяснять, как попала в тайное место.
– Не переживай, рыжая, что-то мне подсказывает, что возвращаться сюда хозяин не намерен. По крайней мере, не сейчас, – и насвистывая незамысловатый мотив, он двинулся вдоль стеллажей. Азали, отчасти успокоенная спутником, отчасти просто решившая проигнорировать правила приличия, сняла Летопись Времен и положила ее на стол.
Трудно сказать, сколько она просидела вот так, склонившись над зачарованными листами, испещренными вязью каллиграфически выведенных рун. Некоторые записи сопровождались подробными иллюстрациями, хотя чаще всего это были лишь схематичные наброски.
– Что, так интересно? – Витар, устав слоняться без дела, сел на угол стола и тоже склонился над Летописью. – Знаешь, рыжая, все, что тут написано – чушь. Летописец с рождения не покидал своего убежища, а то, что нашептывал ему Мир, чаще всего оказывалось слишком далеким от реальности. Проще было спросить у меня. Что конкретно тебя интересует? – демон практически лежал на широкой полированной поверхности, улыбаясь довольной мальчишеской улыбкой.
– То есть как – чушь? Ты понимаешь, о чем говоришь? Летописи единственно достоверные источники, которые могут рассказать нам о давно минувших днях! – демонесса буквально пылала злобой, чем сильно веселила Витара.
– Посуди сама, что может знать о жизни там, наверху, мальчишка, едва разменявший третье десятилетие? А писать надо, потому как наставник умер. И его смерть тоже необходимо отразить в Летописях. И он садится писать. А слышит ли он голос Мира, или же это просто воображение, никто не знает, только вот спустя пару тысячелетий, какая-нибудь наивная личность вроде тебя прочтет эти записи и не усомниться в их правдивости, ведь это написал никто иной, как Летописец!
На секунду Азали показалось, что воришка сейчас начнет извергать пламя, но он только досадливо прищурился и соскользнул со стола, встав за спиной огненной.
– Но кто тогда знает правду о проклятии? – она спросила это тихо, напряженно вслушиваясь в его дыхание.
– Тот, кто наложил его на наш город, – чуткий слух уловил легкий шелест одежды, когда он пожал плечами, показывая свое ко всему этому отношение.
– А кто его наложил? – дыхание согрело затылок – Витар наклонился к девушке, но вместо исчерпывающего ответа вдруг задал свой вопрос:
– Зачем тебе знать? Хочешь подвиг совершить? Так это лучше не у нас, я уже говорил – герои, как и дураки, что по моему скромному мнению одно и тоже, у нас давно вывелись.
– Я хочу разобраться с этим проклятием. Хочу, если угодно, помочь, обезопасить Кхара-Мархей! – она была очень зла на этого наглеца. И эта злость только возросла, когда позади раздался тихий смех:
– Глупая девочка, наслушавшаяся сказок и грезящая о великих деяниях! Лучше бы оставалась дома, под присмотром более опытных, а главное разумных родственников.
– Ты решил вразумить маленькую девочку? – она с яростью захлопнула книгу и поднялась, чуть не ударив Витара. – Так вот, мальчишка, не стоит, за тебя эту работу давно сделали офицеры Корпуса, так что, мое желание проистекает совсем не из капризности или избалованности!
– А из чего тогда? Ну, приехала ты в город, ну поняла, что он проклят, нам это жить не мешает – привыкли, а если тебя не устраивает – уезжай.
Чем сильнее злилась Азали, тем спокойнее становился Витар. Даже не видя его лица, демонесса чувствовала насмешливую полуулыбку, что тенью ложилась на каждое слово.
– Тебе не понять, мальчишка. Ты уверен, что в Летописи Мира я не найду нужное мне?
– Совершенно уверен, рыжая. Но я могу показать тебе одно замечательное место, в котором наверняка есть ответы на многие твои вопросы.
– И в это место мы попадем через очередной потайной ход, – то ли спросила, то ли подытожила Азали, убирая Летопись на место.
– Какая ты иногда сообразительная, жаль, что проявляется эта черта очень редко, – не дав девушке что–либо возразить, демон подхватил ее под руку и увлек за один из стеллажей.
– Главное, не трогай ничего руками, иначе у нас появятся небольшие проблемы. И еще – ни при каких обстоятельствах не используй силу родной стихии – кто знает, какие ловушки активируются магией, – Витар по ходу дела давал краткие инструкции, освещая дорогу при помощи молочно-белого светящегося кристалла.
– Насколько «небольшие» будут неприятности? – девушка поспешно отдернула руку от россыпи разноцветных грибов на стене туннеля, что привлекли ее внимание своей пестротой.
– В лучшем случае – нас покалечат, в худшем – убьют, – он даже не повернулся к ней, продолжая идти вперед.
– А какие-то альтернативы? – не то чтобы Азали страдала склонностью к причинению себе вреда, просто она предпочитала знать все варианты развития событий, чтобы просчитать их и найти пути решения или устранения тупиковых ветвей.
– Альтернативы, дорогая моя, заключаются в том что, или нас убьют быстро, или медленно, – в этот раз он все же обернулся, чтобы посмотреть на девушку. – Но нас такая альтернатива не интересует. Если ты не будешь нарушать моих правил, то через пару поворотов, мы окажемся на месте без рискованных приключений.
Дальше шли молча. Азали анализировала полученную информацию, Витар старательно обходил ловушки, о которых не счел нужным упомянуть до начала экскурсии. Обещанные два поворота они миновали в тишине, но никаких помещений за вторым поворотом не обнаружилось – все тот же унылый коридорчик, с покрытыми слабо светящимися грибами стенами.
– Вит, долго мы еще идти будем?
Демон не ответил. С поджатых губ сорвалось глухое проклятие в адрес тех, кто похозяйничал здесь за время его отсутствия.
– Значит долго, – правильно поняла девушка. – Ну, ты главное не расстраивайся, многие, оказавшись впервые в незнакомом месте, начинают блуждать.
Оказать «поддержку» в трудную минуту святой долг каждой уважающей себя женщины, а Азали себя уважала, ценила и любила.
– Если бы ты своей болтовней не отвлекала меня от пути, то мы давно уже были на месте. Но тебе же жизненно необходимо поговорить! – он резко обернулся к ней, отбросив в сторону светильник. Кристалл звякнул о каменные плиты, отлетая куда-то к стене. Он еще светился, когда налетел на преграду и разлетелся на несколько крупных осколков.
– Идиот, – Азали констатировала это со спокойной уверенностью, почти готовая к тому, что Витар на нее сейчас бросится. И ладно если просто по шее даст, а не убить попытается.
– Сама не лучше, – в его голосе все еще чувствовалась злость, но говорил демон намного спокойнее, чем до того. – Благодаря тебе мы остались без освещения. Какие будут предложения по устранению этой неприятности?
Судя по звуку, он снова двигался вперед, даже не попытавшись сориентировать ее. В отсутствии слабого света кристалла грибы на стенах тоже постепенно перестали светиться, погрузив туннель во тьму.
– Вит? Если таким образом ты пытаешься от меня избавиться, то не стоит – я живучая и мстительная.
– Я обязательно запомню твои слова, – его шепот раздался прямо у нее за спиной, и хотя Азали могла поклясться, что не поворачивалась, иного объяснения, чем собственное движение, его появлению за ней просто не было. Как, впрочем, не было у нее объяснения, почему она не слышала ни его дыхания, ни сердцебиения, до того момента, пока он не подал голос. – Запомню и приму к сведению на будущее. А пока – не пора ли нам выбираться? – он аккуратно обвил ее талию рукой, подталкивая вперед. – Хм, а на ощупь ты намного лучше, чем может показаться. Такая мягкая, – рука сжалась чуть сильнее и Азали зашипела:
– Вит, если ты сейчас же не уберешь свои пальцы с не предназначенного для них места, то останешься вовсе без них!
– А ты останешься здесь одна. И будешь до скончания дней своих бродить по темным коридорам. Пока не нарвешься на очередную ловушку, коих, должен заметить, здесь много больше, чем ты ожидаешь.
Либо ей показалось, либо в его голосе действительно звучало злорадство. Очередное ругательство пришлось проглотить, заменив его просто раздраженным фырканьем. Когда они выберутся, Витар сильно пожалеет о своем поведении, уж она постарается это устроить.
– Чего замолкла? Неужели закончились гадости? – проницательный демон внезапно наступившее молчание как признак ее покорности не рассматривал. Чтобы эта зазнайка с мечами начала осознавать свою некомпетентность, должно случиться что-то более значимое, нежели отсутствие света и направления.
– Нет, что ты, гадостей про тебя я могу сказать еще много, но в темноте приходится полагаться на слух. Если желаешь, могу сказать что о тебе думаю, но мне кажется, тебя совершенно не интересует мое мнение.
– Хм, знаешь, ты права, – довольно хмыкнул и снова сжал пальцы, направляя ее.
– Вит, ты ведь не от злости разбил кристалл, – свои подозрения демонесса решилась высказать только через четверть часа.
– Я уже говорил тебе, что сегодня ты необычайно проницательна? – в его голосе опять сквозила насмешка, что лишь укрепила Азали в ее подозрениях.
– Говорил. Ты много говорил сегодня. Но раз ты сделала нарочно, не объяснишь – зачем?
– Чтобы ты не активировала ловушки.
Попасть локтем под дых получилось даже в темноте и на ощупь. Не ожидавший столь подлого нападения вор, хрипло выдохнул, но ее из рук не выпустил, до боли впиваясь пальцами сквозь прочную ткань жилета.
– Больно, придурок! – Азали попыталась разжать пальцы, но с первого раза это не получилось, а второго демон не предоставил, перехватив ее руку.
– Кто из нас еще больной на голову, рыжая? Ты меня убить пытаешься? Напрасно. Если не хочешь идти, надо было сказать с самого начала.
– Я тебе еще вчера сказала, чтобы не смел руки распускать. Никогда! – рассвирепевшая девушка рявкнула ему это в лицо, когтями впиваясь в его ладонь. Когти оказались последней каплей, переполнившей рюмку его терпения.
– Черт с тобой, бестолочь пустоголовая! Не хочешь, принуждать не буду. Счастливо оставаться.
В этот раз он ушел по–настоящему. Азали ощутила это по резкому движению холодного воздуха, что мазнул по шее и лицу.
– Вот ведь, гад. Хоть бы направление указал, – расстроилась демонесса, извлекая парники из ножен. – А если на меня здесь дрянь какая нападет? – продолжала она размышлять, маленькими шажочками продвигаясь вперед. Туда, где по ее мнению находился выход.
Витар замер в конце коридора, рассматривая свою спутницу. Без света она походила на новорожденного котенка – слепого и беззащитного. «И безмозглого к тому же!» – добавил он мысленно.
Причина злиться у демона нашлась практически сразу, как он «ушел». Вит не ожидал, что Азали мгновенно осознает всю сложность своего положения и позовет его на помощь, принеся соответствующие случаю извинения, но надеялся, что она хотя бы со вниманием отнесется к его предупреждению, касательно большого числа ловушек. Но девчонка, вместо того чтобы стоять посреди темного коридора неподвижно, обнажила оружие и медленно двинулась к нему. В коридоре она слепа, в этом он убедился, разбив кристалл, но девушка к мнению проводника не прислушалась и рисковала через пару шагов задеть рычаг, активировавший скрытый в полу провал. «Если она откроет люк и шагнет в пустоту, что я теряю? Это не самый худший способ избавиться от этой зазнайки. Воин она, как же!» – продолжал мысленно ругаться демон, со смесью надежды и тревоги следя за каждым неуверенным движением девушки.
«Гад он. Ведь еще по снам помнила, что от этого хитроглазого мальчишки добра ждать не приходится, так нет же, ввязалась в авантюру. Он тут наверняка все ходы–выходы знает, а меня завел в этот коридор специально, чтобы поиздеваться. А может, его стража наняла от меня избавиться? Ну, нет, зачем кому-то мне вредить? Я ведь только вторые сутки в Кхара-Мархей», – Азали осторожно коснулась кончиком клинка пола перед собой, справедливо полагая, что неприятный сюрприз в виде провала ей не к чему.
«Смотри-ка, а она не так безнадежна, как можно было предположить», – искренне восхитился Витар, едва удерживаясь, чтобы не вернуться и не помочь ей. – «Нет уж, пока не извинится за свое поведение, никакой помощи с моей стороны».
Постороннее присутствие они почувствовали одновременно, замерев на месте и даже прекратив дышать.
– Вит, это ты? – в голосе Азали не было страха, но Витар услышал, как изменился у девушки пульс.
– К сожалению, рыжая, ЭТО не я, – ему хватило двух скользящих шагов, чтобы оказаться возле занявшей оборону демонессы. – Прикрой глаза, сейчас будет свет.
Азали без возражений выполнила приказ, напряженно вслушиваясь в тишину, показавшуюся им обоим такой опасной. Свет ударил по глазам даже сквозь плотно сомкнутые веки. Вслед за светом появился звук, в котором без труда опознавался голос Витара, глухо ругающегося в адрес богов.
– Все настолько плохо? – решила уточнить девушка, приоткрывая глаза.
– Нет, намного хуже! – «утешил» ее демон, вручая большой и теплый осветительный кристалл.
Пожалуй, в этот раз он не преувеличивал – пространство позади них тихо заполнялось причудливыми тварями. И что-то подсказывало авантюристам, что знакомится и показывать короткую дорогу к ценнейшим летописям, твари не собираются.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 13:53 | Сообщение # 3
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
– Вит, ты знаешь, кто это такие? – ей не было страшно, мозг привычно просчитывал варианты, при реализации которых ее отряд понесет минимум потерь.
– К сожалению, знаю, рыжая. Но очень надеюсь, что повторять знакомство со стражей подземелий мне не придется, – они оба понимали, насколько несбыточны эти надежды – как только в коридоре вспыхнул свет, твари атаковали. Их длинные тонкие тела, с продолговатыми, похожими на собачьи, головами, вызывали брезгливое недоумение – что может этот урод против вооруженного демона? Возможно, поодиночке они никчемны, но в коридоре сейчас толпилось около полусотни таких тварей, и все они почти одновременно ринулись в атаку.
– Бежим! – Витар крикнул это уже на бегу, успев схватить Азали за кисть и дернуть за собой. Теперь они преодолевали ловушки, не активировав ни одной, оставляя «сюрпризы» своим преследователям. Демон задавал такой темп, что даже приученная к тяжелым нагрузкам Азали начала выбиваться из сил, все чаще порываясь распахнуть крылья и взлететь.
– Стой! Хватит. Я больше не могу… – она выдернула руку, в очередной раз едва не оставив своего вынужденного товарища калекой – меч, зажатый в напряженных пальцах, проскользнул в дюйме от его руки.
Витар остановился, глядя на нее с едва сдерживаемой злостью. По нему нельзя было сказать, что он только что пробежал почти поллиги – ни одышки, ни капель пота, ничего, что должно проявиться даже у демона в отличной физической форме, после такого забега.
– Передохнула? Тогда побежали, у нас еще есть шанс скрыться.
От такого заявления Азали чуть не взвыла. Больше всего она ненавидела трусость, особенно если ее демонстрировали мужчины.
– Ты можешь бежать, мальчишка, а я предпочту погибнуть в бою с оружием в руках, нежели как последний трус, прячась в укрытие.
– Ну и дура, – мнение Витара на ее счет сформировалось еще в первую ночь и теперь, почти каждый поступок лишь укреплял его. – Ты учти, я рисковать своей шкурой из-за твоих понятий чести не намерен. Мне еще рано умирать, – он взмахнул когтистой рукой, как бы салютуя напоследок, и скрылся за очередным поворотом, оставив ее один на один с противниками.
– Спасибо хоть свет оставил, мальчишка!
Ей, конечно, было невдомек, что свет он оставил отнюдь не из желания помочь, а исключительно по рассеянности. О том, что кристалл можно и забрать, Витар подумал минут через пять после начала своего «тактического отступления». Позорно сбегать он зазорным не считал, особенно в моменты, когда дело принимало опасные обороты, угрожающие его личной безопасности.
– Откуда здесь тупик? – вор замер, недоверчиво щупая шероховатый камень. Камень был настоящим, прохладным и неприятно твердым. – Неужели я где-то свернул не туда? Не может этого быть! Я ведь здесь был всего пару месяцев назад, и проход был на месте… – шептал он, торопливо сканируя пространство вокруг. Пусть и не маг, тем не менее, Витар владел самым важным для любого вора даром – он умел «видеть». Как бы ни маскировали потайные ходы и сейфы, как бы ни прятали кошельки, демон видел их истинное местонахождение, вязь охранных заклинаний и почти неприметные лазейки в защите. И пользовался этим, не размениваясь на моральные терзания. Сейчас зрение упорно показывало сплошную каменную стену там, где, как подсказывала память, должен находиться узкий ход.
– Интересно, кто этот строитель-любитель, что в отсутствие хозяина перестраивает дом? – отступать Виту все равно было некуда, если демонесса выживет – а она выживет, в этом он был уверен – то через несколько минут у него появиться недружелюбно настроенная компания. Все что для этого требуется – просто подождать.
Азали редко отступала, предпочитая биться до последнего, но вот сражаться в одиночку ей еще не доводилось, все те годы, что она провела в Корпусе, рядом постоянно находилась Китти. И при необходимости верная подруга прикрывала ее спину, сейчас предстояло рассчитывать исключительно на себя. Развернувшись спиной к повороту, за которым скрылся трусливый вор, девушка удобнее перехватила клинки.
– Ну, кто первый? – она не была уверена, что твари понимают речь. Словно в ответ зашипел первый из стражей и, нагнув рогатую собачью голову, атаковал. Скользящий удар меча и вот тварь падает на пол, недоуменно вытаращив глаза на девушку. – Все-таки стражи уязвимы. Уже хорошо, – утешила себя в полголоса девушка, делая шаг навстречу врагу. И понеслось: взмах, удар, прыжок, оттолкнуться от пола, и пока противники пялятся на пустое место, пройти по их плечам, рассекая, разрубая закованную в природную броню плоть. Ярость, клокочущая внутри, только придавала ей сил, уподобляла смерчу.
Тяжело дыша, девушка опустилась на липкий пол, готовая при первом же шорохе атаковать, но в коридоре было тихо. Часть тварей так и не добралась до нее, активировав ловушки и этим приблизив свою гибель.
– Найду этого мерзавца, придушу! – дав себе такое обещание, демонесса поднялась с пола, с досадой отметив голубоватую кровь на почти новых штанах, и осторожно двинулась в ту сторону, в которой скрылся Витар. Света кристалла вполне хватало, для того, чтобы вовремя замечать опасность.
– Что-то ты долго, – он сидел, привалившись спиной к стене, и смотрел на девушку неожиданно красными глазами, хотя это могло быть результатом причудливой игры света кристалла. Азали, опустив мечи, растерянно смотрела на вора.
– Эй, мальчишка, ты в порядке? – он однозначно был не в порядке – темные волосы парили вокруг лица вопреки отсутствию ветра, взгляд был острым и неприятным, по губам то и дело пробегала злая полуулыбка.
– В полном порядке, рыжая. Но если в ближайшие пару минут мы не найдем способ пройти сквозь эту стену, то моим состоянием ты будешь интересоваться в ином, надеюсь лучшем, мире.
– Ты сошел с ума всего за четверть часа, Вит! Как можно пройти сквозь камень? Особенно, если не действует ни одно заклинание, – сейчас ей двигало столь редкое для демонов сочувствие к этому трусишке, что помешался при столкновении с опасностью.
– Твоя жалость, безусловно, лучше, чем попытка меня убить, но я, кажется, нашел выход! – он уже не сидел, а стоял напротив нее и в льдисто-голубых глазах горел знакомый огонек насмешки.
– Ты предлагаешь повернуть обратно? – спросила она это скорее по инерции, стараясь не показать, что действительно волновалась за этого притворщика.
– Что ты, мы пойдем вперед, – он приблизился к ней вплотную, не давая ей отвести глаза. Азали нервно сглотнула – парень показался ей каким-то не таким, хотя, что она может знать о демоне, с которым познакомилась только позавчера?
«Даже не верится – я встретила мальчишку чуть больше суток назад и уже попала из-за него в неприятности. Неужели у него в жизни всегда так и находиться с этим парнем небезопасно?» – мысли проносились молниями, заставляя ее не реагировать на его странное поведение. А странного было много, например, сейчас Витар осторожно погладил ее по руке, судорожно сжавшей оружие, словно уговаривая разжать пальцы. Помимо ее воли рука расслабилась, и парник со звоном упал на каменные плиты. Как он оказался у Витара, девушка не заметила, поглощенная странным буйством силы в голубых глазах.
– Потом можешь попытаться меня даже убить, рыжая, – его шепот возле уха привычно отозвался холодной волной в груди.
– Даже не сомневайся, теперь тебе не избежать расплаты, – она говорила совершенно серьезно, пытаясь вырваться из плена его взгляда. Демон только усмехнулся в ответ, прижимаясь щекой к ее лицу. Голова закружилась с такой силой, будто она получила тяжелое ранение и сейчас истекала кровью. Губы пересохли, жгло в груди, а перед глазами роились снежинки. Секунда и все вернулось на круги своя.
Вит отпустил ее, тяжело дыша и растерянно озираясь.
– Кажется, получилось, рыжая! – в его голосе слышалось ликование смешанное с недоверием. Заметив в своей руке клинок, с брезгливой гримасой вернул его хозяйке.
– Что получилось? – она облизала сухие губы, мечтая о глотке теплой воды. Холода ей на сегодня хватило.
– Пройти сквозь стену, – он пожал плечами, откидывая капюшон и собирая влажные волосы в хвост. – А ты горячая девушка, Азали, у меня ощущение, будто я в печи побывал, – он беззаботно болтал, стараясь держаться от нее на расстоянии.
– Где мы теперь, проводник? – если бы у нее были силы затеять бой, она бы это сделала, но одна улыбчивая сволочь, не спрашивая на то ее согласия, просто «выпила» ее силу, чтобы пройти вперед. «Зачем мы вообще пошли сюда? Ведь он сам сказал, что в Летописях нет ответа. И зачем мне нужно было лезть не в свое дело?» – демонесса опустилась на пол и прикрыла глаза.
– В каком-то неучтенном хранилище. По крайней мере, я его не помню, – Вит кружил по просторному помещению, рассматривая заботливо расставленные на стеллажах книги. Стеллажи стояли в три ряда, по шесть штук в каждом, разделенные широкими проходами. Ни столов, ни скамеек, ни подставок под книги. Это помещение использовалось исключительно как хранилище. Света здесь хватало, он лился из прикрепленных под потолком светильников, исходил от символов, покрывающих стены и пол.
– А что это за знаки? – Азали жестом указала на самый яркий символ, похожий на цветок розы.
– Не обращай внимания, всего лишь сигнализация. Но так как ты сидишь, а я об охране не забываю и веду себя осторожно, то у нас есть приблизительно час на передышку. А потом стражи нас отыщут и снова загорятся желанием нашинковать помельче.
Застонать от злости и бессилия огненной демонессе из рода Кайс не позволила только фамильная гордость. У нее болело все тело, каждая мышца буквально кричала от боли и перенапряжения, а этот жизнерадостный идиот сообщает, что через час переутомленное тело опять будет брошено в схватку не на жизнь.
– Хорошо, значит, в течение этого часа просто не попадайся мне на глаза. «А еще лучше – вообще больше никогда не попадайся», – подумала девушка, откидываясь на стену позади, чтобы было удобнее сидеть.
– Зря злишься, по-другому мы бы не прошли, тут охранную систему какая-то зараза перенастроила, так что сил для прохода требовалось много больше, чем раньше, – он говорил серьезно и даже с легким оттенком сожаления.
– А половину лица я так и не почувствую больше? – сил рычать вслух почти не было, но уступать мальчишке она не собиралась.
– Да оттает твое лицо, что ему сделается! – разозлился Вит, добавил чуть слышно, отойдя от неподвижно сидящей девушки. – Просто это был лучший вариант, ведь разделить со мной поцелуй добровольно ты вряд ли согласилась… – тонкие девичьи пальчики сжались на рукоятях мечей, красноречивее любых слов демонстрируя ее отношение к таким «способам». – Я так и подумал, так что не жалуйся.
То, что девушка уснула, Витар понял по изменившемуся дыханию и расслабившимся мышцам. «Вот ведь дурочка, далось ей это проклятье. Мы так не первый день живем, даже не первый год – привыкли уже, а ее на подвиги потянуло», – он сожалением смотрел на перепачканную голубой кровью демонессу. Чтобы занять себя на ближайший час, вор выбрал книгу поинтереснее, убедился, что вокруг нее нет защитных символов и сел прямо возле стеллажа, погружаясь в чтение. Он дочитал уже до середины, когда из-за третьего справа стеллажа вышла тень. Свет ее не смущал, потому что даже в ярком сиянии она оставалась всего лишь тенью.
– Явилась, – вздохнул Витар, откладывая книгу в сторону. – Чего на этот раз нужно? – тень вздрогнула и отступила на пару шагов. Если бы у нее было лицо, то, скорее всего оно выражало бы смущение.
– Господин, вернись к нам, мы будем повиноваться тебе, и никто более не дерзнет ослушаться, – тень говорила достаточно тихо, чтобы не потревожить спящую демонессу.
– И не стыдно тебе врать? – Витар смотрел на тень со снисходительной полуулыбкой, в его алых глазах не было и намека на прежнее равнодушие. В его взгляде полыхало пламя злости.
– Что ты, господин, зачем мне лгать тебе? Я выведу вас с девушкой из подземелий, минуя стражу, а вы потом вернетесь к нам… – теперь в голосе бесплотной просительницы появились звуки подозрительно похожие на поскуливание.
– Спасибо, но однажды я тебе уже поверил. Или это была твоя бесчисленная сестра? – он вновь потянулся за отложенной книгой. – Я не хочу возвращаться туда, где нет места солнечному теплу. И не вернусь, что бы вы мне не посулили.
Тень обиженно заколыхалась, не зная, что сказать тому, кто игнорирует ее присутствие.
– Господин, ты пожалеешь о своем отказе, ты знаешь это. Мы заберем девушку, и ты вернешься освободить ее, – в этом свистящем шепоте любой без труда заметил бы угрозу, но Вит только плечами пожал, не поднимая взгляда от страницы.
– Забирайте. Давно мечтаю от нее избавиться.
– Как? Ведь это твоя избранница. Разве она не та, что подарит нашему господину сына? – теперь Тень растерялась окончательно, такого поворота она не ожидала.
– Эта подарит, – с непередаваемым сарказмом пояснил демон. – Только вот не сына и даже не свитер, связанный ко дню третьего совершеннолетия. В лучшем случае меня все же оставят безруким инвалидом, – демон поежился, – в худшем вообще убьют. Так что конкретно эту «избранницу» можете забирать прямо сейчас.
Пожалуй, если бы тень могла себе позволить проявить непочтение к тому, кого она называла «господином», то сейчас несчастная сплюнула бы от досады, и, обматерив вора напоследок, заметила: «Ну и гад вы, господин». Увы, такой свободой тень не обладала, поэтому горестно застонав, отступила к стеллажам.
– Закон подземелий, господин, мы обязаны его выполнить. Вы и ваша спутница находитесь в опасности, но помочь вам не посмеет ни одна тень.
– Искренне верю, что и помешать спастись так же никто не дерзнет, – равнодушно ответил Вит, провожая тень взглядом льдисто-голубых с озорными искрами глаз. До окончания часа оставалось еще не меньше десяти минут.
– Вот ведь гадость подземная, все настроение испортила, – ругался в полголоса демон, возвращая на место книгу и отправляясь будить Азали.
«Избранница, как же! Только этой безмозглой твари могло такое в голову придти», – возмущался он, разглядывая мирно спящую девушку. Будить ее совершенно не хотелось – сейчас она не ругалась и не шумела, и ловушки не активировала. Короче, была практически идеальной девушкой. Но до избранницы все равно не дотягивала.
Азали о мыслях вора не подозревала, правда, почувствовав чей-то пристальный взгляд, она все же проснулась.
– Ну и чего ты уставился? – вопрос был задан с максимумом «дружелюбия».
– Ты как всегда необычайно мила и приветлива, – Витар хмыкнул, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться.
– А с тобой по-другому нельзя, потому что ты хам и наглец! – девушка проигнорировала протянутую руку и поднялась с пола одним гибким движением. Тело тут же протестующе заныло, намекая на необходимость горячей ванны и расслабляющего массажа. «Перебьешься!» – одернула она саму себя, блокируя болевые импульсы и снижая чувствительность тела.
– А я полагал, что спасение тебя из того милого коридорчика, растопило лед в наших отношениях, – он откровенно издевался, даже не стараясь этого скрыть.
– Даже не надейся. Ты для чего меня разбудил? Разве отпущенный час истек?
– Считай, что так. Мне тут было откровение свыше, что времени осталось мало. Идем? – он демонстративно направился в сторону выхода.
Азали сильно сомневалась, что в той стороне, куда они идут есть выход, но спутать с чем-то еще тяжелую дверь, украшенную причудливым узором, было невозможно. За дверью оказался такой же коридор, как и в начале пути.
– Вит, мы точно двигаемся в правильном направлении? – ею вновь овладела тревога, но на спокойном лице демона сияла чуть лукавая улыбка.
– Все нормально, рыжая, не переживай. Сейчас здесь направо, теперь налево, еще раз налево и мы на месте! – он с гордостью продемонстрировал очередную дверь.
– И что, никаких ловушек, стражей и прочих помех? – поверить в такую простоту теперь было сложно.
– Ну, гарантировать тебе ничего не буду, но мы можем надеяться, – демон толкнул одну створку и заглянул в образовавшийся проем. – Никого, – сообщил он несколько секунд спустя, первым проникая в помещение.
Обилие мрамора и колонн было первым, что привлекло внимание девушки. Здесь не было шкафов, заполненных древними рукописями, не было столов, за которыми можно было полистать фолианты. Ничего такого, только парящие в воздухе свитки.
– Ух ты, и как называется это место? – за последние несколько часов Азали впервые почувствовала возвращающийся интерес к загадке с проклятием.
– Откуда я знаю, как? Наверно очередное книгохранилище, – не слишком охотно ответил демон, настороженно озираясь по сторонам. Обещания тени все не шли у него из головы, заставляя постоянно быть настороже.
– Да собственно это и не важно, – девушка подпрыгнула, ловя первый попавшийся свиток. Развернула, пробежала глазами несколько строк и досадливо поморщилась. – Важно то, что я этого языка не знаю.
– Это древний язык летописцев, его никто не знает.
– Не может этого быть! Кто-то же переводит Летописи на различные языки, – не согласилась с ним демонесса, стараясь среди незнакомых закорючек найти хоть одну похожую на родной язык.
– Никто их не переводит. Летописи пишут в нескольких экземплярах и сразу на нескольких языках. И истина есть только в написанных на языке летописцев. Это как документы для внутреннего пользования.
– Везде тайны и ложь, надоело уже! – разозлилась девушка, отбрасывая бесполезный свиток.
Витар не стал ее утешать и успокаивать. Пусть сама со своими эмоциями разбирается, у него есть задача поважнее – не дать сбыться угрозам тени. И не потому, что бросить девчонку будет ниже его достоинства, и уж точно не потому, что она каким-то образом ему небезразлична, как решило глупое порождение света и тьмы. Все было намного прозаичнее – слуги подземелий могли догадаться и нанять Азали, чтобы та привела его назад. Он собирался не допустить этого любым способом.
– Я обещал тебе возможность изучить летописи, но я не обещал, что ты их сможешь прочесть. Если так хочешь – скопируй пару текстов и отнеси летописцу своего города. Только учти, что переписывать придется долго, а времени у нас нет, – он перевел взгляд на свою руку, и Азали с удивлением обнаружила там отсутствовавшую ранее металлическую перчатку, с точностью имитирующую кисть и пальцы, которые заканчивались стальными когтями. – Не люблю быть безоружным, – пояснил он, с тихим скрежетом сжимая и разжимая ладонь.
– А почему только одна?
– Вторая не предусмотрена. Обычно и одной достаточно, ведь не все умеют управляться с двумя мечами, как ты, – левой рукой он снял шнурок с волос, позволяя им рассыпаться вокруг лица.
– А мешать не будут? – с сомнением уточнила девушка.
– Нет, скорее наоборот – только помогать, – Вит натянул капюшон, чудом не повредив тонкую ткань своими чудовищными когтями. Сейчас он был мало похож на обычного вора, скорее на ассасина одного из кланов ледяных. В Академии ей довелось учиться с юношей из такого клана, но в отличие от Витара он всегда был угрюм, в глаза смотрел редко, потому как от этого взгляда даже у бывалых воинов мурашки пробегали по телу. До самого выпуска тот парень держался в тени, предпочитая не связываться со сверстниками, не заводить друзей.
– Скажи, кем ты был, до того как стал воровать? – Азали самой показался глупым и неуместным такой вопрос, и все же она его задала. Витар усмехнулся, скрывая выражение глаз в тени капюшона:
– Я был ребенком, рыжая. А теперь, не пора ли продолжить наше увлекательное путешествие?
Стражи поджидали их на выходе из второго зала, сообщавшегося с предыдущим коротким коридорчиком. В этот раз они не пытались захватить нарушителей по одному, а сразу же начали давить количеством, оттесняя от дверей в центр коридора. Мысленно демонесса отсчитывала, сколько еще тварей она сможет уничтожить до того, как блокированная боль и усталость сметут преграды и вытеснят ее сознание, сделав тело доступной добычей. Витар в этот раз не пытался убежать, он бил стражей, не отвлекаясь на такие прозаические вещи, как помощь товарищу или попытка защитить слабую девушку.
– Пробиваемся к выходу. Их тут тысячи, так что не старайся убить всех, просто расчищай себе дорогу! – он отвлекся, чтобы найти взглядом девушку и отдать команду, чем немедленно воспользовались стражи, навалившись на него со всех сторон.
«Господин, вернись, и мы уведем стражей», – тень стояла прямо посреди рычащего подземного воинства и смотрела на Витара. Наверно смотрела, Вит до сих пор не научился разбираться в поведении теней.
«Убирайся домой! Достала уже!» – вместе с этим мысленным приказом в тень полетел тонкий черный кинжал. Заметив опасность, существо поспешило скрыться.
– Это ты называешь мирное изучение летописей? – Азали на бегу разрубила одну тварь от плеча до пояса, попыталась дотянуться до второй, но смогла только ранить. Она прислушалась к предложению парня и сейчас расчистила себе достаточно пространства для маневра. Витар, безуспешно отбиваясь от набегающих стражей, бросил на девушку сердитый взгляд, но от комментариев воздержался.
«Выберусь из этой переделки живой – собственными руками придушу этого воришку!» – размышляла демонесса, не забывая при этом успешно отражать атаки стражей.
– Рыжая, давай сюда! – вор замер перед затененной нишей, и на его лице удивительным образом переплелись торжество, усталость и страх. Азали, резко оттолкнулась от пола и запрыгнула на плечи ближайшей твари. Не давая ей опомниться, полоснула парником по шее, отделяя рогатую голову от остальной туши, тут же перепрыгнула на спину следующей – взмах и еще одна голова падает на мрамор, заливая его голубоватой кровью. Чтобы добраться до обнаруженной Витаром ниши девушке пришлось пройтись еще по десятку шиповатых спин, оставляя позади себя трупы. Твари вора тоже заметили и сейчас медленно сжимали вокруг него кольцо, доказывая свою разумность осторожностью маневра – они понимали, что когти и клыки их противника весомый аргумент.
– Не помешаю? – Азали появилась рядом с Витаром словно из воздуха, с парников капала голубая жидкость, глаза полыхали пламенем, по губам змеилась яростная полуулыбка.
– Что, наслаждаешься возможностью пролить чью-то кровь? – не то чтобы он хотел задеть девушку, просто демона раздражало злое удовлетворение, то и дело мелькавшее на забрызганном кровью лице. Сам он не получил ни капли удовольствия – в конце концов его работа получать чужое имущество тихо и без кровопролития.
– Радуйся, что еще не жажду твоей, проводничек! – рыкнула Азали, поудобнее перехватывая парники. В чем-то он был прав, несмотря на усталость, девушка получала настоящее удовольствие, уничтожая этих тварей. Если бы у них были души, то это было бы истинное удовольствие, но и так получалось неплохо. Мышцы уже звенели от напряжения, и пара тройка душ для поддержания уставшего тела не помешали бы. Или энергия другого демона, например. Так что ему действительно надо радоваться, что до сих пор острые клыки демонессы не познакомились с плотью воришки поближе и поглубже.
– Я рад, – он без предупреждения схватил ее за руку, развернул лицом к нише и тихо скомандовал: – А сейчас бегом ни на что не отвлекаясь, – и тут же рванул вперед. Первая мысль, посетившая девушку, была о том, что стену они снесут своими головами, но прочная каменная кладка оказалась похожей на желе – вроде и плотная и в то же время вполне проходимая.
Бежать по темным пыльным коридорам, убегая от реальной опасности к чему-то неведомому было не очень приятно, но там где дело касалось позорного побега, Витару действительно равных не существовало. Он интуитивно знал куда повернуть, где затормозить, а где наоборот увеличить темп. Если слух не обманывал Азали, то их никто не преследовал, и все же что-то не позволяло ей предложить остановиться, и она бежала, жалея, что не может распахнуть своих крыльев и взмыть ввысь – слишком узкими были коридоры, а в залах стояли стеллажи с летописями. И хотя на каждую книгу было наложено защитное заклинание, врядли оно помогло против истинного пламени дочери клана Кайс.
– Налево, – шепнул вор, сворачивая в указанном направлении. Так как он все еще держал ее руку, девушке пришлось подчиниться. Почему он до сих пор ее не отпустил вопрос второстепенный.
Перед ними была арка. Обычная каменная арка, какие иногда используют для обозначения пространственных порталов – ни надписей, ни украшений. Она казалась удивительно уродливой среди неброской красоты приютившего ее зала. В нем было светло – светились стены, мерцали плиты пола, подсвечивая узор лепнины.
– Нам туда, – Витар потянул Азали к темной и мрачной громаде арки, но в этот раз девушка была против. Резко дернувшись, она освободила конечность и вскинула клинок к груди вора.
– Объясни, зачем нам туда? И вообще, что происходит? Ты обещал убежище, а привел в западню!
– Но мы же выбрались, – вполне резонно возразил Витар, не обращая особого внимания на оружие.
– Мы выбрались благодаря тому, что я хорошо обученный боец!
– Да ты что? А не потому, что я нашел выход? – казалось, его забавляет сложившаяся ситуация. – И потом, рыжая, это не меня ищет вся городская стража.
– Ты…не смей меня так называть! – возразить на последнее его утверждение было нечего, поэтому Азали решила положить конец хотя бы оскорбительной кличке.
– Как скажешь, рыж… то есть Азали. А теперь нам стоит поторопиться и пройти через арку.
– И что нам это даст? – Азали протерла лезвие парника куском ткани, который специально носила с собой. Демонесса решила, наконец, привести клинки в порядок, кто знает, может, кровь этих созданий опасна для оружия.
– Это позволит нам уйти из подземелий, которые кишмя кишат враждебно настроенными стражами! – рявкнул окончательно потерявший терпение Витар.
– Хорошо, сделаем по-твоему, – она не была до конца уверена, что поступает правильно, но выбора уже не оставалось. Шаг и вот в лицо уже бьет холодный ветер. Спустя секунду рядом с Азали встал Витар.
Над миром, если они все еще находились в том же мире, что и библиотека, давно царила ночь, подсвеченная мириадами звезд, рассыпанными на черном бархате неба.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 13:53 | Сообщение # 4
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
На другой стороне

– Ну, поведай мне, куда нас занесла твоя Арка! – Азали негодовала. Нет, не просто негодовала – ей убить хотелось этого нагло улыбающегося типа.
– Боюсь, ответ тебе не понравится, рыжая. Если ты училась в школе, то и сама должна уже догадаться – взгляни на эти голубоватые звезды, почувствуй холодящий душу воздух, вдохни запах…
– ..льда, – с тревогой закончила за него девушка, собирая воедино все, что с первого момента не понравилось ей в этом месте. – Ты сумасшедший! Ты же знаешь, что с ледяными у нас сложные отношения на грани боевых действий! А ты притащил нас на их территории! – Витар эту истерику воспринял с абсолютным безразличием. – Я тебя убью, паршивец ты такой! – она уже обнажила оружие с вполне серьезными намерениями, но расправе помешал спокойный женский голос:
– Я так понимаю, что вы гости с другой стороны мира? – демонесса, закутанная в теплый плащ, была одного роста с Витаром. На ее аккуратной головке красовались длинные загнутые назад рога, между которыми то и дело мелькали серебристые снежинки. На маленькой ладошке мерцала сфера холодной плазмы. – Прошу сложить оружие, заблокировать способности и следовать за мной, – сфера, повинуясь движению пальцев, взлетела в воздух и направилась к непрошеным гостям. – Ах да, чуть не забыла, – демонесса тонко улыбнулась бескровными губами, – добро пожаловать в Хальзит, город льдов.
«Ты еще пожалеешь об этой выходке, мальчишка. Сильно пожалеешь!» – они шли, не останавливаясь ни на мгновение – источающий холод шарик плавал за ними и, будто издеваясь, то увеличивался, то уменьшался в размерах. Витар виноватым не выглядел, скорее довольным и расслабленным, словно вернулся домой, а не на чужую землю забрел. Перчатку он отдал без возражений, мягко заметив, что их пленительница необычайно красивая девушка и сдаться такой в плен – честь для него. Азали как ни старалась, так и не смогла обнаружить хотя бы намек на какую бы то ни было привлекательность во внешности ледяной. Волосы неопределенного цвета, черты лица мелкие, глаза блеклые, еще и рога эти. И что парень нашел в такой серости? Вор между тем шел, бросая на ледяную красноречивые взгляды. Девушка делала вид, что взглядов не замечает, при этом настолько наигранным было это равнодушнее, что Азали разозлилась. Она никогда не любила притворства и не понимала, к чему эти двое играют в гляделки. Не проще ли принять интерес мужчины с достоинством, а не строить из себя невесть что? Устав тратить время на попытки разобраться в нелогичном поведении, девушка, наконец, осмотрелась. По идее, первое, что она должна была сделать – разведать местность, но опытный воин так увлеклась своей злостью, что не только не обратила внимания, где они находятся, так еще и появление посторонней пропустила. Эти обстоятельства бесконечно раздражали вспыльчивую Азали, но проявить своего недовольства открыто она не могла. Не сейчас, по крайней мере. Все что оставалось на данное время – запоминать дорогу и возможные пути отхода. Может и так случится, что из Хальзит ей придется убегать, а в таком случае лучше знать, где можно затаиться и какой путь к свободе будет короче или безопасней.
Идти молча, полагаясь только на слух, потому что рассмотреть что-то в неверном свете звезд почти невозможно, было привычно. Ледяная шла почти бесшумно, тонкий слух Азали все же ловил отдельные едва различимые звуки движения, а вот вор звуков не издавал вовсе. Даже биения его сердца не было слышно.
– Ты вообще дышишь? – Кайс уже успела успокоиться, осмотреться и поддаться соблазну узнать о парне больше. Из чисто практического интереса – если ей доведется встретить такого противника, то о его уязвимых местах лучше знать заранее, а не выяснять их в процессе схватки. Ледяная при звуках голосов раздраженно зашипела, но Азали было все равно. Если при встрече их сердитая спутница не оговорилась, то они все же гости, а не пленники, а значит, могут позволить себе общаться друг с другом.
– Дышу я, дышу. А если у тебя появились на этот счет сомнения, попробуй меня в воду закинуть, и подержать под ней с головой что ли. Если выплыву сам, значит, не дышу, если вытаскивать придется со дна – уже точно не дышу.
Ледяная прыснула от смеха, в то время как Азали, доверчиво внимающая своему коварному товарищу, старательно запоминала, что необходимо для подтверждения его дыхания.
– Дурак! – зло огрызнулась она в ответ, но тут же сменила гнев на милость – любопытство уже проснулось, и засыпать снова не собиралось:
– А почему у тебя не бьется сердце? Я его еще ни разу не слышала, – она сама себе напоминала вредного ребенка, но остановиться не могла. Ведь действительно не слышала, даже у ледяной оно бьется, тихими короткими толчками под крепкой защитой ребер.
– А ты уши попробуй помыть, вдруг поможет! – Витар это не крикнул, а прошипел с нескрываемой ненавистью.
– Пришли, – тихий мелодичный голос девушки подействовал как успокоительное мгновенного действия. – Здесь начинается Хальзит.
Город встречал гостей крепкой стеной, высотой около пятидесяти футов, причем больше чем до середины стена была совершенно гладкая и, только в тридцати футах над землей, на стене начинались бойницы, под каждой из которых располагалась узкая платформа, неизвестного Витару назначения.
– Неужели нам придется подниматься на самый верх? – с сомнением полюбопытствовал демон, предчувствуя неприятный для него ответ. Азалии тоже рассматривала «лестницу в небо» – широкую лестницу, ведущую к окованным железом воротам почти на самом верху стены.
– Это только кажется, что подниматься сложно, на самом деле там всего шестьсот двадцать две ступеньки, – любезно пояснила Ледяная, начиная подъем.
– И зачем только создали такой кошмар для лентяев! – не удержавшись от горестного вздоха, посетовал Витар, ни к кому, собственно не обращаясь, но Азалии сочла своим долгом просветить неграмотного вора:
– Понимаешь, Вит, эта лестница является хорошим тактическим приемом, в случае нападения, защитники города просто разрушат ее и ворота таранить придется разве что верхом на ком–то мощном и крылатом. Наверняка от воздушных атак тоже есть грамотная защита, чтобы невозможно было послать отряд крылатых воинов. Так что иди и не жалуйся, ведь тебе не придется карабкаться по совершенно гладкой стене, достаточно преодолеть оставшиеся две сотни ступеней, – снисходительная улыбка заменила уже привычное и порядком надоевшее «мальчишка».
– А разве ступеней не триста? – только и нашелся парень, удивившись, что Азали ухитрилась просвещать его и одновременно считать пройденный каменные выступы.
Вблизи дверь выглядела еще мощнее и неприступнее, чем снизу, стражница от души пнула окованным железом носком сапога по небольшой дверце в одной из створок.
– Ну кого там несет? – пробасило с той стороны.
– Дюжину невинных дев для начальника караула! – со смехом доложила девушка, слегка попинывая дверку.
– Опять твои шуточки, Калли. Насколько я помню, твое патрулирование до рассвета, – ворчал некто, гремя засовами. – А это кто с тобой? – на гостей не мигая смотрели три красных глаза, словно подвешенные во тьме.
– Незваные гости, так что дай пройти, Ханки, я тороплюсь с докладом! – Кали шагнула за дверь, мгновенно растаяв в густой темноте, затем раздался глухой шлепок и звонкая пощечина.
– Сколько тебе повторять – не распускай лапы, старик? – в ее голосе не было ни злости, ни досады. Скорее уж усталость.
Догадавшись, что приглашать их никто не станет, Витар подхватил Азали под руку и увлек следом за стражницей. По ту сторону двери было достаточно светло, чтобы рассмотреть небольшие постройки и обладателя баса – невысокого коренастого демона, некогда четырехглазого, а теперь, судя по всему, инвалида – вместо четвертого глаза на лице вспух потемневший от времени рубец.
– Правитель поговорит с вами утром, а пока можете поискать себе ночлег. Оружие будет возращено только по решению господина.
– И что, это все? Оружие отобрали, в город привели, а дальше выкручивайтесь как можете? – возмущенно прошипел Вит.
Калли тем временем скрылась в небольшом домике, в котором обычно располагаются стражники.
– Долго там стоять собираетесь? – на миг ее рогатая головка снова мелькнула снаружи, и спутники поспешили в помещение.
В комнате было жарко, пахло дымом и вином. Девушка сразу же сняла теплый плащ, оставшись в чем-то похожем на длинную кожаную юбку и такой же топик. Стражей оказалось двое, оба одеты под стать ей, только верх у них состоял из закрепленных крест-накрест ремней. Их назначение Азали не представляла, возможно, для наспинных ножен. Неприятные запахи в комнате заставляли девушку морщиться, но на двух рогатых стражников она смотрела внимательно, с нескрываемым подозрением. Те, в свою очередь, опознав в гостье огненную, отвечали не менее неприязненными взглядами.
– Калли, где ты взяла этих чужаков? – самый старший, что легко определялось количеством шрамов на теле и длиной рогов, достал из-под прочного стола потрепанную книгу и письменные принадлежности.
– Они пришли через восточную Арку, точнее сказать не могу, в памяти портала не осталось координат.
Демон покивал и сделал в книге соответствующую запись. Еще раз посмотрел на Азали, поморщился, тем не менее, кивнул:
– Приветствую в Хальзит, странники. Сейчас я задам вам несколько вопросов, после чего до утра вы будете свободны. Утром с вами побеседует наш правитель, господин Тамалин.
– И какие же вопросы нас ожидают? – Витар подмигнул Калли и устроился на табурете возле стола, проигнорировав злой взгляд янтарных глаз.
– Стандартные вопросы, которые ожидают любого странника, пришедшего на наши земли, – стражник даже головы на парня не поднял, что-то записывая в свою книгу. – Начнем с вас, юноша: ваши род, имя, возраст.
– А это действительно необходимо? – растерялся вор, явно не желая назваться.
– Да, сведения буду переданы правителю и тщательно изучены, чтобы исключить вероятность шпионажа со стороны других городов, – стражник выглядел очень серьезным, поэтому на шутку его заявление не тянуло.
– Ну, раз без этого никак не обойтись, тогда действительно начнем: Витар из рода Эрэйе, несовершеннолетний.
– Я же говорила, что ты мальчишка! – Азали рассмеялась. Не от злости или разочарования, ей действительно стало смешно – эти дни ею командовал почти ребенок.
Стражник кивнул, жестом показав, что записал его слова. Витар не поднялся, чтобы освободить место для девушки, но она и не собиралась садиться – сейчас Азали на ходу придумывала что и как сказать, совершенно справедливо решив, что корпус лучше не упоминать, ведь по данному летоисчислению она еще даже не родилась.
– Азали Кайс, совершеннолетняя, – она заметила, как потемнели голубые глаза парня, до того взиравшие на нее с почти детским любопытством.
– Вы можете быть свободны, Калли проводит вас до постоялого дома, переночуете там.
Ледяная с довольной полуулыбкой на тонких губах накинула плащ, приглашая гостей следовать за ней.
– Вит, что произошло? – если Калли и ждала от Витара каких-то заигрываний, то ее постигло разочарование – вор не проронил ни слова, пока они шли, петляя между невысокими домами. Постоялый дом ничем не отличался от множества стоящих здесь зданий, и хотя до рассвета еще было далеко, молочно-белые световые кристаллы, закрепленные на специальных шестах, давали достаточно света, чтобы легко ориентироваться. Калли на прощание пообещала зайти за ними завтра, часам к десяти. Владелец постоялого дома посели спутников в одной комнате, рассудив так, что завтра они либо покинут гостеприимный кров и переселятся в гостиницу, либо заплатят ему и разъедутся по разным комнатам. Сейчас же казенные помещения занимать понапрасну старик не собирался.
– Так все же, что случилось? – когда этого требовали обстоятельства, Азали могла быть очень настойчивой. Она не собиралась делать вид, что все в порядке, тем более, если это было совсем не так.
– Случилось? Ничего не случилось, госпожа Кайс. Предположим мне не нравятся огненные демонессы из знатных домов. Особенно если они происходят из рода убийц! – он выплюнул это обвинение со всей той болью, что испытывал, сожалея, что вообще связался с этой рыжей мечницей. Интересно ему, видите ли, стало, что за странная чужачка, которая – а он знал это точно – не проходила ни через одни ворота города. Посмотрел.
– Знаешь, мальчишка, у меня к тебе тоже не самое лучшее отношение, но я не оскорбляю твой род! Хотя стоило бы, раз они так плохо воспитали своего отпрыска, что он оскорбляет совершенно незнакомых ему…
–..незнакомых? Не зря я говорил, что ты дура! Как я могу не знать тех, кто уничтожил мою семью? Разрушил все самое дорогое что было в моей жизни, превратив меня в раба! – он по-прежнему не кричал, только из горла рвался глухой рык.
– Я вижу только одного глупца, Вит, и это ты. Мне триста лет, тебе меньше, раз помнишь ты, то и я должна помнить, но моя семья никогда не была замешена в кровавых преступлениях. Мой род – род рыцарей со строгим кодексом чести.
– Откуда ты можешь знать? Ты девчонка, а вас не допускают до мужских секретов, – он устал, Азали видела это по чуть опустившимся плечам, по нервно вздрагивающим пальцам.
– Если ты не хочешь рассказать – давай отложим наш разговор на некоторое время, – она села на соседнюю кровать.
– А если я не могу рассказать тебе? Никому не могу? – он смотрел ей в лицо, и Азали чувствовала, как по телу растекается холод.
– Я не знаю, Вит, но если ты сейчас же не прекратишь меня замораживать, я тебя поколочу! – она говорила очень серьезно, не в силах разорвать зрительный контакт.
Парень моргнул, прикрыв на мгновение наливающиеся алым огнем глаза. Секундной заминки демонессе хватило для того, чтобы рванутся к нему и отвесить глухой подзатыльник.
– Ты что удумал, паразит? Сказала же – понятия не имею, о каком истреблении рода идет речь! А если тебе удобнее думать, что в этом повинна именно моя семья – думай! Но понижать температуру в комнате, пока мы в ней находимся вместе, не смей! – еще один подзатыльник привел ошалевшего от такого обращения вора в чувство.
– Прости, – это был первый раз, когда Витар перед ней извинился. И выглядел он сейчас донельзя растерянным и совсем не опасным.
– Я предлагаю забыть о сегодняшнем разговоре на то время, пока мы вынуждены быть вместе. Потом, после, если пожелаешь – будет дуэль, попробуешь отомстить всему роду Кайс сразу.
– Спасибо, – его глаза вновь были холодными и голубыми, а в словах звучала насмешка. И это был тот Витар к которому девушка уже начала понемногу привыкать и временами даже проникаться симпатией.
Ночь прошла быстро, но, ни он, ни она так и не сомкнули глаз. Каждому было о чем подумать. Витар впервые засомневался в том, что память ему не лжет, точнее не солгал наставник, вырастивший его.
Азали хотела вернуться домой. Хотела увидеть родителей, обнять сестер, встретить друзей и забыть этот проклятый город, в ее времени погребенный под толщей песков. Она впервые задумалась над тем, как вернуться. Но мысли упорно бродили по кругу – от проклятия к Витару и обратно.
«Что ж, родители не удивятся, если в ближайшие несколько лет я не появлюсь дома. Решат, что опять ввязалась в очередную авантюру», – вздохнула девушка, переворачиваясь на другой бок. Сейчас ей казалось, что даже диван у Витара дома и тот мягче. Но дело было не в постели, ее родители о ней и не вспомнят, и она это прекрасно понимала.
Резкий стук в дверь прервал эти ночные мысли, вернув их к сияющему за окном рассвету.
– Как думаешь, кто это? – Азали привычно подхватилась с мечами в руках и как в прошлый раз опоздала на долю секунды – Витар уже стоял у двери и выглядел он в точности как в первую ночь, только на тонких пальцах появились острые двухдюймовые когти.
– Ну, для красавицы Калли еще рановато, она обещала быть к десяти, а сейчас только шесть, – голос демона немного изменился из-за удлинившихся клыков.
– И где ты там красавицу разглядел, – фыркнула Азали, жестом предлагая ему открыть дверь.
– Тебе не понять, тебе даже в зеркале красоту видеть не приходится! – когтистая рука откинула щеколду и резко распахнула дверь.
– Чего надо? – Азали прижала к стене худенькую девушку, запомнив сказанное демоном. За оскорбление он еще ответит, но не сейчас.
– Хозяин велел передать, что завтрак через два часа, и если гости желают, то пока могут пройти в купальни.
Девушка дрожала, но от лезвия меча уклониться не пыталась, хотя Азали отодвинула его от шеи служанки на пару дюймов.
– Вит, как тебе идея с купальней? – демонесса бросила вопросительный взгляд на вернувшегося к обычной форме парня.
– Хорошая идея, кажется, после прогулки по подземельям у нас не было еще возможности привести себя в порядок. Милая, проводи нас в купальни, но у нас есть небольшая проблема – отсутствие сменной одежды, – он улыбнулся зардевшейся девушке.
– Это совсем не проблема, пока вашу одежду будут приводить в порядок, вы сможете воспользоваться халатами. Если пожелаете, – девушка окончательно смутилась под изучающим взглядом демона. Заметив это, Азали фыркнула и убрала оружие.
– Показывай дорогу, а ты, любвеобильный мой, – она повернулась к довольному Витару, вспомни о своей ледяной красавице, которая через несколько часов будет здесь.
– Почему ты всегда стремишься испортить мне настроение? – служанка шла впереди, а гости чуть поодаль. Вит уже не был так солнечно доволен, но Азали это мало заботило.
– Должна же я чем-то отвечать на твое присутствие, которое портит настроение мне? – она пожала плечом, показывая, что говорить не о чем.
– Давно я не был в общественных купальнях! – Витар, одетый исключительно в полотенце, обернутое вокруг бедер, развалился на парапете бассейна. Ленивый, чистый, с волосами, влажно липнущими к шее, он совсем не походил на вора, скорее на отпрыска благородного семейства.
– У тебя дома вполне удобная ванна, – так же лениво отозвалась Азали, предвкушая сытный завтрак.
– Ты все-таки и до нее добраться успела? – в его тоне легко угадывалось недоверие.
– Естественно, ты же не ожидал, что приличная девушка будет ходить грязной? – она кокетливо поправила собранные на затылке волосы.
– Я вообще не ожидал, что ты приличная девушка, – не преминул съязвить Вит. В парня тут же полетело полотенце для ног.
– Вижу, вы развлекаетесь? – мягкий воркующий голос Калли, заставил парня буквально подскочить.
– Вы пришли пораньше? – в его словах скрывался тонкий намек на то, что она спешила встретиться именно с ним. Вместо ответа щеки девушки окрасились в легкий розовый оттенок, придав вид вполне живой женщины, а не ледяной статуи.
– Вот теперь я заметила, что она очень даже ничего, – прокомментировала Азали, не спеша вставать и приветствовать стражницу. От этих слов Калли покраснела еще сильнее, а ее блеклые глаза вдруг вспыхнули ледяной зеленью, сделав демонессу почти красивой.
– Это лучшие купальни на десять лиг вокруг, и рядом с моим домом, – заметила она, проходя дальше. – Правитель будет ждать вас в полдень.
На этом обмен любезностями закончился – Калли отправилась отдыхать после дежурства, а Витар и Азали продолжили спорить. О вчерашнем происшествии они не упоминали, придерживаясь договора, но в льдисто-голубых глазах временами вспыхивали багровые отсветы, которые, впрочем, быстро гасли, не позволяя Азали их заметить.
Они никогда не признались бы, но разочарование при виде обители местного правителя постигло обоих почти с равной силой.
«Ну и что, что маленький и не дворец вовсе?» – утешала себя Азали. «Зато, какие красивые витражи в окнах! Сразу видно, что мастера работали!»
«Да, у нас даже постоялый дом и то величественнее выглядит, чем этот дворец!» – возмущался Вит, ожидавший увидеть что-то древнее и прекрасное. Витражные окна он тоже заметил, а к ним в придачу облупившуюся краску, кое-где прикрытую другой, поновей. «А живут тут не так уж и благополучно», – отметил он про себя, не спеша делиться выводами с девушкой – хоть и дура, но не слепая, сама все увидит и поймет.
– Сейчас вы предстанете перед господином Тамалином, – взволнованно шептала Калли. – Первое, что вы должны сделать, это преклонить пред ним голову, а затем, встав на одно колено, произнести приветствие с пожеланиями долгого и мудрого правления.
Продолжала свои наставления стражница, пока вела их сквозь анфилады комнат, некогда ослепляющих роскошью, а теперь выглядевших как престарелая жрица любви, безуспешно рядящаяся в платья для юных девиц.
– Угу, конечно, обязательно и сразу на колени, – фырчал в полголоса Вит, окончательно утративший охвативший его поначалу благоговейный трепет – не каждый же день тебя принимает такая высокопоставленная особа.
– Вит, веди себя прилично, – сочла своим долгом предупредить его Азали. – Или тебя не учили правилам хорошего тона? – она сказала это не подумав, из простого желания его уязвить. У нее почти получилось. Почти, потому что вместо того чтобы разозлиться и послать ее подальше Витар только сжал губы, да прикрыл глаза, вновь полыхнувшие алым.
Она мучительно подбирала слова, чтобы извиниться, но Калли объявила, что они пришли. Демоны стояли перед украшенной резьбой дверью, ожидая, пока господин пожелает их принять.
– Можете пройти, – голос стражницы звучал тихо и торжественно, дверь тихо отворилась и Азалии первой шагнула в образовавшийся проход.
«И это – правитель?» – ее удивлению не было границ, но воспитание удерживало его под контролем, позволяя сохранить отстраненно-вежливую маску.
Они не сговариваясь подошли к креслу, на котором восседал Тамалин, остановились за пять шагов до него и, склонив головы, как того требует придворный этикет, преклонили колени. «Если бы я сейчас была в платье, то кланяться пришлось одному Витару», – отметила про себя девушка, бросая на сидящего перед ними мужчину беглый оценивающий взгляд из-под ресниц. Еще не старый, но давно отметивший третье совершеннолетие. Красивое равнодушное как маска лицо, синие, как полуденное небо глаза и белоснежные волосы, идеально уложенные по плечам. Длинные рога не загибаются назад как у многих здесь, а растут прямо вверх, их острые кончики словно покрыты серебристым инеем.
– И каким же ветром к нам занесло Огненную? – мягким вкрадчивым голосом спросил Тамалин, обращаясь почему-то к Витару.
– Каким, каким…Попутным, – совершенно непочтительно ответил тот. – И вообще, нам обещали, что после встречи с правителем, нам вернут оружие и право использования природных способностей. Вот мы и встретились. Теперь можем идти? – Азали показалось, что в комнате стало ощутимо холоднее, но правитель даже не пошевелился, а по Виту нельзя было сказать – напуган ли он собственной дерзостью.
– Кхм, Витар Эрэйе из рода … – договорить Тамалин не успел, так как был непочтительно прерван:
– Из ныне несуществующего рода, господин правитель. Так что не затягивай процедуру знакомства, мы с рыжей торопимся. Дела, знаешь ли.
Наверно впервые за последние семьдесят лет Азали испугалась по-настоящему. Кто они такие, чтобы перечить господину Хальзита? Непрошеные гости, чужаки из враждебных земель. Правитель огненных давно бы разозлился и испепелил наглецов, а этот только растягивает в улыбке бледные губы и смотрит на Витара.
– Простите, правитель, мой спутник дерзок и юн, – Азали покаянно склонила голову, решив, что пора спасать их жизни.
– Неужели? – в голосе демона появились ехидные нотки. – А мне показалось, что он понимает что делает. Скажите, юноша, настолько не нравится жизнь, что решили подарить ее мне?
– Подарить? – Вит хмыкнул. – Никогда не страдал склонностью к настолько необдуманной благотворительности. Разве что продать.… За сколько возьмешь, правитель? Неплохая душа, только у одного владельца и побывала. У меня.
Повисла зловещая тишина…
Азали почувствовала, что начинает задыхаться. Кажется, мальчишка твердо намерен отправить их если не к праотцам, так в подземную тюрьму минимум. «Зачем он дерзит? Зачем? Выберемся живыми – сама его убью!» – негодовала она, не смея поднять на Тамалина глаз.
– Ох Эрэйе, ты кажется никогда не начнешь вести себя подобающим образом, – рассмеялся правитель поднимаясь со своего места. – Когда-нибудь твоя дерзость подведет тебя под настоящий суд, и из этой передряги ты уже не сможешь выйти со смехом, – мягко пожурил он парня.
– Ну а ты мне тогда на что? – с ленцой уточнил Вит. – Когда попаду в настоящие неприятности – приду к тебе и ты, оторвав свою задницу от кресла, вспомнишь, что вообще-то воин и пойдешь выручать меня. Разве нет?
Азали казалось, что она сошла с ума. По всем подсчетам правитель Хальзита должен был их заморозить, убить, но никак не добродушно пикироваться с ее спутником. И потом, как он сказал – «пойдешь выручать»? Чтобы это значило?
– Ну и долго нам еще изображать коленопреклонных вассалов? Мы вообще-то в гости зашли.
Азали все же рискнула поднять глаза и опешила: Витар стоял напротив повелителя, и без малейшего стеснения щупал направленные на него рога.
– Ну ты и отрастил их с последний нашей встречи, – восхищенно присвистнул воришка. – Или все же женился на той длинноногой кошечке? – тут же подозрительно уточнил он, пытаясь прямо сквозь рукав рубашки рассмотреть – есть ли на правителе обручальный браслет.
Правитель как-то странно изменился в лице, Азали даже показался, что на мгновение там промелькнула тень страха. «Да нет, глупости, разве может такой демон чего-то бояться?» – отмела все подозрения девушка, прислушиваясь к разговору мужчин.
– Вит, представляешь, с нашей последней встречи эта сумасшедшая открыла на меня настоящую охоту! Я теперь приделов Хальзита стараюсь без охраны не покидать, – в его спокойном размеренном голосе сложно было заподозрить сильные эмоции, но, судя по тому, как тонкие пальцы с длинными когтями вцепились в предплечье ее спутника, у правителя действительно были проблемы.
– Все так серьезно? – во взгляде Витара промелькнула тревога.
– Ну что ты, – Тамалин рассмеялся, – не то чтобы серьезно, просто иногда раздражает. Но обо мне и моих делах мы еще успеем поговорить. Лучше скажи, что привело тебя в Хальзит на этот раз? Да еще в компании огненной.
– Простите, повелитель, но я сама могу изложить суть нашего визита! – девушке очень не понравилось, что ее игнорируют. Что может рассказать этот мальчишка? Ему все кажется простым и забавным, в то время как она не может до конца разобраться в том, что происходит.
– Действительно, госпожа Кайс, невежливо с моей стороны уделять столько внимания Эрэйе в присутствие столь очаровательной девушки, – правитель снова был холодной бездушной куклой, что стояла перед девушкой и безразлично смотрела синими глазами. А у Азали складывалось нехорошее ощущение, что над ней просто издеваются.
«Поморозив» огненную пару секунд, Тамалин вернулся на свое место, жестом разрешив девушке говорить. Витар нагло устроился на каком-то выступе, и, сложив на груди руки, тоже настроился на долгий увлекательный рассказ. Он не рассчитывал, что Азали действительно сухо изложит факты, ведь женщины по определению не умеют говорить коротко и по делу. Но демонесса его разочаровала, или порадовала – весь ее рассказ уложился в несколько коротких фраз, больше похожих на доклад военному командованию.
– Я все понимаю, и раз уж Арка привела вас именно в Хальзит, то на некоторое время вы можете остановиться в городе, и в любой лавке приобрести карту, по которой за пару месяцев доберетесь обратно.
– Пару месяцев?! – бесстрастная речь Тамалина ее разозлила. У нее не было этих месяцев, она хотела домой и как можно скорее. Ее достала эта безумная эпоха, с ее устаревшей техникой, наглыми ворами и странными правителями. Достали пески Кхара-Мархей и сырой холодный воздух Хальзита. Но больше всего ее раздражала собственная беспомощность.
– Конечно, если вы не будете пользоваться телепортами, то путь займет около года, а так несколько десятков портальных арок и два месяца пути.
Она хотела возразить, сказать, что вернуться они могут через ту же арку, что привела их в Хальзит, но повелитель взмахнул ладонью, и входная дверь распахнулась.
– Прошу следовать за мной, – Калли склонилась перед своим господином. Азали не оставалось ничего иного, как направиться к выходу.
– Ты идешь? – она посмотрела на Витара, который даже не пошевелился.
– Нет, встретимся в постоялом доме. Калли тебя проводит. «И даже покараулит, чтобы ты не натворила дел», – добавил он про себя.
Оставшись вдвоем, демоны некоторое время пристально рассматривали друг друга, отмечая произошедшие изменения.
– А ты повзрослел, – прервал повисшее молчание Тамалин, делая шаг навстречу вору и протягивая ему руку.
– Тебе показалось, – довольно усмехнулся Витар, отвечая крепким рукопожатием.
– Я рад, что ты все еще не лишился своей ветреной головы, брат, – правитель Хальзит потрепал парня по растрепанным волосам.
– Еще бы ты не радовался, ведь мертвый я и вполовину не так хорош, как я же, но живой, – Вит с гримасой принялся поправлять волосы. – Ох, не распускал бы ты руки, брат, а то войдет кто-нибудь из слуг и объясняй потом каждому встречному, почему господин города обнимает какого-то подозрительного субъекта.
– Витар, почему я, повелитель Хальзит должен кому-то объяснять, что я делаю в своем личном кабинете в компании старого друга? – синие глаза демона полыхнули раздражением.
– Да я все никак не поверю, что ты больше не ведущий ладони*, а повелитель целого города. Вроде совсем недавно мы прошли с тобой полмира за награду в тысячу золотых, половину которых проиграли в кости какому-то мальчишке… Мне странно, что это было и прошло, и как раньше уже не будет.
– Ты прав, мне показалось, что ты повзрослел, – правитель вздохнул. – Нельзя всю жизнь потратить на войну, пора уже браться за ум. Хотя, кому я это говорю, – тут же прервал воспитательную беседу Тамалин. – Если я правильно понял девушку, что сопровождает тебя, ты опять занялся обиранием честных горожан?
Витар сделал вид, что внимательно рассматривает окружающую обстановку, старательно отводя взгляд. Нет, перед другом ему стыдно не было, но Тамал такой же зануда как Азали, а значит, лекции о честности и прочей чепухе не избежать. А оно ему надо? Не надо.
– Ладно, брат, только не начинай меня воспитывать, поздно уже, – попытался уйти от щекотливой темы воришка.
–Ты прав, воспитывать тебя все равно, что ловить ветер – рано или поздно он сломает ветряную мельницу, поймавшую его.
– Какой же ты умный стал, сменив кирасу на шелка, – не удержался от замечания Витар и тут же прикусил язык. Ведь с самого начала ясно было, о чем пойдет разговор, а он, дурак рыжую отослал домой.
– Вит, тебе не кажется, что пора вернуться к исполнению своего долга? Твое нежелание мириться со сложившимся положением вещей уже причинило немало вреда, – начал ледяной, но закончить не успел.
– Да, да, да. Я помню – воровать бросить, вернуться к честной и уважаемой жизни, заниматься тем, в чем мое предназначение, а не маяться сам знаешь чем! – рыкнул Витар, отворачиваясь от друга. – Только знаешь, господин правитель, шел бы ты со своими наставлениями к огненным! Я не намерен провести тысячу лет отчаянно скучая, приключений, знаешь ли, хочется! Представляешь, как я рад, что вырвался из города? Десять лет лазейку искал, как покинуть его приделы, а тут раз, и эта девчонка. Я когда ее на площади заметил – глазам своим не поверил – стоит посреди базарной площади воительница из пророчества и удивленно озирается. Хотел уже к ней подойти, но меня жрица опередила. Я пока окончания их разговора ждал – чуть не умер от страха. А ну как служительница тоже поймет, что это та самая, кого мы ждали? Ведь упущу я свой шанс, но все обошлось.
– Ты лишил родной город шанса на спасение, только потому, что хотел из него уйти? – уточнил Тамалин на всякий случай – вдруг он не так понял друга.
– А что мне оставалось? Я хочу снова странствовать, как когда-то с тобой, – возможно, кого-то, кто был с ним знаком меньше, чем правитель, это заявление и тронуло бы, но Тамалин только неопределенно хмыкнул, словно делая пометку в невидимом свитке.
– Боюсь, ты никогда не повзрослеешь, – улыбнулся ледяной, – но это не значит, что я тебе не рад. Расскажи мне все, что случилось с тобой с нашей последней встречи.
– С последней? Да я и не припомню всего что было, ведь пятьдесят лет прошло, – попробовал избежать щекотливой темы вор, но правитель был непреклонен. Еще раз улыбнувшись, он жестом предложил другу располагаться удобнее, сам же, заняв одно из кресел у стены, приготовился внимать.
– Ну что же, сам напросился, – буркнул Витар, не представляя, с чего начать повествование. – В тот день, когда ты, и те два психованных брата отправились на юг, бросив меня у врат Кхара-Мархей, мне повстречалась странная, я бы даже сказал подозрительная личность, которая немедленно предложила непыльную работенку с неплохим процентом. Я обещал подумать, но так как деньги закончились уже к вечеру, то на размышления времени не осталось…



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 14:08 | Сообщение # 5
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Возвращаться в постоялый дом Азали не захотела, тем более – когда еще у представителя огненного народа появится шанс увидеть город-крепость ледяных демонов? Только в том случае, если начнется война и в ней победят огненные. Думать о своем народе как о проигравшем не хотелось, но Академия приучила мыслить рационально, и потому она признавала такую возможность, ведь военная мощь противника не все, что требуется для победы.
Бродить по незнакомому городу всегда интересно, особенно по такому как Хальзит – городу бескрайних возможностей. Для ледяного племени. С легкой дрожью Азали ощутила, как леденеет в груди.
– Да что же это такое? – гневно рыкнула демонесса, плотнее запахивая куртку. Увы, такое решение проблемы не помогло – холод продолжил распространяться по телу. «Неужели в этом царстве льда и ветра совсем нет огня?» – мрачно размышляла она, тоскливо озираясь по сторонам. Воистину, пространства в Хальзите было много, дома стояли на приличном друг от друга расстоянии и ни одной кормильни где можно было выпить что-то согревающее.
Вывеска с изображением рюмки вызвала в душе девушки целую бурю эмоций, главной из которых явилась жажда огня.
Зал таверны, плохо освещенный, с широкими столами и тяжелыми лавками, вопреки ожиданиям был полон.
– Чего желаете? – во взгляде трактирщика угодливости было еще меньше, чем в голосе. Ледяной взирал на гостью весьма недружелюбно.
– Снаружи холодно, я хочу согреться, – хмуро бросила она, не глядя на демона. После того, как они с Калли покинули дворец правителя, ледяная протянула небольшой кошель с мелкими монетами. Недоумевающей Азали она пояснила, что это что-то вроде ссуды. Гордость завопила «Не принимай подачек, Кайс!», но разум, всегда стоящий на страже интересов в первую очередь физической оболочки, отвесил гордости подзатыльник и деньги перекочевали в карман теплой куртки.
– Согреться можно разными способами, – ухмыльнулся демон за стойкой, но продолжать свою мысль он не стал – предприниматель всегда думает о выгоде, ведь деньги не пахнут.
– Я бы порекомендовал острый суп и рюмку черного абсента. Эти два средства вмиг прогонять холод из тела, – в этот раз он все же изобразил приветливый оскал.
– Несите, равнодушно кивнула Азали. Что такое абсент она не знала, но надеялась что это нечто горячее.
Спустя пару минут трактирщик поставил перед девушкой миску чего-то густого, ярко-алого и вкусно пахнущего.
– Суп, – прокомментировал демон, придвигая к ней чашечку с сухариками. – А вот и абсент, – перед Азали появилась высокая рюмка на тонкой ножке, до краев наполненная причудливым темным напитком.
– И что, это пьют? – недоверие в ее глазах перемешивалось с желанием попробовать что-то новое.
– Разумеется пьют, – заверил ее трактирщик с хитрой ухмылкой. – Пейте, леди, согреетесь.
Желание согреться победило, и девушка залпом опрокинула в рот содержимое рюмки.
Рот и горло словно опалило жидким огнем, который стремительно преодолел пищевод и рухнул в желудок. Азали выдохнула и для закрепления разлившегося внутри тепла попросила еще чудесной жидкости. Трактирщик с сомнением рассматривал худенькую девушку, но потом, напомнив себе, что похмелье огненной девы не его забота, налил ей еще, честно попросив оплатить обед сразу. Азали удивилась, но просьбу выполнила, отсчитав требуемую сумму. Сейчас ей было хорошо – внутри горел ровный и спокойный огонь, который поддерживался небольшими порциями горячего острого супа.
– Ну как? – с изрядной долей любопытства, трактирщик рассматривал гостью.
– Восхитительно! – призналась Азали, потягиваясь всем телом. – Сейчас бы еще коктейль вкусный, – она мечтательно прикрыла вспыхнувшие огнем глаза. В груди было тепло, в голове легко и пусто. Захотелось взлететь...
– Э нет, госпожа, вы сейчас напьетесь и спалите к безродным бесам мне таверну! – вскинулся ледяной, отодвигая от возжелавшей огонька девушки неосмотрительно оставленную бутылку.
– На что это вы намекаете, любезный? – нехорошо прищурилась Азали, выпуская длинные черные когти. – Считаете, что дочь клана Кайс не способна держать себя в руках? – раздражение мягко стукнулось в пустую и легкую голову. Перед глазами навязчиво стали возникать образы из прошлой, но для настоящего момента не состоявшейся еще битвы, в которой вновь схлестнулись демоны пламени и льда. Тогда погибло много детей Истинного пламени, а сейчас девушка из рода Кайс вновь ощутила ту ярость, испытала в разгар сражения.
– Вы бы успокоились, госпожа, – искренне беспокоясь, но совсем не за нее, посоветовал трактирщик, раздраженно щелкнув хвостом по стойке. С белой пушистой кисточки сорвались и закружились, искрясь в свете матового осветительного шара, снежинки. Одна из них взлетела слишком высоко и посмела растаять на нижней губе демонессы.
По телу девушке пробежала огненная волна, за ней еще одна. Взвились языками пламени, собранные в высокий хвост волосы....
Таверна полыхала ярким пламенем. Пламя, не сказать что легко, но грызло промороженные деревянные стены. То тут, то там вырывались струйки пара. А над всем этим безобразием парила огненная демонесса. «Парила» сказано громко, скорее уж закладывала лихие пьяные виражи.
– Так я и знал, что эта дрянь уничтожит дело всей моей жизни! – рычал в бессильной ярости трактирщик, пытаясь сбить виновную прицельными ледяными струями. В ответ девушка ехидно шипела, скалила внушительных размеров клыки и уходила с линии огня.
– Тварь, еще и издевается! – бесновался ледяной, увы, не являвшийся магом. – А где Стража? Где Патрули?! – завсегдатаи заведения пожимали плечами, но вмешиваться не спешили – в последнее время мало интересного происходило в городе, а такое развлечение ничем не хуже любого другого.
Стража появилась к тому моменту, когда выделывающая в воздухе невероятные пируэты пылающая демонесса почти потеряла контроль над собственным телом. Спеленав ее несколькими сетями, стражи взяли показания у потерпевшего и отбыли с задержанной в городскую тюрьму, рассчитанную на содержание демонов всех видов и почти всех уровней силы.

– Тамал, ты уверен, что разумно было давать деньги и отпускать ее без сопровождения? У нее действительно вспыльчивый характер, огонь все же, – Витар, закончив повествования и пережитых некогда трудностях, потягивал подогретое вино с пряностями, довольно жмурился и предавался лени.
– Вит, ты лучше ее знаешь, не спорю, но стоит иногда доверять тем, кто рядом.
– Ну-ну, – только и ответил парень, скрывая ухмылку за очередным глотком вина.
Правда лени он предавался ровно до того момента, как к правителю ворвался патруль почти полным составом. Тамалин на такое вопиющее несоблюдение этикета даже бровью не повел, но потребовал информативного, а главное четкого ответа на вопрос: «Что произошло?». Патруль отрапортовал, правитель помрачнел, а Вит от неожиданности надкусил бокал с вином.
– А я ведь предупреждал, – протянул он, прожевав осколок. – А ты мне – надо доверять. Ну и что делать будем, твоя милость? Гневаться и карать или поиграем в доброту и всепрощение? – Витар легко прошелся по помещению, скользя по полу почти его не касаясь. В его взгляде мелькали отблески бесшабашного веселья и удовлетворения. Он имел на это право – Азали буквально достала демона своей правильностью и законопослушностью.
– Может ты не знал, но за уничтожение чужого имущества, причинение вреда и сбой в получении города законной прибыли, твою спутницу ждет крупный штраф и длительное заключение под стражей.
Тамалин выглядел искренне расстроенным такими для нее перспективами, чего Витар в принципе не мог понять. На долгой памяти вора его друг не имел привычки сопереживать чужим, незнакомым ему личностям, будь они хоть трижды красивыми огненными демонессами. А эту и красивой-то назвать сложно. Но говорить об этом другу он не стал, предпочтя сохранить для себя сокровенное знание, что Правитель Тамалин, оказывается, обладает добротой, не свойственной демонам льда.
– Ну тогда все просто прекрасно, я поживу в постоялом доме, а рыжая посидит в застенках. Подумает о вреде пьянства и способах добычи денег. Можно даже незаконным путем. Я ее научу, – такой пакостливой физиономии Тамал давно не наблюдал.
– Не хочу тебя разочаровывать брат, – ответил он с такими интонациями, что даже при очень плохой фантазии становилось понятно, что именно разочарование вора и было целью правителя в данный момент, – но я полностью возмещу ущерб, причиненный девушкой, и возьму на себя заботу о том, чтобы она осознала свою вину.
Витар озабоченно смотрел, как вспыхивает иней на кончиках рогов, как потемнели синие глаза, и думал, что, кажется, его друг попал и той смазливой демонессе, что метила в его жены уже ничего не светит. Совсем.
«Нда, рыжая даже не догадывается, что своим дерзким характером привлекла внимание самого могущественного из ледяных демонов», – почему-то эта мысль не вызывала у него положительных эмоций. Скорее наоборот – в глубине души зрело раздражение.
– Не сходи с ума, брат, рыжая не только не ответит на твои чувства, она еще и к лекарям посоветует тебе обратиться! – попытался донести Витар простую истину до друга. – И потом, Тамал, ты пока что видел ее один единственный раз.
– Ну вот и появился повод пообщаться еще, – вор понял, что друга не переубедить. У него еще со времен боевой ладони становилось такое выражение лица всякий раз, как было принято окончательное решение.
– Ну и дурак, – раздраженно бросил Витар. – Пойду вытаскивать даму твоего сердца из сырых застенков городской тюрьмы. Только соответствующие документы мне выдай.
Как ни странно, но на «даму сердца» Тамалин никак не отреагировал.

Азали было плохо: виски разрывались от боли, тело тряслось от холода, глаза резало так, будто под веки ей насыпали песок, и ко всему этому добавлялась неприятная тяжесть в желудке. Память отчаянно сбоила, поэтому всей картины своих «подвигов» девушка не представляла.
– Оклемалась? – если бы в его голосе прозвучала хотя бы тень сочувствия, Азали запаниковала бы, но Вит был по своему обыкновению насмешлив. – Как думаешь, Кайс, чего тебе будет стоить успешный поджог в центре города? – не дожидаясь ответа на первый вопрос, Витар уже задал следующий.
– Поджог? – хриплым голосом уточнила Азали, не слишком и удивляясь. Признаться, она ожидала нечто подобное от себя. – Я не помню, – она даже не собиралась оправдываться, считая такое поведение унизительным.
– По законам Хальзита, за такую выходку тебя ждет штраф в триста тысяч золотых. Не переживай, возмещение ущерба потерпевшему входит в эту сумму. Но правителя интересует, как скоро ты оплатишь счет, чтобы он мог тебя выпустить из тюрьмы.
Азали молчала. Кусала губу, переваривая полученную информацию – денег, особенно таких, у нее не было однозначно.
– Я что-нибудь придумаю, – наконец решила она, не испытывая, впрочем ни капли уверенности.
Вит поморщился. Такая самоуверенность однозначно была в духе его спутницы. Хотелось над ней поиздеваться, но Тамалин выразился однозначно, когда подписывал документы – объяснить девушке сложившуюся ситуацию, успокоить и проводить к правителю под крылышко. Ну, последнего ледяной не говорил, это Вит уже сам додумал.
– Кайс, ты хоть мне объясни, зачем напилась, если пить не умеешь? – он просто не мог удержаться и не напомнить ей о недостойном поведении. Скованная вплетенными в стены ограничителями, демонесса так мило злилась…
– Пить я умею, мальчишка, но никогда прежде не пробовала ту дрянь, которой меня напоил трактирщик. Хотя, вынуждена согласиться, она отлично согревает. Ты не представляешь, как холодно в этом городе. Кажется, что замерзаешь изнутри, – она зябко поежилась, обхватив себя за плечи.
– Ты права, не представляю, – он кивнул, протягивая ей руку. – Ничего придумывать не надо, Тамалин оплатил твой долг, теперь ты должна уже лично ему. Мой тебе совет, Азали, держись от него на расстоянии. И ему помоги соблюдать дистанцию. От того, что вы будете жить в одном доме лично я не жду ничего хорошо.
– Пугаешь? – она приняла его руку, почувствовав, что рядом с раздражающим воришкой все же дышится легче, чем без него. Наверно потому что он такой неугомонный. Хотя, вот эта его серьезность живо напомнила подземелья библиотеки.
– Что ты, просто предупреждаю. Не хочу, чтобы ничего нельзя было исправить. Тебе ведь не нужны обязательства, что прикуют к этому царству снега?
– Не нужны, – она кивнула, не понимая, к чему он ведет, и ожидая продолжения, но на сегодня Вит исчерпал лимит серьезности, поэтому просто дернул девушку за руку в сторону выхода. На ее брань, парень просто ухмыльнулся.

Дворец правителя Хальзита по–прежнему отказывался радовать взгляд. Молчаливые стражи, которых в прошлый раз не было, проводили посетителей не в зал для приемов, где они были накануне, а в небольшой кабинет. Тамалин сидел за столом, внимательно вчитываясь в руны какого–то документа, и сердито кусал губы.
– Долгих лет правления, господин, – Витар церемонно поклонился, не скрывая ехидной ухмылки.
– Глумишься? Ну давай, давай, посмотрел бы я на тебя, если бы пришлось провести на таком посту хотя бы десять лет. Да ты взвыл бы от скуки на третий день, а на третью неделю сбежал, бросив государство разваливаться и придаваться анархии, – почти по-отечески пожурил Тамалин друга, жестом предлагая гостям располагаться. – Между прочим, то, что я читаю в данный момент ни что иное, как жалоба трактирщика на бесчинства огненной демонесы и требование либо начать войну либо отстроить новый трактир. И вот скажите, что я должен на это отвечать?
– Уж точно не начинать войну, – Витар поерзал на неудобном стуле, с завистью поглядывая на кресло правителя.
– Маленький еще, чтобы в таком кресле сидеть, – ответил на невысказанное желание ледяной, превращая жалобу в сотню снежинок, мгновенно растаявших от соприкосновения с теплым воздухом.
– Не больно уж и хотелось, – воришка повертел в пальцах тонкую металлическую пластинку, не то ключ, не то печать, и, не оправдав ожиданий Азали, вернул вещицу на стол так же незаметно как и взял.
– Общение с тобой плохо сказывается на моих манерах Эрэйе, прошу меня извинить, госпожа Кайс, – Тамалин откинул с плеч волосы, словно они мешали ему, и встал со своего места.
– Я рад приветствовать вас в своем доме, несмотря на те обстоятельства, что вынудили вас здесь задержаться, Азали. Для меня честь, что вы моя гостья, – он с улыбкой взглянул в ее глаза, а когда она попыталась отвести взгляд, словно вздрогнула, натягиваясь, невидимая нить, не позволяя этого сделать. По губам мужчины скользнула едва заметная усмешка, которую Витар если и увидел, то не придал особого значения. Лично он при взгляде на рыжую, тоже частенько едва удерживался от смеха.
Девушке же сейчас было совсем не до смеха, они по-прежнему смотрели друг на друга, глаза в глаза, а у нее внутри рушился и рождался новый мир. Мир в котором неожиданно возникло непонятное ей чувство. Но ведь она просто посмотрела в его ярко-синие глаза, отвечая на приветствие, и провалилась в воспоминания о событиях, которых не было и быть не могло.
«Его голос, его улыбка и до боли родной жест – собрать в горсть распущенные волосы, чтобы перевязать шнуром. Как давно это было. Этого не было никогда, и все же она помнит этот день их встречи на пустынной улице, залитой солнечным светом.
Он так же одинок, как и она, на красивом лице застыло выражение бесконечной тоски. Они встретились, чтобы не расставаться, но у богов иные планы на свои творения. Творцы разделят пару, запрещая им помнить друг друга. Зашвыривают в разные миры...»

Азали вздрогнула и проснулась. Последнее, что она помнила – был визит к правителю Хальзита. Он сказал что, не смотря на сложившиеся обстоятельства рад видеть ее гостьей в своем доме. После чего с улыбкой посмотрел ей в глаза и все…
Демонесса рывком села на кровати и с тревогой осмотрелась. В комнате было сумрачно, поэтому много увидеть было не дано, лишь пара свечей на столе, да в камине тускло мерцают угли. На город давно опустилась ночь.
– И что это за сон мне приснился? А главное, почему я не помню нескольких последних часов? Как я оказалась здесь, в этой комнате? – ее голос, прозвучавший в полной тишине, помог привести мысли в некоторый порядок.
Зябко поежившись, девушка завернулась в шерстяной плед и подошла к камину. Увы, дров рядом с ним не обнаружилось, поэтому не осталось ничего другого, как отправиться на поиски кого-нибудь, кто мог ей помочь.
– Не спиться? – как и в подземелье библиотеки Витар появился за ее спиной совершенно бесшумно. Мечей у Азали при себе не было, поэтому, едва удержавшись от рефлекторного их выхватывания, девушка лишь зубами скрипнула. – Судя по всему, ты уже выспалась, – насмешливо добавил демон.
– Нет, не выспалась, – огрызнулась Азали. – Просто в комнате стало холодно, огонь прогорел.
– Предлагаешь согреть тебя? – его тон можно было назвать каким угодно, только не игривым.
Молниеносное движение и черные когти впиваются в открытое для атаки горло, сжавшись вокруг кадыка.
– Предлагаю найти для меня топливо, – прошипела она, опаляя парня вырывающимся из глаз пламенем. Бритвенно острые когти легко прокололи кожу, недвусмысленно советуя взвешивать каждое слово.
– Ну как пожелаешь, – Вит пожал плечами, словно и не было угрозы его жизни со стороны агрессивно настроенной огненной. – Не понимаю женщин, которые в постели предпочитают горячего мужчину грелке. Но желание дамы закон для меня. По крайней мере, ночью. И если дама соизволит вытащить когти из моего горла, то я в течение четверти часа, вероятно, смогу найти дрова.
Азали хмуро кивнула, убрала руку с окровавленными когтями с его шеи и, обойдя застывшего парня, вернулась в комнату.
Витар с некоторым удивлением смотрел вслед уходящей девушке. Нет, он не замер пораженный ее красотой или звериной грацией, все было намного проще и сложнее – Эрэйе пытался вспомнить, откуда он ее знает.
Девушка сидела на кровати, с головой укутавшись в плед. Развести огонь было делом двух минут. После того, как пламя осветило комнату, Вит улыбнулся и улегся рядом с демонессой.
– Сдурел? Тебе нравится ходить по краю, да? – плед был мгновенно сброшен, а на довольного парня направлен кинжал.
– Успокойся, рыжая, конкретно к тебе только псих и будет приставать, – он лениво перевернулся на бок и пристально посмотрел на девушку. – Ты, как бы мягче выразиться, на любителя.
Молниеносный бросок демонессы Витар отражать не стал, красиво слетев на пол, парень завис над ним в двух ладонях.
– Странно ты на правду реагируешь, – его тон, насмешливый, с легким оттенком снисхождения, уже не так злил Азали, как раньше.
– На правду я реагирую адекватно, в отличие от оскорблений, мальчишка, – она выдернула кинжал из постели и спрятала под подушку.
– Ну и дура раз не можешь отличить оскорбление от констатации факта. Или я должен был выразиться корректнее и мягче? Так не дождешься, – он снова улегся на постель.
– Я просила только дров, твоя компания мне не требовалась, – раздраженно рыкнула девушка, но вместо ответа, возможно полного колкостей, Витар задал встречный вопрос:
– Ты помнишь, как получилось, что дети Хаоса и Порядка стали врагами?
– Дурацкий вопрос, мы были врагами всегда, – она постаралась сказать это небрежно, но любопытство уже вспыхнуло.
– Плохо, когда не знал, да еще и забыл, – хмыкнул Витар, отводя взгляд. – Летописи о многом не рассказывают, Летописцы не всегда переносят из своих дневников истину. Хаос и Порядок некогда жили вполне мирно, как мы теперь – иной раз и войну устраивали, но потом мирились и жили дальше. Окончательный раскол произошел сто тысяч лет назад и принес нашему миру много плохого. Что ты знаешь об ангелах, детях порядка? – его взгляд вновь стал колючим и злым, но Азали лишь пожала плечами:
– Мы ими ругаемся. Скучные зануды, прославляющие неведомую нам благость. Кичатся своей безупречностью, но с радостью пачкают кровью своих врагов чужие руки, – эти знания она получала еще во времена своего обучения в академии.
– Ругаемся, Кайс, ругаемся ими, а они нами. Но некогда мы жили в одних городах, ходили по одним улицам и всех все устраивало. Ты знаешь, как появились ангелы? – в этот раз он даже не посмотрел в ее сторону. – Порядок их создал. Взял частичку себя и предал ей завершенность. Бездушные осколки порядка, рабы, которые строго следуют правилам писаным и устным. Они закованы в свои нормы и правила как в броню. Они судят, считая себя безгрешными. Вот в ком истинное высокомерие.
Азали как зачарованная слушала его рассказ. Сейчас Витар был таким неправильным, но ее не покидало ощущение, что именно таким он и должен быть: с погруженным в себя взглядом, с чуть ссутуленной спиной, опущенными, словно под немалым весом плечами.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 14:09 | Сообщение # 6
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
– А что ты знаешь о нас, рыжая? О детях Хаоса? – на мгновение его глаза приобрели красноватый цвет, и теперь она знала точно, что это не отблеск огня.
– Нас создал Хаос из Свободных стихий, – это она тоже знала с детства.
– Нет, не создал, мы родились из Стихий Хаоса, – терпеливо поправил демон, погружаясь в новый виток легенды. – В то время, пока Порядок придавал законченность своим частичкам, в Хаосе, впитав в себя силы стихий, рождались мы, демоны. Мы были не творениями, детьми, свободными творить себя и свой мир. И как любые дети, не успевшие еще повзрослеть, мы любопытны и непоседливы, нам хочется свершений, побед, эмоций. Мы жадные до всего, что вызывает наш интерес, мы непосредственны в чувствах и отношениях, опьянены своими возможностями и постоянно ищем им границы. Но для ангелов мы воплощенное зло, потому что не лицемерим и черное называем черным и не боимся хаоса в наших сердцах. Не отрекаемся от силы, что даровали наши истинные родители Хаос и Свободные стихии.
– А как наше происхождение связано с тем, что с ангелами мы заклятые враги? – Азали свернулась в клубочек и ловила каждое слово Витара.
– Мы можем сеять хаос средь порядка. Ломать его четкую строгую бездушность, – на лице Витара дрогнула слабая улыбка. – Ни в одной летописи не говорится, откуда пришли те двое, что ввергли наши расы в пучину давно назревшей войны. Не известно ни как они встретились, ни где это произошло. Вот тебе разве не интересно, что они сказали друг другу? Мне так безумно любопытно, но такой информации не найти нигде кроме памяти мира. Известно только что это были мужчина и женщина. Альтвраан и Киэ. Киэ была ангелом, и несла заблудшим нам Истину, что мы живем не так, как должны, что погрязли в грехах, что кровь не успевает высыхать на наших когтистых лапах. Само совершенство, как и подобает творению Порядка. Альтвраан был ей полной противоположностью, хотя бы потому, что кровь его врагов для него была жизнью на поле боя. Ведь там энергия необходимая для регенерации. Он был огнем, что сам по себе первый после Хаоса. Стихия текла лавой по его венам, вспыхивала жарким пламенем на его теле, и он оказался весьма красноречивым для воина, он сумел увлечь неподкупную в своей вере в Истину девушку. По миру эта пара странствовала несколько лет, пока Киэ не призвали домой. И вот день их прощания и стал роковым для наших рас – они не нашли ничего умнее, чем смешать свою кровь в ритуальной чаше и объединить свои силы. Силы Хаоса и Порядка. Нет, не смотри на меня так шокировано, – Вит тихо рассмеялся. – Гром не грянул с небес и мир не раскололся на части, а этих двоих по-прежнему разделяло их происхождение и вот тогда они произнесли Клятву. Я не могу сказать тебе, что это была за клятва. Предположим, я этого не знаю, да и не хочу знать. Вот только Хаос, до того даже не вспоминавший о своих детях, психанул. Его не устраивало родство с истеричным фанатиком упорядоченности и границ.
– Они встретились, чтобы не расставаться, но у богов были иные планы на свои творения. Впервые придя к соглашению Хаос и Порядок разделили пару, не просто запретив им думать друг о друге, а стерев все воспоминания, уничтожив их личности. После чего избавились от искалеченных существ, забросив их в разные миры... – потрясенно выдохнула Азали, вновь пережив ту сцену из своего сна.
– Ты все же знаешь эту легенду, правда не так, как ее рассказывают в Летописях Войны, – Витар не выглядел раздосадованным, скорее удивленным.
– Нет, не знаю, просто у меня воображение хорошее, – выкрутилась девушка, вновь ощутив озноб.
–Так чем же все закончилось? – она и так знала чем, войной. Потому что смерть Киэ, принцессы, умело свалили на сошедшего с ума Альтвраана.
– Войной. При этом считается, что развязали ее демоны. Тело Киэ, обгоревшее до неузнаваемости так и не смогли вырвать из лап Альтвраана. Их нашли в какой-то пещере, недалеко от города, где они встретились. Огненный обнимал мертвую ангелу даже тогда, когда его убивали ее соплеменники. Война была короткой и жестокой, ее остановили Хаос и Порядок, договорившиеся расселить своих неуживчивых детей. После чего мир разделили и все остались довольны.
– Довольны, ну-ну, – Азали не могла сказать, почему ее так задела эта легенда. – Вит, спасибо за дрова и за интересную Историю. Для воришки с улиц Кхара-Мархей ты знаешь подозрительно много.
– Так вор это бдительность, помноженная на подозрительность и ловкость рук, коль своя шкурка еще не стала обременять, – отшутился демон, с явной неохотой покидая пригретое место.
– И тебе спокойной ночи, ловкач, – девушка улыбнулась и сделала вид, что действительно собирается лечь. Дождавшись, пока Витар закроет за собой дверь, она соскользнула с кровати и, подхватив мечи, выбралась на карниз за окном. Мгновение, и ярко вспыхивают крылья за спиной. Шаг. Ветер подхватывает тело и подбрасывает вверх. Взмах, еще взмах и пылающая фигурка скрывается в предрассветном, сером небе.
Азали было жизненно необходимо подумать над этой историей и своим сном. То, что она, дочь клана Кайс возродившаяся Киэ, глупость, но причину такой странной связи поискать стоит. Может ведь оказаться, что кто-то извне пытается заставить ее думать именно так. Тогда, не стоит ли поискать загадочного кукловода, по недомыслию решившего, что она удовлетвориться ролью марионетки?
Витар брел по коридору, пребывая в глубокой задумчивости. Историю, которую он рассказал Азали, знал каждый мальчишка с улиц. Не в подробностях, сильно искаженную, но тем не менее. А еще, каждый житель их мира знал и помнил о войне с ангелами. Азали же как будто и не догадывалась о таком, и возникал вопрос – откуда она, ангелы побери, взялась? Да так вовремя. И именно в его городе? Не понаслышке знакомый с капризным нравом тех, кого демоны звали своими богами, Вит искренне пожелал, чтобы все его предчувствия оказались не более чем игрой воображения.
– Откуда идешь, брат? – Тамалин стоял возле выхода в другой, соседний коридор, в котором находилась комната Витара. Вор раздосадовано вздохнул. Выяснять отношения не хотелось совершенно, тем более со старым другом. Особенно, если выяснять-то и нечего. Его Азали не интересует совершенно.
– Решил прогуляться, не мог заснуть, – он мягко улыбнулся, в надежде, что друг удовлетворится таким ответом.
– И прогуливался ты как раз в комнате моей гостьи, правда Вит? – голос правителя звучал обманчиво тепло и даже ласково. Витару захотелось зарычать, материализовать свою перчатку и дать-таки промеж заиндевевших рогов. Чтобы выбить из этой умной головы глупые мысли.
– Ей дрова были нужны, вот я и принес!
– Я видел, – согласно покивал ледяной. – Но неужели десяток поленьев могли занять тебя на полчаса в комнате девушки?
Вит возвел очи горе, ругая богов на все лады. Его друг, кажется, с ума сошел.
– Я рассказал ей пару легенд, не более того, Тамал. Так что лучше выбрось из головы то, что ты себе придумал. Спокойной ночи.
Он попытался пройти мимо правителя, но резкий бросок холеной, но сильной руки, помешал это сделать.
– Ты ей рассказывал легенды? И что конкретно? – неожиданно растерял все свое спокойствие ледяной демон.
– Да это даже не легенды, так, поинтересовался как у нее с теорией – создание нашей расы, ангелы, кто они и откуда. Ну и рассказал о том, как мы оказались в разных мирах с детьми Порядка! – Витар приготовился защищаться, но Тамалин задумался на какое-то время. Вот его мрачное лицо просветлело, глаза вспыхнули очередной безумной идеей, по губам скользнула улыбка.
– Тогда ничего страшного. Я боялся, что ты ей расскажешь несколько другие легенды, а эти истории даже детям известны.
Витару очень хотелось поделиться своими наблюдениями и выводами касательно осведомленности Кайс, но делать это надо с адекватным демоном, а Тамалина так назвать в настоящее время сложно. Поэтому вор просто согласно кивнул.
– Спокойной ночи, Тамал, – в этот раз он прошел беспрепятственно. Правитель Хальзита лишь кивнул, окончательно погрузившись в свои мысли.
«Куда катится этот мир?» – нерадостно размышлял Витар, с наслаждением вытянувшись на своей постели. Либо он простудился, надышавшись холодом, либо словил от кого-то искреннее проклятие, но сейчас у парня жутко болела голова. Казалось, что в черепе устроили войну те самые ангелы против всех порождений хаоса разом. И они не жалели ни средств ни силы, чтобы уничтожить, смять противника.
Боль, даже сильная, способно усыплять. Вит это знал и раньше, но убедился лишь сейчас, когда, несмотря на охваченную болью голову, глаза сами закрылись и он, скорчившись, в надежде так облегчить свое состояние, медленно погрузился в сон. Его сны всегда были пугающе однообразными: «подземелья библиотеки, темные, душные, лишенные движения воздуха, шелест свитков, треск огня, танцующего на свечах и тени. Безмолвные, с горящими алым провалами глаз, тихо снующие между бесконечных рядов стеллажей. Вот одна из них отделяется от соплеменниц и, подлетев совсем близко к Витару, облаченному в алый балахон с глубоким капюшоном, счастливо прошипела, склоняясь в поклоне: «Ты вернулся, господин».
«Ни за что, никогда, не хочу!» – пытается крикнуть вор, срывая с себя мантию, но пальцы проходят сквозь ткань, не причиняя ей вреда. И тогда все чувства словно умирают, и остается безнадежность. А Тени, окружив его, увлекают к стеллажам».
– Спишь? А мне, между прочим, под твоим присмотром наказание отбывать! – бодрый женский голос разбил мозаику сна. Вит открыл глаза, с удовольствием ощутив себя хоть и не отдохнувшим, но вполне здоровым.
– Это ты, рыжая, – с видом мученика протянул он, пытаясь зарыться с головой под одеяло. Одеяло было тут же отобрано, а вслед за ним и подушка. Полюбовавшись пару минут на сжавшегося от холода парня, Азали все же отдала одеяло обратно, пригрозив, что если он не встанет через пять минут, через десять она сама к нему заберется! Потому что в комнате не топлено наверно с прошлого года!
– Я вчера камин протопил, – вяло огрызнулся парень, прикидывая, что прижаться к теплому женскому телу не такая уж страшная перспектива, если не учитывать, что это тело принадлежит Азали Кайс. А учитывать это необходимо, если нет желания расстаться с какой-нибудь родной частью тела. Например, руками, которые обещали отрубить еще в подземельях.
– Ну так я ложусь? – демонесса угрожающе приподняла край одеяла.
– Это так мило с твоей стороны придти и согреть меня своим не особо роскошным, но все же женским телом, – промурлыкал парень, готовый сорваться с постели при первой же угрозе своей безопасности.
– Нарываешься на драку, Эрэйе? – она ловко прижала парня к постели, не позволяя даже пошевелиться. – Так я могу тебе в этом помочь – оскорби меня еще раз и я вызову тебя, как подобает в такой ситуации.
– Как можно так рисковать собой? – немного лукаво улыбнулся Вит, разглядывая демонессу. – Кстати, когда ты не рычишь и не демонстрируешь окружающим какая ты умелая воительница, то выглядишь весьма привлекательно. Например сейчас просто чудо как хороша, – понимая, что ходит по краю, вор все же рискнул и погладил девушку по щеке. Это стоило хотя бы ради изумления, вспыхнувшего в янтарных глазах.
– Я помешал? – Тамалин вошел без стука, предполагая найти друга сладко спящим и «порадовать» его новостью о том, что какое-то время любителю легкого заработка придется побыть конвоиром для огненной демонессы.
«Какая банальная сцена», – мысленно вздохнул Вит, представив, как они все выглядят со стороны. «Двое мужчин, одна девушка, за внимание которой идет соперничество. Но ведь в нашем случае, нет соперничества, и девушка эта нам нужна по далеким от романтики причинам. И если она об этом догадается, то парой демонов может стать меньше», – он устало посмотрел в ставшие темно–синими глаза друга. Иней на тонких рогах замерцал чуть интенсивнее.
– Да, господин Тамалин, помешали. Я как раз собиралась оторвать голову одному нахальному мальчишке! – неуловимым движением она сжала пальцы Вита с такой силой, что тот взвыл в голос.
– Госпожа Кайс, вы бы осторожнее с моим другом, у него руки рабочий инструмент. Как ваши клинки.
– Не учите меня жизни, господин Тамалин. Я не принимаю советов от тех, чьи друзья мелкие хамоватые воришки, – пальцы в ее ладони угрожающе захрустели. – Тем более, я ведь предупреждала, что если он меня еще хоть раз тронет – руки переломаю.
– Тогда, не могли бы вы повременить с расправой? Просто искать вам другого надзирателя дело хлопотное, поэтому, будьте так любезны, оставьте этого временно дееспособным, – правитель Хальзит откровенно ухмылялся, наблюдая за разворачивающимся на его глазах представлением. Ревность, на короткий миг опалившая его, отступила, убедившись, что здесь нечем подкормиться, чтобы разрастись.
– Спасибо, друг, я всегда знал, что дорог тебе, – в голове Вита проносились сотни вариантов, как освободиться от захвата, но все они закачивались не просто переломом, а практически полным раздроблением пальцев. А это значит, что минимум месяц он будет одноруким калекой. Перспектива не самая веселая. – Кайс, ты слышала, что сказал Тамалин? Отпусти мои пальцы, будь хорошей девочкой. А я возьму назад свои слова про то, что ты можешь быть хорошенькой или даже симпатичной.
Услышав это, ледяной только глаза прикрыл, да с сожалением покачал головой. Лично он после таких «комплиментов» для гарантии сломал бы всю руку. В нескольких местах.
– Эрэйе, ты точно мазохист. Неужели тебе себя нисколько не жалко? – все же проявил любопытство демон.
– Ты даже не представляешь, насколько мне меня жалко, но это не повод отказываться от увлекательной игры под названием «Побег с петлей на шее».
– Игры? – Тамалин вопросительно приподнял бровь. – Может тебе лекарю показаться? Потому что такие «игры» можно смело рассматривать как склонность к суицидам. А это уже явное расстройство, друг мой, – Тамалин не мог понять, почему до сих пор не покинул комнату, особенно после того, как понял, что между его другом и его подопечной ничего кроме зарождающейся дружбы нет. Но он продолжал стоять возле двери, препираться с Витаром и любоваться звериной грацией демонессы. Все-таки огненные девушки заметно отличались от девушек его народа.
– Разумеется игры, – Витар воспользовался тем, что Азали отпустила таки его руку и скинул девушку с постели. Он даже не посмотрел, упала она или успела среагировать. Знал наверняка, что успела. – Правитель, если бы она хотела меня убить по настоящему – уже попыталась бы это сделать. Мы просто развлекаемся, нам скучно, да, рыжая? – в этот раз Витар к ее ответу был готов, поэтому с постели слетел за секунду до того, как подушку вспороли длинные черные когти.
– Вы когда играться закончите, детки, не забудьте про наказание для госпожи Кайс, – ледяной все же ушел. На сегодняшний день у него было много вопросов, которые требовали немедленного решения.
– Кажется, твой друг подумал что-то совсем не то, – «по секрету» поведала Азали, удобно устраиваясь на постели. Вит рискнул приблизиться, но оставался достаточно далеко, не желая попасть под когтистую руку своей спутницы.
– Кажется, тебя не учили, что в обуви на постель забираться нельзя, – скрипнул Витар, обнаружив, что она не только в сапогах забралась в его некогда чистую постель, но и ухитрилась запачкать белоснежную простынь сажей и пеплом. – Ка-а-айс, как же я тебя… – он проглотил окончание фразы, предоставив ей возможность самой додумывать, что он ее.
– Извини, но мы еще слишком мало знакомы, чтобы я могла принять твои чувства, – насмешливо отозвалась Азали, не меняя своего положения.
– Какая жалость, твой отказ меня сделал самым счастли… тьфу, несчастным демоном во вселенной, – воскликнул Вит и девушка все же рассмеялась.
– Эй, паяц, ты не хочешь на себя что-то помимо штанов одеть? На улице холодно, я проверяла. Вдруг простудишься?
– Боишься что умру от банальной простуды? – воришка все же достал теплую рубашку и шкафа.
– Нет, сглазить боюсь, вдруг не заболеешь, – девушка ехидно хмыкнула, не сводя взгляда с одевающегося парня. Чистая кожа, ни одного шрама, никаких татуировок. Даже клановой и той нет. Хорошо сложен. Рубашка сидит на худощавой фигуре идеально, не провисая, не топорщась, как на него сшитая. Дорогая такая рубашка, но это как раз и не странно – вещи ему, как в принципе и ей, предоставил вседобрейший правитель, от взгляда которого у демонессы мурашки по спине бегали. Маленькие такие и невероятно мерзкие.
– Насмотрелась? – Вит собрал волосы в небольшой хвостик, накинул куртку с глубоким капюшоном, Азали заметила, что он старается скрывать свое лицо почти все время под такими вот капюшонами.
– Было бы на что смотреть, – равнодушный взгляд, плавное движение, и она стоит напротив демона. – Возможно твой второй облик привлекательнее, – девушка усмехнулась, подхватывая со стула собственную куртку.
– Возможно, у тебя даже будет шанс взглянуть на этот облик, – так же насмешливо откликнулся Витар. – А возможно не будет, мы не на войне, чтобы менять форму.
– Мальчишка, с момента моего появления в городе, меня не покидает ощущение, что я как раз на войне. Просто в данный момент существует что-то вроде договора о ненападении сторон, но срок этого договора может истечь в любой момент. Поэтому не рассказывай мне про отсутствие необходимости трансформации. Библиотека Кхара–Мархей это подтверждает, – она прошла мимо Вита в коридор.
– Хм, хорошо сказано, рыжая – появилась в городе. Осталось только узнать, откуда ты там появилась, если не проходила ни через одни ворота, а пространственных возмущений не было зафиксировано телепортационными кристаллами? – Витар замкнул комнату на ключ. В последние десять минут у него возникла необходимость выяснить у нее правду. Потому что от этого зависели все дальнейшие действия демонов Эрэйе и Тамалина. – Не с неба же ты упала, в конце концов? – он обошел замершую посреди коридора девушку и пошел к выходу из спального крыла. Ее реакция его позабавила, но не более, слишком серьезными неприятностями для всех могла обернуться одна маленькая ошибка.
– Я запретила тебе так меня называть, – огрызнулась Азали. – И вообще, какое тебе дело откуда я пришла? Что это меняет? – она быстро догнала парня и пошла чуть позади, чтобы не было необходимости смотреть на него во время разговора.
– Всегда есть разница, Азали. Разница между ангелами и демонами, между порядком и хаосом, между настоящим, прошлым и будущим, – он, обернувшись, кинул на нее беглый взгляд. – И поверь мне, то, откуда ты, меняет очень многое. Нельзя рисковать понапрасну, – он пошел немного быстрее и девушка вновь отстала.
– Я не дурочка, знаю, что разница есть, но тебе какое дело до всего этого? Мне почему-то казалось, что воры не затрагивают тонких материй, – она была зла, но пока успешно скрывала свои чувства.
– Как же с тобой трудно, Кайс. За время нашего общения ты ни разу не дала прямого ответа на простой вопрос, ни на один. Это так сложно? Или тебя специально учили этим приемчикам, чтобы противник был не только мелко нашинкован твоими парниками, но и полностью морально уничтожен?
Азали смутилась. Действительно, в академии их обучали многому, например, как не рассказать под пытками правды. Ни слова. Ложь всегда давалась ей трудно и зачеты по предмету, где их обучали знать одно, думать другое, говорить третье, кричать под пытками четвертое, она неизменно сдавала с нескольких попыток. Единственное, чему она научилась на отлично – прятать знание на поверхности, а ложь за такими ментальными блоками, что в случае, если однажды она попадет в плен, ломать будут именно их, купившись на то, что мощные блоки тщательно спрятаны от постороннего взгляда. Но, на случай, если сломав эти блоки будет обнаружен обман, настоящие знания стирались вместе с личностью. Этому их тоже обучали, доведя запуск программы самоуничтожения личности до автоматизма даже у последнего двоечника. Когда все барьеры сломаны, матрица личности подлежит полному уничтожению, в процессе которого мозг сгорает. На занятиях по допросному делу, она лучше всех держалась под пытками, даже находясь в состоянии агонии. Позже, приходя в себя в лазарете, девушка не раз удивлялась, что ее так и не сломали, хотя почти убили.
– Мне просто не нравится, когда кто-то пытается знать обо мне больше, чем я готова рассказать, – ее голос звучал спокойно и немного насмешливо, хотя внутри активизировалась система защиты, которая сейчас всю поступающую информацию обрабатывала с особым тщанием, сильно мешая Азали язвить и ехидничать – мозг перешел в режим работы.
– Твои слова, твои поступки, твое незнание того, что для каждого обывателя не секрет… Как получилось, что ты провалилась в прошлое, а? – Витар наконец сделал выводы из всего, что уже знал. Он обернулся к девушке и, откинув капюшон, внимательно смотрел на нее. Если бы не отсутствие сигнала тревоги от внутренних систем безопасности, она решила бы, что сейчас он пытается провести глубокое ментальное сканирование.
– Куда я провалилась? – на лице девушки появилось выражение абсолютного удивления. Витар засомневался, но все же решил идти до конца.
– Слушай, вот только мне врать не надо, я прекрасно знаю, что ты не из нашего времени, но ты и не из прошлого, иначе история войны не была бы для тебя новостью. Остается только одно – ты из будущего. Не знаю, правда, насколько далекого.
– Прав Тамалин, тебе бы к лекарю сходить, – Азали продолжала сохранять на лице маску удивления, любопытства и сочувствия к «больному». Она не пыталась спорить, не пыталась переубедить его.
– Чего ты боишься? Что я попытаюсь вызнать тайны твоего времени? – Витар сегодня был на удивление проницательным. Она действительно этого опасалась, но продолжала упорствовать скорее по привычке, чем по необходимости.
– Мы идем выполнять мое наказание?
– Вот, ты опять уходишь от прямого ответа, более того, ты отвечаешь вопросом на вопрос, – демон укоризненно покачал головой. – И не стыдно тебе Кайс?
– Нет, не стыдно! Что я скажу, а о чем промолчу, для тебя не имеет значения, потому что я лишь гость, что может уйти в любой момент, – зло прошипела девушка, теряя терпение.
– А если уйти этот гость не волен, потому как проход захлопнулся как та Арка? – ласково уточнил Витар, делая к девушке пару шагов. – Что тогда, Кайс? Как поступит гость, почти не ориентируясь за пределами Кхара-Мархей? Будет искать выход самостоятельно, блуждая до скончания лет по темным коридорам или попросит помощи у хозяина дома? – его интонации, вкрадчивые, успокаивающие, действовали странным образом на ее сознание – ей хотелось отвечать на его вопросы. Неважно что, главное отвечать.
– А что можешь ты, мальчишка с городских улиц? Неужели помочь выбраться отсюда? – почти прошептала она, испытывая к нему вдруг возникшее доверие. Сейчас демон казался таким родным, таким близким, каким никогда не ощущался собственный отец.
– Может и не помочь, но подсказать путь и верное направление, – демон встал рядом с ней и, протянув руку, погладил по щеке. – Довериться не страшно, Азали, поэтому, расскажи мне…
Каким образом он обошел ее защиту, девушка так и не поняла, но неожиданно начала говорить. Она рассказывала о своем детстве и юности, о том, как снился ей укрытый песками Кхара-Мархей и он, мальчишка–вор, как она провалилась в проход между временем и оказалась на улицах легендарного города.
– Ну вот, а ты боялась, – Витар отнял ладонь от ее лица и практически неуловимым движением скользнул за спину демонессы, готовый к отражению атаки.
Азали проморгалась, глубоко вздохнула и неторопливо обернулась к парню.
– Ну ты и сволочь, – она сказала это так буднично, словно ничего нового в этом статусе для демона не было. – Думаешь, что сможешь использовать всю эту информацию? Так ты не забывай, от сегодняшнего дня до моего времени нас сейчас отделяет почти полторы тысячи лет. За это время изменилось очень многое.
– Использовать? Кайс, я – вор, поэтому информация, не касающаяся моей деятельности напрямую, для меня бесполезна, – тихо рассмеялся парень. – Пойдем, нас ждут.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 14:14 | Сообщение # 7
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Этот день для нее прошел как в тумане: уличный холод, обида на Витара и много работы. Закончив расчищать пепелище, демоны вернулись во дворец правителя Хальзита.
– Надеюсь, ты не слишком утомил мою гостью, Витар, – Тамалин приветливо улыбнулся пребывающей в состоянии легкого раздражения Азали. Она и сама не смогла бы объяснить, что вызывает негативные эмоции, но факт оставался фактом – девушке безумно хотелось устроить небольшой огненный шторм прямо в обеденном зале, куда их с Витаром пригласили. Не позволяло сделать это только воспитание, полученное еще в семье. Воришка, понимая ее состояние, вовсю дразнил огненную на протяжении бесконечно длинного для нее дня, ища все новые поводы повеселиться за ее счет. Его не волновали не микрофайеры, то и дело прилетающие со спины (несколько попаданий были прицельными и волосы демона стали короче на пару ладоней, правда отрастали они очень быстро, и длина почти восстановилась), ни регулярно отлетающие якобы случайно обгоревшие обломки, ни злобное рычание нарастающее в груди девушки и слышное за несколько шагов от нее.
– Что ты, Тамал, разве я могу поступить так по отношению к хрупкой девушке? – Витар не стал дожидаться, пока хозяин дома закончит вежливые расспросы, и немедля приступил к еде.
Азали кусок в горло не лез, слишком неуютно ей был под внимательным и каким-то излишне ласковым взглядом правителя.
«Что происходит? Почему он глаз с меня не сводит?» – предавалась тихой панике демонесса, маскируя отсутствие аппетита за бодрым ковырянием в тарелке с каким-то блюдом. Даже запах, наверняка аппетитный, не вызывал в ней ничего кроме беспокойства.
– Ты, Вит, всегда поступаешь, как посчитаешь нужным, – усмехнулся ледяной в ответ и снова посмотрел на девушку. Ему нравилось ее бледное лицо с испуганными янтарными глазами
«Нервничает», – легко определил он, и довольный своими выводами пригубил янтарное вино. Судя по тому, что демонесса была бледна, не прикасалась к еде и вела себя как попавшая в западню женщина, Тамалин убедился, что его план воплощается в жизнь как надо.
Витар на отсутствие аппетита не жаловался, сметая со стола все, что казалось ему вкусным.
– Слушай, ты ешь так, словно в тебе целый клан умещается, – Азали сделала глоток вина и внимательно посмотрела на совершенно счастливого демона.
– Кайс, я всегда знал, что тебе любая моя радость встает в горле костью, но это же не повод жалеть мне еды, которую оплачиваешь не ты! – позволил себе милую улыбку Вит, отвлекаясь от чего-то сладкого, истекающего густым липким соком. Отвлекся он ненадолго, сочтя компанию десерта более желанной, нежели компания взрывной демонессы.
– Почему при виде вас у меня возникает странное чувство, что вы родственники? – Тамалин допил свое вино и внимательно посмотрел вначале на Витара, а потом на Азали. И девушка снова поспешно отвела глаза. Ей не нравилось все происходящее, но когда ты не властен изменить что–либо, приходится подчиниться обстоятельствам. Вот она и подчинялась, оставаясь среди ледяных демонов. Сомнительное окружение для гордой дочери огненного клана, но выбора все равно не осталось.
Остаток ужина прошел в молчании. Витар наслаждался десертами, Тамалин наблюдал за Азали, а она в свою очередь, старалась делать вид, что все в порядке. До комнаты ее опять провожал почетный эскорт в лице двух демонов перешедших в молчаливое противостояние за ее внимание. Это пугало девушку, но показать страх, значит проиграть, так учили ее в академии, поэтому она продолжала делать вид, что все в порядке.
– Кайс, хочешь, я расскажу тебе еще пару легенд на сон грядущий? – внес неожиданное предложение Витар, словно ненароком оттесняя Тамалина от дверей ее комнаты.
– Ты заболел? – всерьез озаботилась этим вопросом Азали, не находя иного объяснения его поведению.
– Думаю, он просто хочет оградить вас от моего назойливого внимания, леди Кайс, а так как Витар у нас мастер рассказывать сказки, вот и использует их как нехитрый предлог, – правитель казался огорченным таким поведением друга и Азали, повинуясь собственной импульсивности, протянула ему руку, словно желая утешить.
Вит опоздал всего на мгновение – он метнулся, чтобы встать между демонами, но Тамалин уже ответил на жест, обхватив ее ладонь тонкими пальцами. Оглушающая боль прокатилась волной по руке, ворвалась в мозг, впиваясь в барьеры, не позволяя ему отключить болевые центры. Такое для Азали было внове. Она поняла это, уже теряя сознание. Где-то за гранью восприятия зло выругался Витар, отшвыривая своего друга к противоположной стене и подхватывая на руки бесчувственное тело.
«Нельзя уничтожить живое создание бесследно, стереть его из памяти Мира, в котором он родился. Ведь Мир помнит намного больше, чем любой из всех живущих в нем. Хаос и Порядок, уничтожив Альтвраана и Киэ, не смогли стереть их присутствие в этом мире до конца и потому установили завесы. Они появлялись стихийно, там, где могли появиться отражения ушедших. Демону и ангелу невозможно вернуться, но природа не терпит пустоты и стремится заполнить ее. Столкнувшись с таким феноменом, вечные противники заключили еще одно соглашение – чтобы их власть над своими народами была абсолютной, память об отступниках должна быть уничтожена. Из каждой летописи, из каждой хроники, из каждого разума. А отражениям, если им доведется встретиться, пройдя сквозь завесу, память будет возвращена, но лишь для того, чтобы они не стремились нарушить установившееся равновесие. Летописи Войны были уничтожены, изъяты отовсюду, откуда это было возможно, а летописцы Мира заключены под надежную охрану. Цепочки клятв и присяг не позволяли им разглашать скрытую в хранилищах правду, правду, которую не суждено было узнать потомкам».
Азали с трудом открыла глаза. Последнее что она помнила, прикосновение прохладной руки правителя ледяных и боль, оглушившую ее. Пошевелившись под грудой одеял, девушка села. Она точно находилась в своей комнате, в камине яростно пылал огонь, освещая комнату целиком. Рука не болела, хотя по воспоминаниям самой демонессы, сейчас должна была, по крайней мере, ныть. Но она ничего не чувствовала. В том числе руки.
– Предвечное! – зло прошипела демонесса, осознав, что чувствительность руки заблокирована в ее собственном сознании. Видимо мозг, отойдя от шока, включил полное блокирование боли в пораженном органе. По его данным у девушки оторвало руку.
– Очнулась? – меньше всего она ожидала услышать Витара. Сколько времени он провел с ней? Сколько времени она была без сознания. – Тебе надо выпить этот отвар, понимаю, он воняет, как сапог легионера, не снимавшего его половину года, но так ты быстрее восстановишься.
– Эрэйе, я что, при смерти? В твоем голосе такая неподдельная тревога, что я начинаю волноваться за сохранность собственной жизни, – она попыталась усмехнуться, но неповторимое амбре лекарства уже достигло чуткого носа, и сейчас демонесса мужественно боролась с подступившей тошнотой.
– Идиотка, волноваться стоило до того, как взяла этого олуха за руку. Да-да, я в курсе, для тебя он господин Тамалин, а для меня придурок, не способный следовать ограничениям Завесы! – взорвался парень, подбрасывая в камин еще дров. Даже для Азали в комнате было немного душновато.
– Сам дурак, – обиделась она, не спеша принимать лекарство. Вдруг таким нехитрым способом воришка решил избавиться от гостьи из будущего?
– Дурак, – совершенно спокойно согласился он. – Был бы умным, объяснил бы ему по-дружески, что не стоит трогать девушек своими загребущими лапами до того, как окончательно будет известно, не проходила ли она сквозь Завесу. А ты пей давай, иначе не почувствуешь руку еще неделю, – тревога из его голоса уходила так же быстро, как меняется ветер на полях родного мира Азали.
Смирившись с отвратительным запахом, демонесса в три глотка осушила чашу, откровенно побаиваясь распробовать напиток. По телу прошла волна жара, словно ей дали выпить раскаленной лавы, но зато вернулась чувствительность. Вернулась неожиданно, принеся с собой массу болезненных ощущений. Не удержавшись, Азали тихонько застонала, баюкая поврежденную руку здоровой. Вит вздохнул, бесцеремонно сел рядом и очень осторожно принялся разминать ее пальцы, стараясь не причинять лишней боли. Такое поведение парня, относящегося к ней с раздражающим пренебрежением, демонессе казалось подозрительным
– Что означает «ограничение Завесы»? Что вообще такое эта Завеса, которую ты упомянул? – его движения приносили облегчение. Девушка вновь откинулась на подушки, позволяя умелым пальцам прогонять остатки боли.
– Ограничение Завесы, это ограничения Порядка и Хаоса, препятствующие некоторым из наших сородичей свободно перемещаться по Мирам. Но в пределах нашего мира эта свобода ничем не ограничена. Дело в том, что ты фактически являешься отражением своего мира, он – своего, так что прикасаться вам друг к другу нельзя. Если хотите жить долго.
– И счастливо? – она удивилась собственному голосу, такому беспомощному и растерянному.
– А это уже будет зависеть от вас самих. Как захотите, так и проживете, – Витар размял ее плечо, коснулся шеи, вновь поднимая девушку в сидячее положение. Горячие пальцы прошлись по мышцам спины, поясницы. Азали медленно погружалась в этот жар, где не было ничего кроме его прикосновений и его голоса. – Спи, Кайс, работу для нас на завтра никто не отменял.
Это было последнее, что она услышала, проваливаясь в сон без сновидений. Витар посидел с ней еще немного, убедился, что девушка заснула и, подбросив еще дров в огонь, вышел. К себе он не пошел, предстояло еще одно маленькое дело по вправлению мозгов лучшему другу. Тамалин был у себя в кабинете. Когда Витар вошел, не потрудившись даже постучать, ледяной даже не шевельнулся. Он стоял у окна и смотрел в беззвездное небо.
– Ну прямо романтический герой, оплакивающий потерю любимой подруги, – съехидничал вор, устраивая свое уставшее за этот дурацкий день тело в удобном кресле правителя. – Тебе не кажется, что ты переживаешь слишком глубоко случившееся сегодня Тамал? Ну подумаешь, сработали системы безопасности Порядка! Радуйся, если бы это была система Хаоса, от вас с рыжей даже по горсточке пепла, чтобы развеять по ветру, не осталось бы. Всеотец не принимает участия в таких карах, но надолго ли? Ведь теперь, когда ты точно знаешь, что она, как и ты, носитель Завесы, хвост даю, попытаешься разрушить сдерживающее заклятие.
– Ты преувеличиваешь, друг, я вовсе не настолько отчаялся, как ты решил. Но разрушить это проклятие было бы просто чудесно. Мне душно в нашем мире, во Вселенной несколько тысяч обитаемых миров и мои собратья путешествуют по ним без каких-либо проблем, а я застрял здесь. Представь весь ужас положения – застрять в одном единственном мирке. В родном, где ты знаешь вдоль и поперек каждую тропинку, мире.
Он отошел от окна и сел на угол своего большого рабочего стола. Иней на кончиках его рогов тускло светился белым серебром, волосы, собранные в хвост, сердитый взгляд прищуренных глаз, нервно подрагивающие пальцы, на которых, то появляются, то исчезают острые ледяные когти. Даже невооруженным взглядом было видно, что Тамалин злится.
– Я редко преувеличиваю, правитель, но часто, как и должно демону моей профессии, недоговариваю. Риск благородное дело когда рискуешь собой, но рисковать ее жизнью – подло. Особенно, если учесть что она понятия не имеет во что вляпалась! В ее времени нет даже упоминания о Войне, наши дорогие творцы позаботились, стирая память об отступниках! И теперь ты, не имея ни менталлиста, ни мага смерти, ни мага равновесия в своей команде, желаешь дерзнуть и разрушить заклинание сдерживания? Да ты просто с ума сошел! Потому что у тебя и команды-то нет, безмозглый одиночка! Где тот командир, что вел нас к победе? Где талантливый стратег? Почему, Тамалин, сейчас ты поступаешь как мальчишка? – Витар говорил эмоционально, но вот на бесстрастном лице его не читалось ни единого признака волнения.
– Вит, ты берешь ее за руку, ощущаешь отпечаток Завесы, но не то, что ощутил я. Пусть на короткое мгновение, я словно обрел возможность дышать под водой – с болью, своей и ее, но делать этот вдох, раздвигающий границы бытия. Это потрясающе, скажу я тебе, поэтому, не проси отступиться. Уверен, она и сама захочет помочь мне!
Уверенность, с которой он сказал это, заставила Витара насторожиться. От своего друга парень всегда ожидал много, а сейчас, когда душевное здравие последнего вызывало у вора сомнения, как и от любого психа он ожидал от правителя Хальзита чего угодно. Надеяться, что ледяной не станет манипулировать сознанием демонессы было в высшей степени неразумно.
– Что ты сделал, Тамалин? Ты ведь знаешь, что нельзя вмешиваться в чужое сознание. Особенно тем, кто не имеет соответственной подготовки! Даже мастера работают очень осторожно, чтобы не повредить, а ты обыкновенный самоучка – вот теперь на лице Витара появились первые признаки волнения. Для знающих его, это был сигнал к началу обороны – когда демон нервничал, то начинал творить страшные вещи, среди которых убийство казалось не больше, чем детской шалостью. Такая особенность друга Тамалину была известна не понаслышке.
– Я ничего еще не делал, мой друг, но она сама примет верное решение. И поддержит меня добровольно. А теперь, не будешь ли ты так добр и не дашь ли мне немного поработать? – Тамалин выжидающе посмотрел на задумавшегося над его словами Витара.
– Конечно, спокойной ночи… друг.
Витар сомневался, что эта ночь будет спокойной, ему было о чем подумать в тишине. Оставалось надеяться, что удастся поспать хотя бы пару часов, перед тем, как отправляться на стройку нового питейного заведения. Почему он должен работать наравне с виновницей беспорядка, вор не понимал, но, признавая это не плохим способом надзора за огненной, возражать не торопился.
Азали проснулась не в самом лучшем расположении духа – сны, словно насмешка кого-то свыше, не желали оставлять девушку в покое, продолжая рассказывать ей странную историю противоестественной связи между Альтврааном и Киэ. Разумеется, по пробуждению, демонесса помнила каждую, самую маленькую деталь. Например, как нестерпимо ярко вспыхивали полуденной синевой его глаза, когда он смотрел на нее. На нее? Бред.
Сердито сопя, Азали одевалась, чтобы зайти за своим полуночным собеседником и отправляться на стройку.
– Кайс, у нас сегодня выходной! – Витар ворвался в комнату без стука, привнося в ставший уже привычным запах льда (и вот пусть некоторые наивные народы доказывают, что лед и снег не пахнут!) новые ароматы – горячей сдобы и горьковатых степных трав.
– Вит, ты что, решил порадовать меня завтраком в постель? – недоверчиво спросила девушка, даже не обратив внимания на слова о нежданном выходном.
– Ну, порадовать-то я решил себя, – честно признался парень, водружая заставленный снедью поднос на край ее кровати. – Но если завтрак в моей компании приносит тебе радость, мне не жалко.
Он знал, что пока находится рядом с едой, Азали не будет делать резких движений, поэтому дразнил ее совершенно спокойно, уверовав в свою кратковременную неуязвимость.
«У него голубые глаза, они не могут быть синими, потому что голубые», – неожиданно для себя открыла девушка. «Ну разумеется, Азали, ты не могла сделать более логичного заключения. Да ты у нас просто гений непризнанный», – тут же осадила она свои размышления и отвлеклась на горячие булочки с джемом.
– Вкусно, но почему выходной именно сегодня? Или что-то произошло с Тамал....с правителем Тамалином? – тут же поправилась, еще раз укорив себя, что говорит и поступает излишне импульсивно. «А вот у Тамалина как раз синие глаза. Прямо как во сне», – мысли упрямо возвращались к сегодняшнему сну.
Витар помрачнел. Бессонная ночь и так не способствовала улучшению характера, а когда происходят вот такие оговорки, настроение портится окончательно и мгновенно.
– Слушай, рыжая, держись подальше от нашего доброго Тамалина. Я тебе как друг советую. Не подумай, что я каким-то образом хочу помешать твоему женскому счастью, скорее не хочу, чтобы тебя на погребальный костер раньше срока положили.
Он выглядел действительно обеспокоенным, и только это удерживало Азали от того, чтобы пустить в ход оружие.
– За совет спасибо, но я сама буду решать с кем и как близко мне держаться, – она присела рядом с подносом и взяла еще горячую булочку. – Поешь, Эрэйе, и объясни толком, что случилось с моей трудовой повинностью на сегодня.
Витар рассмеялся. Он-то думал, что она уже смотрела в окно, но раз этого не произошло, то огненную демонессу можно удивить невероятным для ее родины явлением. Не говоря ни слова, Вит отдернул плотную штору и распахнул настежь окно. Первым, что ощутила Азали, был леденящий ветер, рванувшийся в комнату, и только потом она рассмотрела белые хлопья, заполнившие воздух снаружи.
– Вит, что это? – завтрак был мгновенно забыт, а сама демонесса рыжим всполохом метнулась на подоконник, смело шагнула на внешний карниз и замерла, пораженная этой белой круговертью. Витар тоже замер пораженный. Чем-то подозрительно похожим на ужас.
– Сумасшедшая, слезь немедленно, разобьешься! – он даже не вспомнил о ее крыльях. Да и кто на его месте вспомнил, при виде того, как покачивается от каждого порыва ветра хрупкая женская фигурка, замершая на узком, облепленном снегом карнизе.
– Вит, я умею летать, если ты не забыл, – она послушно вернулась в комнату, наловив целую пригоршню этих удивительных хлопьев, но стоило девушке оказаться в теплом помещении, как вся ее добыча превратилась в воду. Азали было обидно до слез, как маленькой девочке, что приняла банальный солнечный зайчик за элементаля, а потом узнала от родителей правду. – Исчезли, – в ее голосе было столько неприкрытой детской обиды, что демон решил воздержаться от насмешек. Он знал, что бывают моменты, когда нельзя бить в уязвимое место, потому что это подло.
– Снег, Кайс, всегда тает в тепле. Странно, что он продержался так долго на твоей ладони, ведь у тебя очень горячая кожа. А теперь, когда ты увидела это явление природы, может позавтракаем? – не дожидаясь ответа, парень растопил камин, чтобы вернуть в помещение так необходимый огненной деве жар.
– Снег, – она все еще зачарованно смотрела за окно, подумывая, что было бы интересно полетать в такую погоду. И посмотреть, правда ли тает этот странный пух, прикоснувшись к ее огненным крыльям.
– Азали, ты еще насмотришься на буйство стихии ледяных демонов, такой снегопад не на день, даже не на два, нам теперь неделю не выбраться из дома.
«Ощущение такое, будто маг поработал с погодой. Ох, друг, надеюсь, ты не настолько обезумел, чтобы договариваться со стихиями», – Витар весело улыбался, пряча тревогу за непроницаемой голубизной глаз. Посвящать в свои размышления Азали он не собирался, а пугать ее, отрешенными взглядами, словно обращенными внутрь, считал глупым. Поэтому Витар шутил, поедал булочки, запивая их травяным настоем, и мало-помалу втягивал девушку в эту утреннюю идиллию. Правда, как показали все дни их знакомства – долго такая идиллия просто не могла длиться, заканчиваясь обычным уже для демонов маленьким скандалом. В ходе которого о голову Витара все-таки разбили блюдо из под булочек, добавив сверху тяжелым заварочным чайником.
– А вот это было забавно, – тихий голос правителя разрушил все очарование утра, невидимой стеной встав между Витаром и Азали. Она еще не ответила, даже не подняла глаз на вошедшего ледяного, а Вит почувствовал, как все мысли огненной сосредоточились на Тамалине. Это было очень странное и неприятное ощущение. Он был уверен, что появись сейчас возможность прочесть мысли девушки и там окажется только беловолосый правитель. Даже снегу, так поразившему ее сегодня, в этих мыслях не останется места.
«Что же ты творишь, паразит рогатый!» – негодование парня, глубоко запрятанное, неразличимое для самого наблюдательного демона, плескалось вровень с терпением. При очень долгой жизни приходиться учиться ждать, поэтому нацепив плутоватую улыбку, он без колебаний встретил подозрительный взгляд друга. Друга? А может теперь уже противника, врага?
«Глупости, насколько бы далеко не зашли его игры с богами, это не повод разрушать то, что связывало нас крепче родственных уз!»
– Поверь мне, это не забавно, это больно, – он наиграно потер макушку, хотя боль от удара прошла еще четверть секунды назад.
– У меня нет иного выхода, Витар, ведь проверять опытным путем твои слова я не хочу.
Ласковая улыбка была адресована совсем не воришке, о чем он догадался сразу. Чтобы там не творилось в рогатой голове, мужчинами иначе как в роли соратников, братьев и противников Тамалин не интересовался ни секунды своей жизни.
Азали вспыхнула. Вот это действительно было чудо из чудес, с ее-то хладнокровием и поистине нерушимой выдержкой и вдруг такое, краснеет, словно застенчивая девица, а не бывалый воин. Улыбка правителя стала ярче, глаза заблестели и весь он показался огненной таким родным, что было даже странно, почему она поняла это только сейчас.
– Ты что-то хотел, Тамалин? – Витар решил времени на манеры не тратить и сразу выяснить все, что интересовало его.
– Ты груб, мой друг, я просто пришел, чтобы проведать своих гостей, но вижу здесь мне не рады, – в его взгляде было столько обиды, что Азали, не задумываясь бросилась к мужчине.
– Простите его, он такой несносный, что я просто не представляю, как его терпели друзья, – она почти прикоснулась к висящей вдоль бедра руке демона, но в последний момент собственное тело использовало свежеприобретенный рефлекс – избегать прикосновений. Не заметить такое было так же сложно, как и мелькнувшую в глубине синих глаз досаду.
«Странно, он даже не пытается скрывать эмоции. Или расчет именно на то, что девчонка будет видеть как «переживает» повелитель и пойдет на нарушение собственных протоколов безопасности?» – сейчас, когда от него не требовалось воровать и удирать, Витар с пользой наблюдал за своей спутницей и некогда лучшим другом. Врожденные способности и умение собирать крупинки информации, чтобы получить из них полную картину происходящего, сейчас превращали свободное время Вита в кропотливую работу по творению сложнейшей мозаики. Когда-то очень и очень давно его пытались использовать как шпиона, но непокорный, своенравный парень плохо справлялся с поставленной задачей. Точнее со второй ее частью, по которой ему надлежало докладывать начальству о своих наблюдениях.
– Не переживайте, Азали, я знаю Витара много лет, и поверьте мне, его характер всегда оставлял желать лучшего. Так что, заканчивайте завтрак, и я предлагаю вам прогуляться в зимний сад. Такого вы, скорее всего еще не видели. Вам там понравится. Только оденьтесь теплее, не хочу, чтобы вы простудились, – он обезоруживающе улыбнулся и вышел, оставив улаживать все оставшиеся вопросы Витару.
– Что такое зимний сад? – откладывать допрос Азали не собиралась, просто быстренько пришла в себя после ухода правителя Хальзита и обратила наконец внимание на полное отсутствие еды, которой совсем недавно для двоих было много. – Эрэйе, ты все съел! – рык негодования потряс комнату, сметая парня с кровати на безопасное от нее расстояние.
– Мы вместе ели! – он готов был защищаться от нападок со стороны злой на саму себя демонессы. «Кто тебя просил увлекаться демоном противопоказанным тебе и судьбой и богами?» – хотелось ему спросить, но инстинкт самосохранения настоятельно рекомендовала таких глупостей не делать. – Если тебе интересно, что такое «зимний сад», начинай собираться, и перестань посылать в меня свои огненные шарики! – это он уже выкрикнул из-за спинки кресла, которая теперь дымилась и ощутимо воняла паленой тканью.
Зимний сад, куда они пришли после обеда, как и обещал Тамалин, оказался огромным помещением, со множеством печей, что по специальной системе поддерживали постоянную температуру. В первое мгновение Азали подумала, что они попали в соседний мир, так тепло, светло и зелено было вокруг. Деревья, растения, птицы – целый живой мир по прихоти одного демона оказавшийся среди льда и ветра. Буйство красок в центре белых и серых оттенков.
– Неплохо ты тут развернулся, друг, как я посмотрю. Захотел воплотить остров дождей в миниатюре? У тебя почти получилось, но дождь здесь, как я понимаю, идет по твоему расписанию и совсем не из туч?
– Как тебе сказать, расписание мое, но вот насчет туч…– Тамалин хитро улыбнулся и опустил один из множества рычагов, находившихся на стене. Над деревьями сгустились тучи, стало прохладнее, подул ветер, а затем, безо всякого перехода с «неба» полил дождь. Витар только восхищенно присвистнул, признавая, что воплотить задуманное Тамалину удалось сполна. Азали выглядела как маленькая девочка, что долгое время притворялась взрослой воительницей, таким доверчивым и нежным было ее лицо в этот миг.
Дождь кончился, примолкшие птицы снова расшумелись, перепархивая с ветки на ветку, роняя листья и мелкий сор на головы посетителей.
– Потрясающе, если не знать, что там, снаружи идет снег, никогда не догадаешься что находишься в помещении.
Она проходила между деревьев, углубляясь в этот рукотворный сад, осторожно прикасалась к коре, гладила листья и чувствовала, как наполняется теплом, столь желанным и необходимым. Если бы он привел ее в раскаленную пустыню, тогда девушка была бы вообще счастлива. Счастлива соприкоснуться с жаром солнца или нескольких солнц. Но и это было чудесно.
«Откуда здесь беседка? Хотя, чему я удивляюсь, ведь это нормально, что в чудесном саду есть место, где можно побыть наедине с собой», – она с тихой улыбкой опустилась на плетеный диванчик и, подобрав под себя ноги, прикрыла глаза. Здесь было так спокойно, что разум, уставший от излишне реалистичных снов, стал погружаться в глубину сознания.
– Здесь хорошо, не правда ли, Азали?
«Он точно меня преследует», – с некоторой отстраненностью подумала девушка. Не открывая глаз, по едва заметному движению возле своей щеки, она с легкостью определила, что он провел ладонью вдоль ее щеки. Не рискнув прикоснуться. «Значит, ему тоже было больно в тот раз».
– Правда, правитель. Вы создали удивительное место, в котором можно быть счастливым безо всяких причин, – она говорила тихо, с ленивостью довольного всем существа.
– Меня огорчает, что ты никак не оставишь этот официальный тон, Азали. То, что я правитель, еще не означает, что я не хочу простого и приятного общения со своей гостьей. Я так мало знаю о тебе, о твоем доме, – он опустился на диван рядом с ней, и по телу девушки пробежала дрожь. Ей стало холодно, но это ощущение быстро пропало, сменившись расслабляющим теплом окружающего мира.
– И что вы желаете знать? – язык упорно не поворачивался обратиться к нему по имени. Почему-то глубоко внутри была стойкая уверенность, что как только она нарушит рамки, установленные этикетом, произойдет что-то непоправимое.
– Все, что ты захочешь рассказать мне, – он явно был теперь ближе, чем до этого казалось Азали, ей пришлось открыть глаза. Тамалин сидел там же, где и до этого, но вот его пронзительный, пытливый взгляд, напугал девушку до желания взяться за оружие. Но она лишь чуть отстранилась, сделав вид, что любуется малиновой птичкой, такой яркой на фоне зеленой листвы.
– А если я ничего не стану рассказывать? Как вы поступите, правитель? – сердце замерло в сладком предвкушении его ответа, но на лице осталось расслаблено-безразличное выражение.
– Я могу сказать, как хотел бы поступить, но Завеса мне этого не позволит, – его пальцы погладили ее щеку, шею, коснулись ладони. По-крайней мере она это все ощутила как самое настоящее прикосновение, но Тамалин лишь проводил рукой в дюйме от ее кожи, не желая причинять страдание. И такое отношение ее смущало, выбивало из привычной колеи, заставляло искать то, чего возможно и нет.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 16.08.2016, 14:18 | Сообщение # 8
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8898
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
– Так нельзя поступать, сами же говорите – завеса. Да и не только она. Я гостья в краю ветров, а на чужой земле редко говорят о себе, чаще выясняют все о тех, кто пришел раньше, – она перевернула руку раскрытой ладонью вверх, и теперь возникало впечатление, что они вот-вот возьмутся за руки.
– А по какому закону хозяин не может увлечься своей гостьей? Не выразить словами, как приятно мне знать, что ты рядом, только плохо, что мы причиняем друг другу физическую боль, я хотел бы иного.
Азали никогда не думала, что ей может быть жарко от слов. Наверно, дело было в том смысле, который Тамалин в них вложил, в тех интонациях, с которыми говорил. Она с трудом подавила желание взять его за руку, ощутить какой он теплый, живой, манящий.
– Опасные слова, правитель, Они пробуждают лишнее в сердце, заставляют задумываться о несбыточном. Мечтать, – она вздохнула, на короткое мгновение представив, что они сейчас в ярком и солнечном мире, вокруг кипит жизнь и только для них двоих время остановилось.
«Что может знать зануда вроде тебя о любви, Киэ? Любовь это взрыв, это отказ от запретов, полет без крыльев, прыжок в пустоту. А ты же у нас творение Порядка, откуда тебе это все знать», – его голос звучит тихо, с едва прикрытой насмешкой.
Да, она кажется смешной этому лишенному логики мужчине, они не в состоянии понять друг друга, но каждый день, каждый час рядом позволяет раздвинуть рамки реальности, заглянуть за край и сохранить себя. Он крепко сжимает ее ладонь, заглядывает в бездонные глаза и с тихой усмешкой целует лукаво улыбающиеся губы. Зачем этот спор о любви, если она сама в полной мере прочувствовала, что это такое – прыгнуть в пустоту со счастливо бьющимся сердцем, не зная, разобьешься или полетишь.

– Разве опасно хотеть взаимности? – его голос выдернул ее из видения, возвращая к реальности, в которой между их руками оставалось расстояние меньше дюйма. Девушка резко убрала руку и встала. Ей не нравилось все, что происходило здесь и сейчас.
– Где Витар? – вопрос казался безопасным, потому что не касался его или ее, а был о третьем, в данный момент вовсе не лишнем.
Тамалин недовольно нахмурился, раздосадованный и тем, что она отстранилась и тем, что заговорила о демоне.
– Не все ли равно, где мой друг сейчас? Он ведь не может присматривать за тобой постоянно, – вкрадчиво-ласково начал правитель, но Азали только нервно дернулась:
– Странно, но у меня складывается такое впечатление, что вы с Витом следите друг за другом и за тем, чтобы я была постоянно на виду у вас обоих. Правитель, такие откровения заставляют меня подозревать окружающих в гнусностях.
Душевная слабость, охватившая ее в этом странном саду, отступила, оставив демонессу в самом скверном расположение духа. Если ледяной надеялся смутить ее еще больше, то сегодня этим надеждам было не суждено сбыться.
– Не думаю, что оставаться тут благоразумно. Я не хочу потерять сознание только из-за того, что кое-кто потерял над собой контроль. Увидимся за ужином, господин Тамалин, – она коротко, по-военному поклонилась и покинула беседку.
«Глупая девочка, сколько же в тебе еще детского», – со смесью нежности и негодования демон смотрел ей вслед, не понимая, почему в его идеально продуманном плане так часто возникают неожиданные ситуации. Ведь казалось бы, что может быть сложного в том, чтобы соблазнить молодую красивую девушку, если сам ты ей далеко не противен? Но Тамалин регулярно находил препятствия. Первым стал его лучший друг - насколько возможно вообще наличие друзей у правителя, Тамалин до этого времени не задумывался. Теперь, когда тот недреманным стражем следил за каждым перемещением Азали, бывший ведущий Ладони сильно засомневался в крепости их братских клятв. Вторым и самым серьезным препятствием, по большому счету, была сама Азали, со своей противоречивой натурой и бесконечными сомнениями. Другая на ее месте ухватилась бы за возможность попробовать себя в роли избранницы судьбы, но не эта. Эта девушка все время сбивала настройки заклинания внушения, сомневаясь, перепроверяя, доказывая себе, что у нее просто нервы сдают, и упрямо не понимая намеков.
– Только не говори мне, что ты соскучилась, – Витар попался ей буквально через десяток шагов. Он сидел на дереве и с аппетитом ел произрастающие там фрукты.
– Почему сразу соскучилась? Я, может, беспокоилась, что ты опять в неприятности попал, как тогда, в хранилище библиотеки, – она задумалась, лезть или предложить ему спуститься, но вид истекающего пряным соком плода в ловких воровских пальцах, перевесило чашу весов и девушка, подпрыгнув, ухватилась за нижнюю ветку, подтягиваясь выше.
– А теперь ты решила за мной присматривать? – Витар поймал ее за руку и помог забраться к себе. – Кусь?
Азали непонимающе смотрела на него, пока не поняла, что ей всего-навсего предложили попробовать фрукт.
– Эрэйе, ты несносный мальчишка, – она оперлась спиной о ствол и все же взяла предложенное лакомство. Фрукт оказался мясистым, со вкусом меда и груш. От этой приторной сладости тут же захотелось пить, но по хитрому выражению голубых глаз было понятно, что воды у него с собой нет, и теперь ей придется мучиться от жажды. – И не стыдно тебе?
О, ему совершенно не стыдно, в этом он заверил Азали, рискуя сорваться вниз от своего радостного смеха. После странного, тревожного разговора с Тамалином, сидя на этой дурацкой ветке в компании дурачащегося парня, Азали чувствовала себя спокойно и уверенно. Наверно потому, что здесь и сейчас все было как всегда и от того очень правильно.
– Так зачем ты меня искала, рыжая? Опять сказочек захотелось? – он изобразил крайнюю степень заинтересованности, вызвав у девушки приступ почти истеричного хихиканья. Больно уж забавными были его гримасы, призванные показать, что он весь во внимании.
– Ты совсем не пытаешься быть серьезным, Вит, – укоризненно произнесла Азали, стараясь обуздать рвущийся из груди смех. Что поделать, если действительно получилось смешно.
– Рыжая, ты своей серьезностью за нас двоих отрабатываешь, – кидая к подножию дерева огрызок, заметил демон. – Пойдем домой, что ли? А то скоро стемнеет и похолодает.
Не дожидаясь ее ответа, он встал на угрожающе затрещавшей ветке в полный рост, и сделал шаг вперед.
– Ну, долго ты еще там сидеть собираешься? Или стоит позвать моего дорогого друга, чтобы помог прекрасной даме спуститься? – она никак не могла понять, чего в этих словах больше, доброго подшучивания или реальной угрозы позвать Тамалина.
– Я просто в последний раз полюбовалась окружающей красотой, – нашла достойную причину девушка и спрыгнула на землю, встав рядом с ним. К выходу из зимнего сада они двигались молча, правда вскоре у Азали появился вопрос, который она немедленно озвучила:
– Витар, а ты уже был в этом месте? – ей было интересно, что было тут до этого сказочного сада.
– Был, правда, полюбоваться буйной растительностью и экзотичными цветами не получилось. Еще до того как Тамалин стал правителем города, в этой местности и города не было. Небольшое поселение ледяных демонов. Почти вымершее из-за ужасных климатических условий. Мы когда Ладонью тут останавливались, Мэйс, бывшая жрица Ветров, предложила соединить наши усилия и помочь беднягам. Я сначала не понял, в каком смысле объединить, пока добрая женщина не выдала нам кирки и лопаты. Мы сутки напролет ломали лед, жгли костры, чтобы растопить сковавший почву лед, чтобы можно было заложить фундамент теплиц. Неделя за неделей тяжелого труда в отвратительных для этого условиях. Кое-кто не выдерживал и, бросив инструмент, уходил, но Мэйс возвращала их всего парой слов. Спустя два месяца в первой построенной нами теплице начали всходить семена, и мы посчитали, что теперь можем уходить. Видимо, когда Тамал вернулся в Хальзит, то занялся расширением той, первой теплицы и теперь у них есть свой живой уголок солнца и тепла, в котором выращивают овощи и фрукты. Хальзит тоже больше не поселение, а город-крепость. Но это и не удивительно, когда во главе его стоит не пахарь, а воин.
Он говорил с таким чувством, что Азали даже показалось, будто она сама побывала в этом заброшенном поселение, где не было ничего кроме снега и льда, и только ветер был частым гостем горстки демонов, среди которых не было ни одного сильного мага. И тут же пришел образ воина с посеребренными инеем рогами, что, невзирая на завывающую метель, самоотверженно помогал сородичам.
– Да, вы проделали большую работу, – демон очень четко расслышал за этим «вы» невысказанное «он» и скрипнул зубами. Звук получился громкий и неприятный, но Азали не обратила на него внимания, словно все еще находилась под впечатлением от рассказа.
– Пойдем уже, – Витар нетерпеливо потянул ее к выходу за руку и, о чудо! даже не был за это побит.
«Совсем у нее от этого прохвоста голову снесло. Не осталось от смелой воительницы практически ничего. Только воплощенная женщина. Спасибо, не кокетливая хотя бы», – не переставал терзаться Вит, выводя ее из Сада. Для терзаний у него были все основания, мог ведь, прежде чем прыгать в портальную арку покопаться в настройках и выбрать оптимальный для них обоих маршрут. Но он спешил спасти свою шкуру и очень хотел оказаться подальше от Кхара-Мархей.
На улице было сумрачно из-за летящих снежных хлопьев, укрывших землю, деревья, дома пушистым холодным покровом. Закутавшись в теплый плащ, Азали с восторгом озиралась по сторонам, поражаясь, насколько невероятным может быть такое вот природное явление.
– Вит, давай полетаем! – он посмотрел на нее как на душевно больную, без слов пытаясь напомнить, что не имеет крыльев. Правда это еще не означало, что полет для него невозможен, но раскрывать все секреты меньше чем через неделю после знакомства? Это же не интересно!
– Кайс, ты не боишься замерзнуть? Наверху температура намного ниже чем здесь! – предупредил он ее на всякий случай.
– Полагаешь, огненного демона так легко напугать такой ерундой? – рассмеялась девушка, распахивая крылья. Витар замер, рассматривая их - большие, размах не меньше двух метров каждое, состоящее из огненных перьев на мощном каркасе, или его подобие. Они возвышались над плечами девушки, переливаясь из оранжевого в красный, и даже на расстоянии Витар чувствовал, как опаляет его лицо жар исходящий от них.
– Крылья еще не гарантируют получение от полета удовольствия. Посуди сама – там ветер и ледяная крупа, практически полное отсутствие видимости и ориентиров.
Он был терпеливы, объясняя ей прописные истины, но переупрямить девушку оказалось не так просто. На каждое его слово она только нетерпеливо постукивала ножкой, обутой в теплый сапог.
– Ты закончил запугивать меня? Если да, то я полетела! – не тратя больше времени, на выслушивания его занудств, девушка взмахнула крыльями и, спустя мгновение, сгусток обжигающего пламени ворвался в пелену снега. Снег шипел, тая на ее коже, каплями воды срывался вниз, пролетев просто в дюйме от крыльев. Азали заложила крутой вираж, запоминая, как вести себя в этой круговерти, а затем взмыла еще выше. Витар видел ее только потому, что там, где пролетала огненная дева, снежное полотно взрывалось струйками пара.
– А еще меня называет мальчишкой! – вздохнул Вит и развел руки в стороны, ладонями вниз. Воздушные жгуты вырвались из его плоти почти материальные от долгого заточения. Ветер, что швырял в лицо снег, словно испугавшись, затих, настороженно присматриваясь к демону. Жгуты стали прозрачнее и толще. Они впились в обледенелую землю, словно сваи, приподнимая Витара на пару метров вверх. – Давненько я так не развлекался, наверно и забыл уже, как это делается, – хмыкнул парень, выпуская из ладоней все больше воздушных потоков, что обвивали его тело диковинными лозами. Он уже был полностью укатан в этот нереальный наряд, словно куколка бабочки. Правда голубые глаза смотрели уже не так весело, скорее уж задумчиво-грустно. Словно говоря: «Ну вот, опять пробуждение не в лучшем месте, не в лучшее время. Зачем?» – видимо причина все же была, потому что, закрыв глаза, он откинул голову назад и взорвался ледяным смерчем, что поднимался вслед за огненной ввысь, прочь от земли.
«Интересно, она догадается, что я поблизости, или снова попытается уличить во лжи, когда я расскажу, что умею летать, и крылья для этого не требуются?» – размышлял парень, следуя за девушкой. Он видел, как резвилась она живым пламенем среди снеговых туч, как камнем бросалась на землю, почти у самой поверхности распахивая крылья и превращая падение в планирование. Это завораживало настолько, что временами ему хотелось уметь так же. Увы, его стихия не принадлежала к той, что одаривает крыльями, зато она тоже позволяла оторваться от земли. Просто в иной плоскости.
Почувствовав, что контролировать собственное тело становится все труднее, так велико желание слиться со стихией навсегда, Витар поравнялся с Азали, и порывом ветра шепнул:
– Снижайся, если не хочешь, чтобы я остался таким навсегда!
Она обернулась, недоверчиво рассматривая демона, больше похожего на смерч. Такой же темный и яростный, неукротимый в своей дикой моще.
«И это Витар? Мальчишка с улиц Кхара-Мархея? Странно, что в подземелье он не разметал тех тварей, ведь сделать это было не так уж и сложно, достаточно просто призвать свою стихию». Снижаться не хотелось, хотелось продолжать этот полет до тех пор, пока не заболит спина, пока крылья не станут неподъемной тяжестью за ее плечами. Но что-то подсказывало, что Вит не шутит, поэтому она осторожно опустилась вниз и стала ждать, пока он окажется рядом.
Витара ломало, настолько против была стихия. «Ты нужен мне, мальчик, весь, без остатка!» – казалось шептал ветер, когда парень, тем же образом что и взлетел, стал приземляться. Уже на земле его тело выгнуло дугой, а из оскаленного рта-пасти вырвался протяжный хриплый вой, ударивших по нервам огненной.
– Ты в порядке?
Она подошла не сразу, понаблюдав немного со стороны, насколько он разумен, не победила ли стихия, не отняла ли у него все, взамен дав безграничную мощь.
– Кайс, признайся, ты дура или притворяешься? – полюбопытствовал в свою очередь вор, стараясь не шататься от порывов ветра.
– Значит в порядке. Пошли уже греться, а то я замерзла.
И не слушая возражений, которых, в общем-то, не было, демоница, крепко сжав его ладонь, потащила парня в сторону их временного пристанища.
– Тамалин, ты уверен, что стоит так рисковать всем, что ты достиг? – Витар, в отличие от Азали не спешил в свою комнату, были дела важнее чем сон. Друга он нашел в библиотеке, за древними и опасными трактатами о магии.
– Чтобы ты понимал, Вит. Я как никогда близок к исполнению своей мечты, к воплощению желаний! – демон говорил с необычной для него горячностью, глаза полыхали едва сдерживаемым, каким-то лихорадочным возбуждением.
– Ты как никогда близок к гибели, глупец! То, что возникло между вами с Кайс противоестественно. Ты ведешь себя как глупый демон, что ради ангела расстался с жизнью! Создатели не отступятся, если кто-то вроде вас дерзнет пошатнуть равновесие! – Витар нервно хлестнул воздушным жгутом перед собой, когда вскидывал руку. Тамалин отшатнулся.
– Не тебе решать, к чему я близок, а к чему нет! – злое шипение и вора окутала сиреневая дымка. Спустя мгновение она растворилась без следа, оставив после себя вмороженного в глыбу льда Витара. – Остынь немного, друг, тебе это не будет лишним. Может поостережешься впредь совать нос не в свои дела, – с заметной грустью пробормотал правитель, убирая трактат в стол, в секретный ящик. Оттуда же на свет появился небольшой флакончик из прозрачного льда, в котором пересыпались изумрудные кристаллы какого-то порошка.
Не глядя на друга, Тамалин вышел. Он точно знал, где находится комната Азали, и то что девушка спит не являлось тайной – специальный отвар в вине не чувствовался на вкус, но замечательно усыплял. Все выглядело естественным образом – девушка устала, вот и засыпает прямо за столом. Тамалин лично пожелал ей доброй ночи. Сейчас же он стоял над кроватью, на которой разметалась рыжеволосая демонесса и никак не мог решиться открыть флакон.
Мысленно обозвав себя трусом и напомнив, что Витар справиться со льдом самое большее через полчаса, Тамалин, натянув толстые перчатки из огнеупорной кожи, взял ее за руку и, откупорив флакон, высыпал содержимое на ладонь. Первое мгновение ничего не происходило, но вот кристаллы взметнулись вверх и закружились, образуя вокруг пары мерцающее кольцо. Короткая вспышка и спальня опустела.
Справиться с заклятьем ледяного не самой низкой ступени оказалось не просто, но он справился, призвав на помощь почти все что знал и чем владел. Радовало, что Тени на отчаянный зов так и не явились. Торопливо обыскав дворец демон убедился что ни друга (вероятно все же бывшего), не рыжей воительницы в здание нет. Теперь Вит нервно метался по залу приемов, обуреваемый противоречивыми мыслями. С одной стороны Тамалин был ему другом, с другой Азали являлась «ключом» к его свободе.
– Проклятье! Почему я не догадался оградить ее от других демонов? Ведь мог же простенький амулет отрицания слепить! И не пришлось бы сейчас эту сумасшедшую парочку разыскивать! – его отчаяние переросло в злость на себя. Защитить этих двух сумасшедших получалось от много, но, к сожалению, копаться в их чувствах демон не мог. Иначе он с превеликой радостью уничтожил эту противоестественную страсть, что заставляла его друга и спутницу старательно отводить взгляд друг от друга всякий раз, как только кто-то входил в помещение. О чем они молчали сидя на противоположных концах стола? О чем думали, когда на глазах у него обменивались пустыми любезностями? Ведь видел он эти косвенные признаки, но обманулся, решив, что они просто нашли общий язык. Еще и порадовался, что рыжая оказалась не такой язвой, как он подумал в начале, а друг излечился от своего высокомерного ханжества!
– Эрейе, ты болван! Но ты ведь знаешь этого ледяного сумасшедшего много лет, думай, куда он мог спрятать девчонку! – Витар требовательно посмотрел в глаза своему отражению, но хороших идей, впрочем, как и любых других больше не стало.
Эту пещеру Тамалин нашел еще в те времена, когда был простым наемником. Ну не простым, а командиром лучшего отряда, но тем не менее, тогда он еще не был правителем ледяного города. Тогда и города никакого не было.
Опустив спящую девушку на кушетку, Тамалин заботливо укрыл ее несколькими толстыми шкурами горных козлов, едва удерживаясь от желания отвести упавшие на лицо волосы. Добавив дров в заранее разведенный огонь, правитель закрепил координаты пещеры в памяти телепорта и вернулся домой. Ему предстояло долгое и неприятное объяснение с Витаром. При условии, что тот все же справился с заклинанием, если нет, то просто кое-что возьмет, из тех мелочей, что могут потребоваться для обряда.
Скрывшись в искристом сияние снежного портала, демон исчез, оставив ее в одиночестве, еще даже не подозревающую, что ее ждет по пробуждению.
Она проснулась на узкой кушетке под грудой шкур, в жаровне на триножнике ярко полыхали дрова, а снаружи бушевала стихия. Не ее стихия. Сначала Азали пыталась выбраться, но потом, после нескольких попыток она отступила, ощутив, как цепенеет все в груди. Апатия навалилась недавно, но именно она загнала огненную в темный угол пещеры.
Она сидела, сжавшись в комок и укрывшись тем ворохом мехов, что нашла на кушетке. В жаровне тлели угли, бросая на стены багровые отблески. Тепла от них с каждой минутой становилось все меньше. Азали не помнила, как оказалась в этой пещере, но в том, что уйти из нее не получится, уже успела убедиться. Выход, он же источник дневного света, был совсем рядом, но вел он на узкий каменный карниз, с которого девушку сбивало порывами ледяного ветра, не позволяя распахнуть крылья. Вымораживая внутренний огонь.
В противоположном от жаровни углу возник искрящийся снежный вихрь, который, спустя пару мгновений, опал редкими каплями воды к ногам демона.
Появлению Тамалина девушка не удивилась. Зато правитель Хальзита, казалось, был шокирован ее состоянием.
– Что с тобой? – в его тихом голосе проскользнули нотки страха, и демонесса все же посмотрела на него в упор, заставив содрогнуться – обычно янтарные, сейчас ее глаза были равномерно черными, как прогоревшие угли. Правда пока без серебристого налета «золы и пепла», кое-какой огонь еще тлел внутри.
– А что со мной? – она слабо пошевелилась, не чувствуя своего тела. Разум, сдавшись власти холода, медленно отступал, уводя за собой сознание. Сейчас девушка хотела только спать.
До демона наконец дошло, что «не так» абсолютно все. Сдавлено выругавшись, он скинул на пол объемную сумку, до того висевшую на плече и начал в ней что-то искать.
Спустя полчаса в жаровне вновь вспыхнули дрова, взметнув языки рыжего пламени почти до свода пещеры. Азали, закутанная в шубу с капюшоном, сидела на кушетке и пила терпкий, но согревающий напиток, который принес Тамалин.
– Ты из вредности решила уничтожить себя, чтобы мне было плохо? – он присел на край кушетки, и стал смотреть на пламя. До тех пор, пока не начали слезиться глаза.
– У вас с воришкой есть нечто общее, правитель, – теперь, когда она согрелась, прежняя язвительность вернулась в тихий, но уверенный голос. – Не хочешь спросить что это? Нет? Ну я так и думала, что ты предпочитаешь не знать о вещах вас роднящих. Так вот, ледяной, эта общность заключается в том, что вы оба излишни самоуверенны. Я не имею ничего против того, чтобы самоуверенность губила лично вас, но собой жертвовать я не согласна.
Высказавшись, Азали отдала демону пустую кружку и замолчала. В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня в жаровне, да воем ветра снаружи.
– Когда–то очень давно мы с Витом были как братья. Искали удачу, не жалели себя и брали от жизни все и немного больше. Наемники, солдаты удачи, – Тамалин тихо хмыкнул. – Порой мы пропивали все кровно заработанные в ближайшем кабаке, порой проигрывали в кости, очень редко – откладывали на завтра. Ведь с такой жизнью «завтра» может просто не наступить. Но знаешь, Азали, теперь я не узнаю его. Когда вы только пришли, мне показалось, что он ничуть не изменился – все такой же мальчишка, не знающий меры, рискующий почем зря. Но он все же вырос за эти годы, – девушке почудилась тщательно скрытая горечь в словах ледяного.
– Твой Витар редкостный разгильдяй, – буркнула она, прислушиваясь к рокочущему над горами грому. – Но даже он не притащил бы меня умирать в место, лишенное тепла, – закончила демонесса довольно зло.
– Я не планировал тебя убивать! – не выдержал демон, – Я.. – он осекся под злым и резким как пощечина взглядом.
– А что ты планировал? Обойти запрет? Разрушить Завесу? А меня ты спросил? – она почти шипела. – Ты просто дурак, демон!
– А ты трусиха! Ты готова уйти, лишь бы не рисковать, ведь тебе так проще! Вот она реальная опасность, вот твой шанс доказать, что ты на что-то способна! – он вскочил и, чуть не опрокинув единственный источник тепла, направился к выходу.
Девушка тоже поднялась, но не стала, не окрикивать его, не догонять, она смотрела в огонь.
– В моем доме зимой много света и тепла. Камины есть в каждом зале, а комнаты обогреваются похожими жаровнями. Давно можно было сделать нормальное отопление, но отец ничего не хочет менять, он вырос в этом доме. Из моей комнаты открывается чудесный вид на каменную рощу и когда приходит зима с ее холодными ливнями, я могу сутками сидеть на подоконнике, закутавшись в шерстяной плед. Мне нравится смотреть на стихию воды, как и на любую другую. Когда война с ледяными демонами закончилась, мы даже стали общаться за пределами храма Стихий. До дружбы, конечно, не доходило, слишком много обид стоит еще между нашими народами, но что во время войны, что после, мы без проблем прикасаемся друг к другу. Поэтому я не понимаю, почему именно нам с тобой выпала сомнительная возможность на себе ощутить, что такое ненависть стихий.
– Может потому, что к стихиям мы не имеем отношения? – он замер у самого выхода, внимательно вслушиваясь в ее голос.
Девушка тихо рассмеялась.
– Какие же вы наивные порой, правители городов, податели благ слабым и беззащитным. Мы воплощенные духи стихий, а ты утверждаешь, что к ним мы отношения не имеем. Это такая же ложь как сны, преследовавшие меня благодаря специальному отвару, что мне давали как согревающее питье. Знаешь, видения после него такие реалистичные! Но меня мучает вопрос, ты сам стоял надо мной спящей и нашептывал, что я должна увидеть? Или это был кто-то другой? Может быть, твой брат по оружию, ныне промышляющий мелким воровством? – она говорила с легким оттенком досады, но совсем не зло. Время злости безвозвратно ушло. Ушло тогда, когда появилось понимание этой непростой ситуации, где она жертва обстоятельств. И можно бороться, и можно принимать гордые позы и заявлять о своей независимости и силе, ничего не изменится.
– Так плохо быть наивным? Или, по-твоему, преступление любить? – Тамалин так и не вышел на карниз, но и стоять у входа не захотел, вместо этого он стал мерить пещеру шагами, не стремясь подходить к ней – для льда огонь, впавший в ярость смертелен.
– Плохо быть не наивным, а глупым. Ты правитель, но не видишь, что мы не вольны нарушить что либо в нашей жизни. О какой любви говоришь мне ты сейчас? О той, что навевалась вытяжками из трав? Ведь ты даже не оспорил, что поступал так со мной! – она злилась, хотя считала, что уже не может этого делать, но сейчас злость жглась в груди, пробуждая стихию ото сна.
– А почему собственно так? – Тамалин на мгновение застыл рядом с Азали. Она даже не повернула головы, чтобы посмотреть ему в глаза. Зачем, если и так все понятно. Слова уже можно не тратить.
– Огонь и лед… Ты сам веришь в то, о чем говоришь? – в ее голосе смешались боль и отчаяние, лишив его красок, сделав серым и невыразительным. – В лучшем случае погибнет только один из нас, правитель. Но я хочу жить. – «И хочу, чтобы ты тоже жил», – так и не произнесла она вслух.
– Ты вольна уйти в любой момент, – он почти прошептал эти слова, и она все же обернулась. Янтарные глаза затопило красноватое пламя, оно же пробежало по волосам, бросив оранжевые блики на его белоснежную кожу.
– Наши жизни ценны, нельзя приносить их на алтарь того, что не для нас, Тамалин, нельзя, – противореча собственным словам она шагнула к демону, обдав того жаром. Ледяной поморщился и рефлекторно качнулся назад. По губам Азали скользнула горькая усмешка, это время, что ей пришлось провести под кровом правителя Хальзита навсегда останется для нее самым радостным и тяжелым, но пора вспомнить что они – души враждебных стихий.
– Противоестественно, так сказал Витар, – Тамалин протянул руку и кончиками заиндевевших пальцев прикоснулся к ее мерцающей огнем щеке, запретив себе чувствовать боль. Правда этим запретом он ограничил чувствительность всей руки.
– Мы еще сможем отказаться и вернуться, я ведь все равно уйду вперед, а ты останешься в прошлом и, кто знает, может, через тысячи лет мы снова встретимся? – боли от прикосновения почти не было, и она подалась навстречу его ласке, проклиная себя за эту жажду. Легче было бы, если бы она смогла отделить истинное от наваждения, но разум беспрекословно сдавался эмоциям, которые твердили, что без него ей будет плохо. Что без него ее не станет.
– Для меня уже слишком поздно, – он обнял девушку, привлекая к себе. Огонь обжигал, но демон терпел, сосредоточившись на ощущение ее обманчиво хрупкого тела в своих руках. Она дернулась, не желая причинять ему боли, но Тамалин лишь крепче прижал ее к себе. Эту боль можно было терпеть.
Он осторожно целовал ее, уже не обжигаясь, хотя Азали в буквальном смысле пылала. В пещере искрясь, кружили снежные смерчи, которые не исчезали даже после прямого столкновения с распахнутыми крыльями демонессы. Наконец ледяной оторвался от ее губ и удивленно осмотрелся.
– Кажется, мы устроили небольшой переворот, – он по-прежнему не отпускал девушку, придерживая за талию, но она больше не стремилась уйти.
– Боги заметят, что мы нарушили правила. Если уже не заметили, – в ее голосе не было ничего даже отдаленно похожего на раскаяние. Одна только жажда.
– Если мы соединим стихии, попадем к ним в немилость, – напомнил Тамалин, поглаживая ее спину. Он впервые засомневался, что идея прорвать Завесу стоящая.
– И что тогда? Возможно, я уже не вернусь в свое время, возможно вернувшись, больше никогда тебя не повстречаю, поэтому я рискну сейчас, чтобы потом не сожалеть, что не посмела.
Ледяной засмеялся с какой-то отчаянной радостью, а затем, не задумываясь, подхватил ее на руки и закружил. Азали тоже смеялась. И пламя слилось с кружащими в воздухе снежинками, образовав вокруг двух демонов своеобразный стихийный щит. Или, что вернее – отгородив их от внешнего мира.
Они стояли на коленях друг против друга, протянув навстречу друг другу ладони и не смея соединить их.
– Обратного пути не будет, – его голос звучал немного глуше из-за сдерживаемой силы. Контроль слабел с каждой секундой, и энергия могла прорваться яростным сминающим все живое потоком в любой момент.
– Дай мне напиться, я гибну от жажды,
Видишь, как губы мои побелели?
Дай своей крови, как было однажды,
Когда нам расстаться творцы повелели…
Вспомни, когда опустили мы руки,
Плакало небо огнем и водою,
Но нас не страшили ни кары, ни муки,
Вера была путеводной звездою.
Дай же теперь этой полночью стылой,
Минуя запреты богов на слиянье,
Жажду мою утолить твоей силой,
Исполни свое обещанье…
Крылья за спиной вспыхнули с такой яростной силой, что один из снежных смерчей не выдержал жара и истаял сразу весь. Тамалин только вздохнул, он не помнил всех слов присяги, но надеялся, что та «память», что пробудившись, позволила им узнать друг друга поможет.
– Я верил – ты есть, ты не призрак, не сон мой,
Нас скрыли за маской, личиной чужой –
Они твое пламя окутали Тьмой,
Меня же укрыли за ветра стеной.
– Тамалин, не поздно прервать обряд, – ей стало по-настоящему страшно в этой круговерти яростной мощи чистой силы.
– Если все получится, мы больше никогда не расстанемся, Азали, – он ободряюще улыбнулся и глубоко вздохнул, готовясь произнести последние слова.
– Испей мою кровь, утоли свою жажду, – нараспев произнес ледяной, протягивая девушке тонкий ритуальный нож с острым четырехгранным лезвием.
Я кровью твоей утолю эту жажду, – из ее глаз почти полностью исчезло осмысленное выражение, сменившись странной отчужденностью. Янтарное пламя затопило белок, превратив глаза в котлы, клокочущие сдерживаемым пока еще рыжим огнем.
– Ведь губы твои стали снега белее, – он прижал свою ладонь к ее, прикрыл полыхнувшие синим глаза.
Ты видишь – я гибну! Спаси, умоляю…
– Испей моей силы, не бойся, смелее
Я наши сердца этой кровью скрепляю…
Азали словно во сне полоснула по ладони ритуальным ножом. Она не видела, как стекает в образовавшуюся из слияния льда и пламени чашу золотистая кровь. Тамалин взял нож из ее рук и, не отрывая взгляда от лица девушки, повторил процедуру, но холодная голубая кровь так и не достигла цели – воздушные жгуты крест-накрест разорвали окружающую Тамалина и Азали завесу, разрубив чашу на два неровных осколка.
Тишина, наступившая после этого вмешательства, имела какой-то зловещий оттенок. Словно за каждым каменным выступом притаилась смерть, что решала, кто умрет здесь и сейчас, а кто получит право на еще один ход.
– Ты сошел с ума! – Тамалин бросился к нему, на ходу меняя форму, превращаясь в истинного демона – зверя, который уже ничем не сдерживаемый кидался на врага. Огромного рогатого полубарса, искрящего ледяными кристаллами встретила все та же воздушная плеть. Пропоров белоснежную шкуру, плеть ушла в сторону упругими струями воздуха, а на пол пещеры полилась голубая кровь. Зверь взвыл, прикрывая окровавленную морду лапами, одновременно с этим выставляя щиты, на которые напоролась вторая плеть. Витар, черным смерчем метнулся вперед, с хрустом ломая щиты. На равнодушном лице застыл безразличный оскал – демон дышал с хрипом, хотя еще не был затронут атакой ледяного.
Азали с трудом сфокусировалась на происходящем, опьяненная несостоявшимся ритуалом и оглушенная густым запахом крови – своей и ледяного демона. Она встала с коленей и, рефлекторно затягивая порез на ладони, осмотрелась. Ее удивила и эта саднящая боль в руке, и схватка двух демонов, но предпринимать что-либо демонесса не спешила. Не она заварила всю эту кашу, а значит и не ей разбираться с последствиями.
Воздушная плеть со свистом доломала щит Тамалина и легла на теле зверя от левого плеча до правого бедра, разрывая серебрящийся мех.
«Надо остановить этих безумцев, пока они не поубивали друг друга. Пока Витар не убил Тамалина…» – мысль о том, что ледяной может погибнуть, отрезвила ее, выведя из этого подобия транса. «Не позволю! Не смей! Не трогай!!!» – она тоже меняла форму, сама этого не замечая. Она топила лед вокруг себя, распахивая крылья, становясь огнем. Руки с кинжально-острыми черными когтями разрубили очередную плеть еще на замахе. Демонесса замерла над распростертым на полу зверем и посмотрела на Витара. Он был бурей, ураганом, а она была Предвечным пламенем. Азали дошла до своего полного развоплощения и сжигала все, даже воду, не обращая внимания на законы и правила. Сейчас она властвовала над всеми.
– Уходи! – глухое рычание с отзвуками рева пламени ощутимо обжигали, раскаляя смерчи вокруг вора.
– Не глупи, Кайс, он использовал тебя, понимаешь? Легенда так не давала ему покоя, что он предпочел сойти с ума.
– Мы оба сошли, уходи, – она переливалась от оранжевого к малиновому, меняя состояние своей сущности почти под настроение. Они оба понимали, что Витар не уйдет, но и остаться не сможет.
– Кайс, я убью его, и не важно, как сильно ты будешь сопротивляться моим стремлениям! Нам надо продолжить путь, ведь ты хочешь вернуться домой? – да, это был тысячу раз нечестный ход, но демон и не должен быть честным. Демон вообще ничего никому не должен, кроме стихии-покровительницы.
Сознание Азали медленно подергивалось дымом. Пламя стало задыхаться и девушка, уже почти не пылая, пошатнулась, все же делая шаг в сторону от тела правителя. Он умирал, она, похоже, тоже.
«Дитя, приди к костру своего отца, ты много странствовала, никогда не предавала свой народ. Так приди же, мое самое послушное дитя, я утолю твою боль» – трещало пламя. И Азали пошла. Она послушно сделала несколько шагов, слепо глядя прямо перед собой. Витар, позабыв о Тамалине, кинулся наперерез хрупкой девичьей фигурке, шагнувшей на узкий каменный карниз. Следующий шаг вел вниз, в ледяную пропасть, если раньше не сорвет ее ветер. Вит все это понимал и от того движения его были резкими – выкинув воздушный щит, чтобы хоть немного смягчить падение, он шагнул следом за девушкой, понимая, что ее уже не остановить. Они упали одновременно. И уже на лету, едва удерживая девушку, демон накинул ей на шею осколок камня на кожаном шнурке. Телепорт - кристаллы он рассыпал неосознанно…



Всегда рядом.
 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » Поющая с ветром. Автор - Полина Кирченко (первая часть, новая версия)
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz