Вторник, 21.11.2017, 12:57
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 9 из 10«1278910»
Модератор форума: OMu4 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » *Талантология* (общая тема для дружеской поэзии и прозы)
*Талантология*
LitaДата: Воскресенье, 13.11.2016, 11:57 | Сообщение # 121
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Орти

* * *

Подкралась. Прижалась к стеклу и слушает. Думает, я ее не вижу, — ага, конечно. Я дернула ручку балкона и она грудой ввалилась внутрь. Потом поднялась, отряхнула длинную юбку, поправила парик, фыркнула и скрылась.
Зря вы так, Леди Ночь, у меня давно уже скучно.
А на балкон, опять вся хвоя сползлась, кряхтит под подошвой. В небе звезда, одна-одинешенька. Красивая. «Звезда, будь моей!»
— Эй, ты… — зазвенела звезда.
— Я?..
— Ну, ты, ты. Что, еще тут кто-то есть?
— Ночь, пробегала только что…
— Да нет, слушай…
Тут к ней облако подскочило, стало ластиться и хвостом вилять.
— Да подожди ты! — отмахнулась звезда, и снова ко мне обратилась:
— А давай махнемся местами? Ты — тут, на табуретке посидишь, а я — там, у тебя…
— А вдруг свалюсь с табуретки твоей? Высоко.
— Ну, и ничего! Желание исполнится, кто увидит. Здорово же! Ой, я вас — людей, так люблю, так люблю… — она томно вздохнула, — я недавно книжку одну прочитала, в ней столько всего!.. И я бы так хотела, чтобы весело, чтобы босиком по росе! Хотя нет, лучше на каблуках под переборы гитар. И чтобы вечно не помнить какой сегодня день! И еще пиццу с помидорами хочу… Ты любишь пиццу с помидорами?
— Я?
— Ну, ты, ты…
— Н-нет, не очень.
— Ладно.… и чтобы мужчина меня красивый любил, как киноактер, и чтобы тушь на ресницах не склеивалась, и еще цветы выращивать, и письмо с чувством порвать…
— А писем на бумаге сейчас уже не пишут.
— Да?..
— Да.
— Ну, все равно, — махнула рукой, показала курносый профиль со всклоченной стрижкой и продолжила:
— … и кошкой под солнышком нежиться, и волосы длинные-придлинные, и папоротник в лесу найти, или хотя бы нору лисью, и чтобы билетов куча во все стороны света…
— А кастрюли годами тереть, ты не хочешь?
Облако зарычало.
— Ах, так? — скривилась звезда. Она показала мне язык, затем отвязала от табуретки облако и на меня пустился дождь.
— Звезды… — пожала плечами Ночь, складывая лорнет.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 13.11.2016, 18:28 | Сообщение # 122
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Александра Май

В пустых тёмных стенах многократным эхом разносилась пьянящая песня хрустальных колокольчиков. Звенела, будто витражное стекло, бередила душу, тревожила мысли, холодком билась в груди… Звучала, как прошлое. Которого больше нет.
— Нет, нет… — повторяла она, проклятая, запертая в собственной башне, в которой уже никогда не будет светло. И только музыкальная шкатулка из синего стекла и боль между лопаток напоминали о том, что когда-то она была дочерью неба, сестрой птиц.
Была.
Теперь нет.
«Хочешь летать?» — девушка с последнего витража, её копия, несмело шептала над ухом. Дыры в мозаике — прорехи искалеченной души.
«Хочешь?» — раньше копия даже боялась пошевелиться. А теперь болтает…
Она не ответила.
Конечно хочет. Без крыльев она, как её копия без стекла — мертвец, и та, витражная, об этом знает.
«Помоги. Собери меня. А я отдам крылья. Ты же хочешь? Хочешь?» — копия взмахивала цветастыми крыльями. Всё, что она могла — с витража не улетишь.
— Отдашь? — не поверила она и наткнулась на бледный взгляд витража. А ведь у неё самой давно такой же…
Пол башни обагрялся кровью, когда она лихорадочно собирала во тьме битое стекло, режа руки.
Стены башни пели, неся всюду холодный звон хрустальных колокольчиков, что дарила им шкатулка.
Мрак, озадаченный суетой, удивлённо наблюдал из углов, как она, морщась от боли и утирая кровь подолом, вставляла стёкла в витраж своей копии.
«Здесь, здесь! Вставь синий!»
— Больше нет!
«Найди!»
— Я собрала все, — отчаянно шепчет она. Один осколок до мечты…
«Шкатулка!»
— Это подарок.
«Тот, что дарил, отдал за тебя свободу. А ты отдашь за вас шкатулку?»
Она вздрогнула. Он отдал бы всё.
Взглянула на витраж и увидела себя, свои лихорадочно сверкающие глаза…
Звон разбитого стекла — и колокольчики, что заставляли жить, умолкли. Их нет.
Но есть витраж.
Надежда.
Крылья.
И он по ту сторону стекла.
Ясные синие глаза сияют, как прежде. У витража теперь есть жизнь. А что у неё?
«Иди ко мне».
Витражная дева улыбается, сверкают наскоро вставленные осколки стекла…
Всего-то шаг сквозь стекло.
Сквозь веру.
Из башни в мир.
Город дремлет, укрытый серым утренним туманом, ложится у её ног и ластится, точно кот радуется хозяйке… А наверху улыбается бездонное родное небо.
Мышцы спины свело от приятной тяжести, стоило распахнуть свои (свои!) крылья. И сердце вновь так сладко ёкнуло, когда она шагнула за край!
Она начнёт заново.
— Я лечу к тебе! — расхохоталась, с хрустальным звоном крыльев падая в небо, и вспорола туман бликами витража, на минуту обгоняя рассвет…



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 14.11.2016, 16:24 | Сообщение # 123
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Opiate


Синее счастье


Рецепт был записан неровным почерком на мятом, наспех вырванном из блокнота листе.
«Смешай что-то белое. Смешай что-то сладкое. Смешай что-то яркое».
Сначала Оля была в растерянности, но быстро нашла выход: тесто. Это будет пирог. С ярким возникло затруднение, поэтому она добавила ядовито синий пищевой краситель. Остался пакетик с Пасхи, и она все равно собиралась его выбрасывать, а тут пригодился. По мнению Оли — идеально.
«Добавь то, что любишь. Добавь то, что ненавидишь».
Оля нарезала и красиво выложила в форму поверх теста кусочки яблок сорта антоновка — самые любимые. То, что она истово всей душой ненавидела — лук — было мелко нашинковано и добавлено загодя.
И вот, Оля сидит на выщербленной старенькой, доставшейся еще от бабушки, табуретке, и сосредоточенно смотрит в духовку. Осознавая, впрочем, всю абсурдность этого внезапного ночного кулинарного порыва.
Спустя полчаса Оля надела на руки цветастые прихватки в форме рукавиц и вынула плод своих трудов из духовки. Счастье получилось синим, одурительно вкусно пахнущим, но, увы, совершенно непрезентабельным внешне. Именно так — Оля сегодня, в три часа ночи, пекла счастье. Пекла по рецепту, записанному из сна.
Оле приснилась ее старенькая и трепетно любимая в свое время преподавательница философии, ушедшая, к сожалению, в мир иной спустя год после Олиного выпуска.
— И запомните, девочки и мальчики, счастье — субстанция эфемерная, и, я бы сказала, зыбкая. Постичь счастье нельзя, это понятие слишком субъективное, — шамкала старушка, с важным видом стоя у кафедры и то и дело поправляя съезжающие с носа смешные очки в старомодной роговой оправе. Оля по ходу лекции пыталась писать конспект, но все никак: то от нее упрямо ускользала суть услышанного, то, как насекомые, расползались ею же и написанные буквы в тетради.
Одно Оля запомнила четко: как философиня стояла прямо напротив ее стола и, сурово глядя в глаза, четко, чуть ли не по буквам диктовала рецепт счастья:
— Запиши, запиши, Оля. Запомни. Тебе не лишнее.
Оля запомнила. Проснулась и записала. А потом, как была, в ночнушке и мохнатых розовых тапках, прокралась на кухню и начала шарить по шкафчикам в поисках нужных ингредиентов.
Ей и впрямь не было лишнее: последние полгода пролетели для Оли, как тумане. Серые, одинаковые, унылые дни сменяли друг друга. Оля рассталась с мужем. Оля ссорилась с мамой. Олю шпыняло начальство и подкалывали коллеги — за вид, словно не от мира сего. За рассеянность, за вечные ошибки в отчетах. Оля семи пядей во лбу не была, но понимала, что ее скоро уволят. Но значения это не имело.
Коллеги не черствые — просто устали сочувствовать и спускать на тормозах все промахи Оли. А начальник да, бесчувственный тип, да он и раньше Олю недолюбливал.
Полгода назад Оля потеряла ребенка. Потеряла внезапно — 7 месяцев все было прекрасно, Оля килограммами ела бананы и присматривала коляску. А потом резкая боль в животе, потеки крови на линолеуме, скорая, реанимация, озабоченные лица врачей, и «вы больше не сможете иметь детей».
Оля разрезала пирог на шесть равных частей. Ее так и подмывало целомудренно прикрыть хотя бы сахарной пудрой всю безобразность этого дичайше синего нелепого пирога, но решила, что не надо. Вдруг это испортит рецепт. О посыпке там речи не шло. Подумала, и сама рассмеялась. Рецепт счастья испортит. Оля начала подозревать себя в сумасшествии. Однако утром переложила кусочки пирога на красивое блюдо и заботливо завернула их в пергаментную бумагу.
«Угости того, кого встретишь первым. Угости бродячего пса».
Первым Оля, к своему ужасу, наткнулась на Вадима — своего бывшего мужа. Они жили в одном подъезде, но потом Вадим, кажется, переехал, и квартиру то ли продал, то ли сдавал. Оля не интересовалась. А тут он идет, собственной персоной, прямо ей навстречу.
Оля промямлила «привет», краснела, бледнела под его испытующим взглядом, а потом выудила из сумки кусок пирога, и втолкнула Вадиму в руку. Вадим недоумевал, но пирог взял, избавив тем самым Олю от объяснений. Которые были бы дурацкими — врать Оля не умела, а правду говорить было глупо. Потому что глупой была правда. И сама Оля.
Второй кусок Оля отдала псине, прикормившейся от мусорки. Пес был плешивым и устрашающе огромным, но так жалко вилял хвостом и так по-человечески грустно смотрел ей в глаза, что Оля отважилась приблизиться.
«Угости того, кто был рядом в беде. Угости того, кто на дух тебя не выносит».
Третьим куском счастья Оля угостила свою непутевую, вечно неприкаянную, и вечно в поиске спутника жизни подружку Катю. Именно Катя часами висела на проводе, когда Оля, захлопнув на мужем дверь и захлебываясь слезами, изливала душу в телефон. Именно она с бутылкой хорошего красного вина и коробкой так любимых Олей заварных пирожных приезжала среди ночи, хотя завтра обеим на работу.
Четвертым угостила коллегу. Энергичная отчаянно молодящая дамочка с претенциозным именем Ивонна Олеговна давно положила глаз на Олину должность. Коллега скривилась, но пирог взяла. Оля сомневалась, будет ли Ивонна Олеговна его есть, слишком уж подозрительным и враждебным взглядом та окинула выпечку. Поэтому контрольным выстрелом стало преподнесение пирога начальнику.
Последний, шестой кусок пирога Оля принесла домой. Разогрела чайник, заварила ароматного черного чая, и придвинула блюдце к себе.
Завибрировал, запел нежными женскими голосами модную попсовую песенку телефон. Катя звонила сообщить, что сегодня на планерке произошло невероятное. Нет, не просто невероятное, а НЕВЕРОЯТНОЕ!!! Катя предложила Оле сесть, а не то та непременно упадет. Ведь уволился начальник. Уволился внезапно, никому ничего не объясняя, просто покидал свои вещи в коробку и объявил, что улетает на Гоа. И теперь его место займет, судя по всему, Ивонна Олеговна. Оля подивилась вместе с Катей, и тут пора было заканчивать разговор. Но Катя, замявшись, сказала Оле, что беременна. Что у нее восьмая неделя, и все это время она хотела сделать аборт — ну куда ей, одинокой, безмужней ребенок. Но сегодня передумала, окончательно и бесповоротно. Катя заверила Олю, что та станет крестной. И не просто крестной, а второй матерью ее будущему ребенку. Ведь Кате и положиться, кроме Оли, не на кого.
Оля положила трубку, а потом в каком-то отупении сидела и доедала остатки подсохшего, крошащегося пирога, обильно сдабривая его слезами. Плакала Оля от зависти, плакала от радости, плакала от жалости. На вкус пирог был отвратителен, тошнотворен, горек. Что странно, ведь Оля не пожалела и вывалила в тесто ни много, ни мало полтора стакана сахара.
А в одиннадцать ночи кто-то постучал в дверь, и Олино сердце затрепетало в совершенно иррациональном предвкушении чуда. Оля выпорхнула в прихожую, открыла двери и с трудом подавила разочарованный вздох. Ну конечно, Вадим. Своим дурацким синим пирогом Оля дала ему карт-бланш на очередную попытку возобновить ни ему, ни ей ненужные отношения.
— П-привет, — выдавил Вадим, сразу как-то сникший и съежившийся от Олиной кислой мины, — я хотел сказать… Хотел сказать, что твой торт был очень вкусный. Я его весь съел. Может, есть еще?
— Пирог. Не торт, — устало ответила Оля. В ее голове бешено метались сто и одна отмазка, как спровадить Вадима, и поскорее. И тут кто-то за его спиной гавкнул густым басом. Вадим смущенно пояснил:
— А это бездомная псина. Увязалась за мной сейчас на улице, я прогнать пытался, а она ни в какую. Я и подумал — чего бы и нет, возьму к себе. А что… Живу один, а она меня с работы будет ждать и радоваться. Помнишь, как почтальон Печкин в мультике говорил? Заведу вот животину…
И тут внутри Оли, внутри ее грудины, что-то произошло. Словно Олино сердце — это бочка, и на ней вдруг лопнули все обручи. Словно ее сердце, как замороженный полуфабрикат, было в ледяной глазури, и тут прозрачная твердая корка треснула, обнажив нежную уязвимую мякоть.
Оля заплакала. Обескураженный Вадим бережно и нерешительно, словно не до конца веря в происходящее, обнял ее.
— Пирога больше нет… — всхлипывая, сказала Оля дрожащим голосом. — Но я сейчас испеку новый. Нормального цвета.
Прикрепления: 5494866.jpg(64Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Вторник, 15.11.2016, 16:17 | Сообщение # 124
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Павел Кудрявцев

Ангел мечты

«Здравствуй, дорогой дневник. Вот уже вторую неделю я не заглядывал в тебя и не писал свои мысли и свои надежды в тебя. И этому есть причина. Мне наконец-то доверили новых мечтателей. Как у ангела мечты о деревянной лошадке, у меня не было подопечных уже давно. С тех пор, как в лавках нашего города появились эти странные фарфоровые игрушки и дети перестали мечтать о лошадках. Надеюсь, с сегодняшнего дня все будет лучше».

***

«Здравствуй, дневник. Прошло уже десять лет, как я писал в тебя. Прости меня за это. Но работы было очень много. И, то и дело, я вспоминал о тебе. Я хотел описать, как чудесны мечты о лошадках, но спустя два года о них все забыли. И мои крылья все покрылись трещинами. Я думал, что больше не смогу летать. Но нет, как видишь, я снова парю над нашим прекрасным городом».

***

«Дневничо-о-ок. Добрый день. Прошло всего два года, а я снова в тебя пишу. Представляешь, меня назначили хранителем мечты о небе. Да, полеты во сне и в яви. Это значит, что мои крылья больше не будут ломаться. Ведь столько людей мечтает о небе. Почему меня? Потому что с лошадками снова была проблема. Как непостоянны мечты детей. А предыдущий хранитель мечт о полетах к великом сожалению разбился. Да, такое тоже бывает. А все потому, что люди создали Инквизицию и вера людей в полеты пошатнулась».

***

«Это снова я, дневничок. Оказывается, люди еще только начинают мечтать о полетах. Им так много времени надо, чтобы начать верить и мечтать в полную силу. Поэтому-то перья в моих крыльях еще очень маленькие. Но, я надеюсь, я верю, что скоро они будут большими и тогда отражение в них усилит веру людей в свою мечту настолько, что их души начнут сверкать всеми цветами радуги».

***

«Ты видишь, дневничок? Это великолепие? Эту веру? Прошло всего лишь двести лет и люди поверили в небо. От нескольких мечтателей к тысячам душевных порывов! Я не верю своим глазам, дневничок. Я не верил Уриилу, но он оказался прав».



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 19.12.2016, 11:44 | Сообщение # 125
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Провела на "Мастерской писателей" игру, посвященную памяти Шинхи (Александра Годзыка) которого не стало 9 ноября. Вот несколько работ из той игры с мотиваторами Cristi Neo.

Автор: Павел Кудрявцев


На грани


Ты слышишь? Нет?! Этот звон.
Порой, когда ночь темной пеленой накрывает город, машины замолкают в цеху, и все словно умирает вокруг, мне кажется, что я слышу этот звук. Эту странную мелодию сотен бубенцов. Но, сколько бы я ни ходила по огромному помещению, источника так и не находила.
Быть может это чья-то заблудшая душа? Или птица какая летает под крышей?
И каждое утро, когда машины вновь просыпаются, голоса операторов разносятся далеко по всему цеху. Но сквозь весь этот хаос чудятся колокольчики.
— Что, Степановна, опять в ночную? — Я молча киваю, хотя, что может быть проще ответить «Да»? — Ничего, доработаешь смену и отдохнешь. — Хочется сказать, что не устала, но кто поверит?
Вот, снова звенит, не слышишь?!
Завод дышал на ладан, наш цех был его последним работающим. А все потому, что заказов не было.
— Слышь, Женек, твой-то опять учудил. Забрали его. — Сочувствие в голосе и смех в глазах. И никуда не денешься… А работать надо. Теперь уже за двоих. И кому какое дело, что муж — алкоголик и вор? Можно подумать у них все просто замчеательно. Бесит…
И вновь звонок конца смены, и вновь тишина…
И правда, звенит. Пойдем, поищем?
Я поднимаюсь наверх, под самую крышу и сажусь на лестнице, что идет вдоль стены. Здесь не так гулко звучат голоса. Не так слышно, как бьется сердце города за стенами завода. Но здесь тоже слышны призрачные колокольчики.
— Оставьте меня в покое! — Кричу вперед, в темноту цеха. Нет, не звонарю. Переливы чарующе чудесны. Но миру за стенами цеха, людям, их притворному сочувствию и напускной доброжелательности.
Но никто не слышит, да мне этого и не нужно. Ты спросишь, что тебе тогда надо? Не знаю. Быть может еще раз увидеть любимые глаза счастливого мужа, когда он держал нашу малышку на руках. Тогда все было так просто и полно надежд. Кто знал, что ей недолго осталось и болезнь врожденная, будет стремительно забирать ее у нас… А она так любила бабочек. Пусть и ведла их немного, ведь в нашем районе почти не осталось зеленых островков… А потом ее не стало. Но я никого не виню.
Ты спросишь, а что же муж? А ты как думаешь? Да, он запил, скатился до воровства. И я привыкла.
Привыкла встречать его под утро, кормить, убирать за ним. Привыкла забирать его из милиции. Ко всему привыкаешь. Кажется… Слышишь? Опять колокольчики.
Ты сочувствуешь? Не надо, тебе-то это точно не надо…
Встаю и шагаю…
Белесая мгла, застилавшая глаза отступила и вот он край. А дальше… А дальше золотистой бабочкой рвется в лучах света душа, крыльями издавая тот самый перезвон, и, кажется, что вот она, Свобода.
Здравствуй, милая…

Прикрепления: 6406446.jpg(244Kb) · 5229728.jpg(11Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 19.12.2016, 11:49 | Сообщение # 126
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Katriff

Солнце во ржи

Жизнь очень переменчива. Я не знаю, каким будет завтра. Судьба преподносит сюрпризы, не обращая внимания на наши желания и предпочтения. Почему она так несправедлива? Это злой рок или предопределенная кем-то безжалостным, но очень мудрым, дорога жизни? Какой она будет — длинной, короткой, извилистой или прямой? Не знаю… Но твердо уверенна в том, что мы должны по ней пройти – не предавая, не признавая лжи, помогая тем, кто слабее. Выдержав все. Как выдерживают колосья ржи на поле, залитым ярким солнцем, и засуху, и бурю, и холодный дождь, не ломаясь, а лишь набирая силу. И, оглядываясь на пройденный путь, улыбнуться, чувствуя себя счастливыми от того, что живы. Ведь жизнь – это дар, многогранный и ослепительный…
(посвящается Shinhe — человеку с сильным характером
и доброй душой, и поэту)


Скрип-скрип, скрип-скрип. Я открыл глаза – плач ржавых колес мешает думать, въедаясь в мозг. Господи! Кто-нибудь! Заглушите этот звук! Невыносимо слышать скрипучее стенание, вторящее гулкому эху шагов в пустом коридоре. Куда меня везут? Не понимаю, ничего не понимаю, боль разрывает мое тело. Белые стены, белый потолок и двери, много дверей. И все они закрыты. Сердце замирает… Коридор, опять двери и лифт — кабина поехала вверх. Это хорошо! Вверх — это шанс, маленький, призрачный, но шанс. Здесь, на первом этаже – безнадежно больные.
Лифт остановился и двери открылись – за ними опять бесконечный коридор и душераздирающее скрип-скрип, скрип-скрип… Оклемаюсь, встану и смажу эти чертовы колеса у каталок, чтоб больше никогда не слышать этот звук. Хотя, чтобы его не слышать надо просто уйти отсюда. На свежий воздух, на шумные улицы, и быстрыми шагами домой. А потом, смыв с себя больничный запах, пойти гулять в лес, поющий листьями песню ветров. Или на реку. Сесть на берег, заросший травой с розовыми, белыми, синими искрами цветов, и смотреть как рыба, выпрыгивая из воды, блещет на солнце чешуей. Или в поле. Раскинуть руки в разные стороны, упасть в золотистые колосья ржи и, вдыхая пьянящий запах зерна, смотреть, как они качаются над тобой. Любоваться плывущими по бесконечной перламутровой синеве неба облаками — большими и маленькими. Удивляясь, наблюдать как взбитые, воздушные барашки — белые, чуть голубоватые, пропитанные небом и желтые, подкрашенные яркими лучами солнца, плавно меняя очертания, превращаются в причудливые образы. И мечтать…
А пока перед моими глазами — потолок, отделанный квадратами плитки, светло-бежевой с серыми пятнами, словно загаженный мухами. От созерцания этого только слезы наворачиваются на глаза. Скрип колес затих. Медсестра открыла двери и ввезла каталку в палату. Две большие кровати у стен и тумбочки возле них — меня положили на ту, что справа. Я откинулся на неудобную подушку и немного расслабился. Ничего, выкарабкаюсь! Вылезу из ямы боли и отчаяния! Обязательно! Просто это судьба опять испытывает меня на прочность!..
Очередной приступ начал проходить. Я немного успокоился и огляделся по сторонам — в палате я один. Вокруг кипенно-белые стены. Кто придумал красить больничные палаты в этот цвет? Он совсем безликий и холодом от него веет, словно от савана. Завтра на обходе скажу врачу, что хочу нарисовать на стене моей палаты куст сирени, растущий возле маленького заборчика палисадника и роняющий лепестки фиолетовых, с отливом в синеву, соцветий на дорогу, уходящую вдаль через зелень травы. Я смогу это сделать сам, вот отлежусь немного, встану и нарисую, если от созерцания белых стен не сойду с ума. Напротив кровати — окно. Через него видно продолговатые, темно-зеленые листья дерева, заслоняющие свет и сидящих на ветках голубей. Не нужные никому, они напоминают серых посланников одиночества. Громко хлопая крыльями, вспорхнули с веток и прилетели на подоконник, внимательно смотря через стекло круглыми глазами.
— Ничего, накормлю вас как-нибудь, только не сейчас, позже, — говорю вслух, жалея птиц.
Они не улетают, ждут – привыкли зависеть от людей, не понимая, что выживать надо самим. В палату вошла медсестра со шприцем в руках.
— Обезболивающее, — сказала она тихим голосом, делая укол.
Испарина выступила на моем лбу крупными каплями пота. Закрывая глаза, проваливаюсь в забытье и опять вижу поле ржи около леса и бегущего мальчика. Он останавливается и громко кричит: «Эге-е-е-ге-ей!» Его голос, подхваченный ветром, затихает где-то вдали, среди темных верхушек сосен. Он оборачивается и, улыбаясь, машет мне рукой. Я смотрю на его лицо с серыми наивными глазами… это же… я? Точно – я! А лес, пропахший грибами, дорога, поле с пожелтевшими колосьями ржи и виднеющиеся вдали деревянные дома – воспоминания о беспечном, далеком и невозвратном детстве… Моем детстве… Очень скучаю по тем местам, где рос, где остались могилки моих родных и куда, измотанный ежедневной суетой жизни и проблемами, не приезжал уже давно…
Открываю воспаленные глаза. Болезнь совсем измучила меня. Не могу понять – брежу я или вижу себя в детстве наяву…
Хлопнула гулко дверь, кто-то неспешными шагами пошел по коридору. Скрип-скрип, скрип-скрип, слышу опять, и мой стон вплетается в этот звук. Здесь, в этой комнате с белыми стенами, обессиленный ожиданием судьбы, я один. А там, за дверью больничной палаты, набрав свой привычный, суматошный ритм, заканчивается день.
Около моей кровати из отблеска заходящего солнца и сгустка вечерней темноты появились ангелы. Их двое – белый и черный. Зачем они прилетели сюда? Неужели хотят забрать мою душу? Не дам – тебе черный, не дам! Белый ангел, ангел жизни, закрой меня своими крыльями! Грешен я, но с черным не уйду, не сейчас! Еще недолюбил, не дописал и не дожил!..
Сжав зубы от боли и цепляясь руками за кровать, я сел, медленно опустив ноги на пол. Передохнув минуту, рывком поднял тело и встал. Боль обвила меня, пытаясь удержать и уложить обратно на кровать – нельзя поддаться ей. Шаг, еще шаг! Только вперед! Туда, где земля пропиталась запахом спелых ягод и теплотой человеческих душ, где воздух наполнен улыбками, а люди не терпят налета фальши. Просто неспеша пройтись по дороге, что вьется вдоль леса и услышать, как громко кукует кукушка, считая года. Сесть на пригорок и смотреть, как солнце, вставая, купается в колосьях ржи, наполняя их своим теплом. Вдохнуть пряный воздух и замереть, наблюдая рождение нового дня, понимая, что жизнь продолжается. Моя жизнь продолжается! И заплакать от счастья…

Прикрепления: 9474059.jpg(238Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 19.12.2016, 11:53 | Сообщение # 127
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Авторы: Ника Паллантовна, Kartiff

Ноябрь как...


Грипп, депрессия, ноябрь — дьявольский коктейль,
ты попробуй-ка его на троих разлей!
Нет, придется одному пить три раза в день,
погружаясь с головой в сумрачную тень…
ноябрь 2015)


… как что? Что это за месяц? Кармический, сакральный? Пытаюсь разобраться… Второй год подряд ноябрь ставит мне подножку — потери близких по духу людей.В прошлом году — расставание с одним, в этом — смерть другого… Невольно задумаешься, значит ли это что-то? Самое главное в жизни научиться понимать знаки свыше! Очень трудно различить где тебя испытывают на устремление к цели, к мечте, подсовывая всякие препятствия, чтобы проверить — действительно ли ты этого так хочешь? На что готов ради своей идеи? Что сможешь преодолеть, сколько пройти? Или это подсказки — "не ходи, не твоё, остановись, пока не поздно"?
Второй месяц после дня рождения… Как второй месяц жизни новорожденного, когда он из безвольной спеленутой куклы становится более самостоятельным, пытаясь поднимать голову и оглядываться — что происходит вокруг, что я уже умею сам, куда я могу двигаться? Но при этом возникает опасностьнавредить самому себе… Или предпоследний месяц года, года как жизненного цикла? Когда подводятся итоги, оценивается прожитое и достигнутое, осознанное и осуществленное… Или просто самый серый и безликий месяц в году, когда уже исчезло теплое золото листвы, но еще нет ослепительно-холодной белизны снегов? Только голые сучья, торчащие в небо, да хриплый хор воронья…
Пока что одни вопросы… Может, это и хорошо? А вдруг, если ты уже найдешь все ответы, жизнь и закончится? Говорят, тонко чувствующие люди знают приближение своего конца… А он знал? Предчувствовал? Тревожился?… мы не узнаем уже…
«И видел осень я свою,
Как будто бы, в последний раз.
Поблекли краски ноября...»
Shinha«Де жа вю» )

Да, этот месяц не так прост. «Ноябрь волнителен в своей промозглой серости», — таким эпитетом одарил его один мой хороший знакомый. Последние дни осени для меня — это ожидание зимы и дня рождения. Всего тридцать дней и я буду старше на год. Хочется оглянуться назад и подумать. Наверное, это время, чтобы подвести итог дел, стремлений и побед, попробовать спланировать дальше свою жизнь. Хотя разве можно ее планировать? Только мечтать, чтобы было хорошо тебе и твоим близким и здоровье не подвело.
«Набирает обороты время
Вот ещё один промчался год
Понесу я дальше жизни бремя
Если мне конечно повезёт»
Shinha)

Прошел целый год моей жизни… изменилось ли что-нибудь за это время? Да… изменилась я. На просторах инета открыла для себя новый, удивительный мир. Окунулась в него с головой и, наслаждаясь порывами творчества, наполнила свою жизнь новым разноцветием радости и фантазии. Стала совсем другой: более мудрой, более решительной и немного счастливей — исполнилась моя давняя мечта научиться писать. А сколько там интересных людей! Искренних добрых, готовых помочь тебе в те моменты, когда опускаются руки, ничего не хочется, и начинаешь твердить себе: «Ну, все, брошу, не получается, не могу, зачем мне это все…». Но их слова поддержки вновь наполняют душу теплом и верой в себя. Как же это здорово — знать, что в любое время ты можешь ощутить крепкое дружеское плечо через всемирную паутину, всего лишь прикоснувшись к кнопкам клавиатуры. Виртуальной дружбы не бывает? Расстояние не помеха для общения! Теперь я это точно знаю! И как же больно внезапно ощутить горечь сожаления от потери одного из них… в ноябре… ушел… оставив частичку тепла своей души… Я сохраню ее… Маленький огонек памяти всегда будет гореть внутри меня, согревая, не позволяя очерстветь душой и вдохновляя на новые порывы творчества, разгораясь ярче в ноябре… ноябрь — последний месяц осени и месяц памяти о нем…
«Уходя в неизвестную даль
Заберу я с собою немного
Душ частицы у тех кому жаль,
Что окончилась вместе дорога
Да своей, оставляю здесь я
Часть души, у друзей своих верных
Чтоб узнали при встрече меня
На иных перекрестках Вселенных
Пусть расходятся наши пути,
Время здесь я провёл не напрасно
Не прощаюсь, но нужно идти,
Как обычно, сквозь терны ad astra»
Shinha)


Прикрепления: 5185225.jpg(186Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 19.12.2016, 12:01 | Сообщение # 128
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Абрамова Е.



Прощание
Памяти Шинхи

Уходит бриг. Тугие паруса,
И на ветру поскрипывают снасти…
Слышны крикливых чаек голоса,
Всё дальше уж прибоя полоса.
Как хрупко человеческое счастье!..

Живём, страдаем, пишем и творим,
И кажется, что жизни ещё много…
Мечтаем — вдаль. Чего-то вновь хотим,
В желаньях человек неукротим…
И вот — внезапно кончилась дорога!..

Уходит бриг… Кильватера струя
Широкой лентой пенится далёко…
Как быстро пролетела жизнь твоя!
Смеялся ты над скукой бытия…
Умел ты жить и чувствовать глубоко!..

А корабля печальный силуэт
Плывёт в закатном зареве багряном…
Прощай же, Шинха, друг наш и поэт!
Тебе, корсар, платком помашем вслед…
Прощай навек!.. Зачем же ты… так рано?..

Но бриг уплыл. Темнеет небосвод…
И звёзды говорят про бесконечность…
Мы будем вспоминать среди забот
Тебя, твои стихи. А срок придёт —
И мы уйдём, бесследно канув в Вечность.
1 декабря 2016 г.

Прикрепления: 7560369.jpg(93Kb) · 0683086.jpg(218Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 19.12.2016, 12:03 | Сообщение # 129
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Cristi Neo

И дым рассеялся


— Торопыжка, снова куда-то спешишь? Звезды не захотят с тобой разговаривать, если так и пробегаешь весь день за солнцем.
— Не было печали! Чванливые они и какие-то холодные, — погладила ладонью всколыхнувшуюся волну ржаных колосьев. Теплые и жесткие, они царапнули, как иногда царапали и кололи слова Учителя. – Не хочу я с ними болтать и не понимаю, зачем ты обращаешь внимание на эти пустые стекляшки. — Насупившись, испытующе посмотрела исподлобья, уже приготовившись прыснуть, рассыпаться звонким смехом и снова бежать, лететь среди горячих шершавых волн. Лишь бы не упустить этот день и не потерять след Солнца.
А он все о каких-то звездах…
«Торопыжка…» – оглянулась, едва не споткнувшись о парапет. Послышалось? Конечно. «Стареешь, мать», — шутливо и все-таки немного озадаченно подмигнула своим мыслям, продолжив перепрыгивать через лужи на асфальте, спеша вперед, к новому дню, полному работой, разговорами, ароматом кофе и горечью дыма.
К городу снова простирались корявые ручищи клубящегося черного смога. Горели торфяники. Удушливый запах гари, казалось, хлопьями оседал на волосах, одежде, просачивался в кейс с бумагами и щедро подсыпал свою горечь в кофе.
Такая же насквозь продымленная чадная осень прислала когда-то первую тревожную весточку: «Дым не рассеивается на солнце». А сейчас вдруг, поперхнувшись обжигающим кофе, будто из ниоткуда, услышала продолжение фразы: «Но дым не достигает звезд».
Звезды. Наверное, все же что-то такое должно в них быть, для чего-то они нужны. Зачем-то он пытался научить её говорить с ними. Но «торопыжке» вечно было не до того. Все бегала и пробегала мимо.
«Дзын-н-нь!» – задумавшись, поставила чашку мимо стола, и белые осколки разлетелись, рассыпались, как перья подстреленной птицы. Лихорадочно стала их собирать и порезалась. «Все-то ты торопишься, торопыжка, — зажав пульсирующий болью палец, попыталась успокоиться и собраться с мыслями. – Звезды так звезды, ладно, я попробую. Обещаю», — и боль отступила, забрав с собой непонимание и тревогу.
А вечером она говорила со звездами. Сверкающие, как и всегда, сегодня они почему-то казались ближе. И вряд ли дело было только в том, что она забралась на перила моста и так сидела – между звездами в небе и их отражениями на воде. Казалось, звезды подмигивают, подают какие-то сигналы. И вдруг одна, находившаяся ближе всех, качнулась и сорвалась, жар-птицей улетая в вечность. «Желание, говорят, нужно загадывать желание! Но какое? Чего я больше всего хочу?» – забегали мысли, заволновались, закружился вокруг ночной небосвод…
«Не спеши тратить время и желания, торопыжка», — послышался прямо над ухом такой знакомый голос, словно переплетенный с шелестом спелых ржаных колосьев… И дым рассеялся.

Прикрепления: 3253144.jpg(242Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Понедельник, 13.03.2017, 16:01 | Сообщение # 130
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Cristi Neo

Тут, под облаками



От облака к облаку, от мечты к мечте,
от одиночества к одиночеству...


Облака летят то веселой гурьбой, то поодиночке. Улыбающиеся солнечными лучами, вот-вот готовые залиться слезами дождя, бережно несущие легкие и пушистые снежные хлопья, способные в один миг изменить все вокруг и превратить в чистый лист, белый и пустой, на котором каждый может написать историю своего одиночества или историю волшебной встречи. Они летят и слышат наши голоса, наши мысли.

***

Сегодня все, как вчера, а завтра будет, как сегодня. Отсюда нет выхода, кругом бело и пусто.

***

Я никому ничего не прощаю, все должны ответить за то, что сделали. Обратной дороги нет.

***

Когда же он позвонит? Может что-то случилось? Лучше первая позвоню, какая там гордость!

***

Снова ничего не вышло. Я никчемный автор, никчемный работник, ничтожество, а не человек. Это конец.

***

Наконец-то свобода! Простор, воздух, все дороги передо мной. Все — для меня!

***

Стакан воды, пресловутый стакан воды. Нянечка принесла, а нужен ли он мне?

***

Мама, мама, не уходи, тут грустно и так одиноко… Тут всегда идут дожди.

***

Мур-р-р-р! Весна! Пойду-ка я прогуляюсь, пока свободен.

Облака летят и летят. Они смотрят вниз на всех нас, таких разных и хоть когда-то одиноких, но находящих силы и смелость идти дальше и жить. Облака смотрят вниз и тихонько улыбаются своим мыслям.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Четверг, 06.07.2017, 12:02 | Сообщение # 131
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Безумно красивый арт авторства Люси с конкурса "Машина времени".

"Радужные мысли"
Прикрепления: 9397718.jpg(72Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Среда, 30.08.2017, 08:40 | Сообщение # 132
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Эля К.

Судья

Что в толпу глядишь ты, красавица?
Ждешь заступника? Не появится.
Долго вел я суд — ловко выплел сеть,
И судьба твоя — на костре сгореть.
Промолчит сейчас и отец родной.
Каково стоять у столба одной?
"Почему меня?" — вспомнил твой вопрос.
Это мой слуга написал донос.
Так и стала ты ведьмой злой для всех.
Ну а я сумел утаить свой грех.
Повстречал тебя — расцвели мечты.
Но узнал — с другим целовалась ты.
А потом огнем сердце занялось —
Ты на улицах мне не кланялась.
А окликнул раз — не ответила.
Слишком гордая? Не заметила?
Сгинь же в пламени ты, проклятая,
Без вины, сгори, виноватая.
И любимый твой не спасет, поверь.
Каково оно — смерти ждать теперь?
Знаешь, небу я деву жертвую
Не последнюю и не первую.
Было трое их — по одной на год.
Разве стар я так? Разве я урод?
Или сглаз на мне? Или мщу я вам?
Как я стал таким — не заметил сам.
Сколько будет вас, по беде сестер?..
Хватит ждать, палач. Поджигай костер.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Среда, 30.08.2017, 08:48 | Сообщение # 133
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Эля К.

Корабли

Давно, в тропических морях,
Сходились корабли в боях.
Сражались насмерть. Было так —
Одни венчал пиратский флаг,
Другие золото везли
Из завоеванной земли.
Добыть богатство грабежом
Стремились все в краю чужом.
Да нам предвидеть не дано,
Кто победит. И шли на дно
Порой сокровища. Они
Влекут к себе и в наши дни.
Но океаном клады те
Надёжно скрыты от людей,
И спят заветные суда
Под сенью Южного креста.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Среда, 30.08.2017, 08:49 | Сообщение # 134
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Эля К.

Иные миры

Не дано нам узнать до поры,
Есть ли вправду иные миры.
Только верится мне, все же есть.
И, конечно, красот в них не счесть,
И на каждом шагу — чудеса.
Разноцветные там небеса.
И в одних все в садах, и чиста
В океанах и реках вода.
А в других нам нельзя ее пить.
Существует и мир, может быть,
Где никто не воюет сейчас,
И о нем были сказки у нас.
Мол, живут там без бед и потерь,
И в него где-то спрятана дверь.
Вот бы взять, да однажды найти
Потаенные тропы-пути,
На нездешние глянуть края...
Только вряд ли открою их я.
Все ли в старых преданиях ложь?
Нет ответа пока. Ну так что ж,
Выбираю я способ иной,
И миры — будто рядом со мной.
Сплавив грезы и быль, создаю
О неведомом сказку свою.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Среда, 30.08.2017, 08:51 | Сообщение # 135
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8885
Награды: 168
Репутация: 161
Статус: Offline
Автор: Эля К.

Лютая любовь

Что за доля горькая? Ажно нету моченьки.
Свадьбу с любым справили — трех недель не минуло,
Сам не свой становится, замечаю, к ноченьке.
Да и страсть горячая вдруг куда-то сгинула.

Не пойду я к матушке со своей кручиною,
На супруга младшеньким сестрам не посетую.
Охладел, но мало ли, что тому причиною.
Торопиться некуда, все сама разведаю.

Как тут сразу вызнаешь тайное-сокрытое,
И не рановато ли распустила нюни я?
День проведши в хлопотах, дрыхну как убитая.
Да и полегчало мне, после полнолуния.

Вроде, все наладилось у меня и любого.
Как родную приняли и его родители —
Я от них не слышала даже слова грубого.
Девери со снохами тоже не обидели.

И еще с полмесяца жизнь казалась сказкою.
Я среди подруженек стала птицей важною.
Подзабыла правило: сказке — быть с развязкою,
Или со счастливою, или же со страшною.

Мы поля засеяли. Стали, по обычаю,
Мой супруг и девери в лес ходить охотиться,
И являлись, ловкие, каждый раз с добычею.
А в чащобах нашинских и медведи водятся.

Нынче возвернулися братья с волокушею.
Еле тянут четверо, грязные, усталые —
Та аж прогибается под медвежьей тушею.
Все смотреть сбежалися, старые и малые.

Братья и поведали: сами, мол, не чаяли
Взять вот так, без помощи, хищника могучего.
Рваного соперником зверя в чаще встретили,
От греха и хлопнули, слабого, но злючего.

Кто-то тут толкнул меня, я и спотыкнулася,
Перед тушей черною на коленки рухнула.
Носом в шерсть вонючую мало не уткнулася.
А на шею глянула — так и вовсе струхнула.

Ох, на ней отметины — частые и свежие…
А клыки топтыгины тятя нам показывал.
Зубы тут работали мельче, чем медвежии.
Ой, некстати вспомнилось, что еще он сказывал:

Есть, мол, перевертыши. Души их — пропащие.
Нас, людей, где селятся, до поры не трогают.
Их боятся издревле волки настоящие
И обходят логова дальнею дорогою.

Мы спросили родного — как тогда с собаками?
Привыкают к запаху, баял, псины вредные.
Ух, стращал нас с сестрами тятя волколаками —
Спать ложиться с краешку мы боялись, бедные.

Поднял тут легко меня муж под ручки белые.
И пошла я с улицы вслед за ним, не пикнула…
Тушу ту разделали девери умелые.
Как все обернулось бы, если б я что крикнула?

Сообща коптили мы до ночи свежатину,
После в баню бегали. Уморились к ужину.
Но зато и вкусную ели медвежатину.
Ну те байки. Вспомню я разом их хоть дюжину.

А попозже с вышивкой села под лучинами,
На свекровь, на милого ненароком глянула…
Волколаки прячутся, точно, под личинами —
Очи желтым светятся! Чуть я не отпрянула.

Вот тебе и логово. Прямо терем справили.
Одарили к свадебке нас отдельной горницей.
Старшеньким поблизости две избы поставили…
Может быть не скушают? Сделают затворницей?

Нетушки, лукавые. Не умру до срока я.
Мне б из дома выбраться. Сразу, чай, не хватятся…
Ну и вышла до ветру. Ночь стоит глубокая.
А из глаз, непрошены, слезы так и катятся.

Ой, луна ты, желтая. Правда — волчье солнышко.
Вон, чуть-чуть уж убыла. То-то все спокойные.
Ой, я чашу горькую выпью ли до донышка?..
И полезли в голову мысли недостойные.

А за нечисть прочую местная в ответе ли?
Здесь семейство прожило век, поди, не менее.
Уж у нас неладное сразу бы приметили.
Чай, соседи зоркие, как в любом селении.

Да, в недобром племени твари есть опасные.
Охти, ужас, водятся где-то злые гадины.
Ну а так подумаешь — люди тоже разные.
Не берем же сходу мы семьи на рогатины?

Нос и слёзы вытерла я углом повойника.
Вот с кем целовалась-то, с кем делилась негою.
В волколака втрескалась… Ладно, не в покойника…
Не пойду к амбарчикам! Но за угол сбегаю.

Эх, пора. Назад ползу, медленной улиткою.
Кажется, что проще-то? Раз — да махом сдунула
Со двора широкого, скрылась за калиткою.
Для отца, для матери повод бы придумала.

Надо же, не хочется. А припомнить ежели?
Сколько жалоб слышали мы от баб с подружками?
Старые — те плакались, будто вовсе не жили,
А иные младые свыклись с колотушками.

Ну а наши четверо? Так, раз в месяц балуют.
Да и то ведь с пользою — не сидим голодными.
Самогоном брезгуют и кабак не жалуют.
И пошла я к нелюдям, тем, что стали родными.

Зла любовь незрячая, очень верно схвачено.
Никуда не денешься ты от чувства дивного.
Но любить-то, все-таки, коль судьбой назначено,
Лучше зверя дикого, чем козла противного.



Всегда рядом.
 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » *Талантология* (общая тема для дружеской поэзии и прозы)
Страница 9 из 10«1278910»
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz