Суббота, 19.08.2017, 15:45
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: OMu4 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » Мемуары Тёмного Властелина (автор: Катерина nastyKAT)
Мемуары Тёмного Властелина
LitaДата: Суббота, 18.03.2017, 06:30 | Сообщение # 16
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись шестнадцатая, о знакомстве с самым необычным демоном

За спиной захлопнулась решётчатая дверь, и я посчитал, что сейчас самое время исследовать отведённую мне камеру. Как оказалось, делить её предстояло с соседом.
— О, новенький, — из-за ширмы выглянул пацан лет тринадцати и с вызовом уставился на меня.
Светлые в таких ситуациях сначала смущаются, а потом уже дают в морду. Тёмные дают в морду сразу, ибо нечего тут пялиться. Слегка утрирую, но в целом так оно и есть.
Вот тут мне и пригодился опыт, полученный в детских стадах! Противник, такой же тёмный, был настроен решительно и значительно превосходил меня по габаритам. Первым делом требовалось нивелировать разницу в размерах, так что я привычным усилием пробудил аниму и отправил душевную энергию во внешние слои ауры, уплотняя её и делая видимой. Картина должна была получиться внушительной — несмотря на малый возраст, я уже вплотную приблизился к качественному скачку на ступень Высшего мага. Увы, оппонент не впечатлился совершенно! Пацан усмехнулся-оскалился и повторил мои действия. Стало понятно, что он эту ступеньку перепрыгнул уже давно — его аура превосходила мою по размерам раз этак в пять.
Вариантов после таких демонстраций возможностей остаётся ровно два — либо более слабый отступает, либо начинается драка. Отступить не позволяла уязвлённая гордость — хватало уже того, что пришлось сдаться демонологу! — поэтому я молча метнулся вперёд.
Первая атака определяет весь рисунок боя. Будь то укол меча в корпус, взмах когтями на уровне глаз, пинок в голень или запущенный в голову огненный шар. Я предпочёл использовать себя в качестве метательного снаряда и попытаться сбить противника с ног — мы всё-таки не насмерть драться собирались! Он в ответ с азартным воплем вцепился мне в рубашку, и на этом моменте всё веселье закончилось.
Ошейники отреагировали на повысившийся уровень агрессии и начали щекотать. Мы с хохотом раскатились в разные стороны. На то, чтобы отдышаться, ушло несколько минут, и продолжения драки уже как-то не хотелось.
— Фуф, — пацан уселся у противоположной стены, пошкрябывая пальцами по шее. — Так странно.
Я с некоторым трудом оторвал взгляд от его ошейника и посмотрел в лицо.
— Ты в первый раз попался?
— М? Нет, что ты! Но мне в первый раз достался такой ошейник. Обычно наказания очень болезненные, — доверительным тоном поведал он, наклонившись вперёд, и протянул руку. — Мну Нар. А тебя как звать?
— Звездец, — я тоже подался навстречу, завершая приветственно-ознакомительный жест. — А что означает твоё имя? Я не понял первую часть. Нар — это пепел. А Мну?
Он разорвал рукопожатие после пары символических покачиваний и явственно смутился.
— «Мну» не часть имени. Это, ну, вроде как «я», просто слэнговое. Походу, переводчик такие штуки не воспринимает. А что насчёт твоего? Я правильно расслышал?
— Если ты расслышал слово, которое имеет общий корень со словом «звезда» и обозначает катастрофу, то абсолютно правильно, — хмыкнул я.
Издав протяжное «Ы-ы-ы-ы!», Нар смешливо зафыркал.
— Хорошее имечко! Ты тоже адепт великого искусства?
— Не знаю. Что за искусство?
Нар поднялся на ноги, упёр руки в бока и задрал нос к потолку.
— Шалость с большой буквы! Шали всегда, шали везде. Я и тут тоже того… пошалил, — он стушевался и подёргал ошейник. — Каким-то образом вычислили, призвали и определили в клетку. Крутые! — в голосе демонёнка мешались досада и уважение.
— И часто тебя так вычисляют? — за разговором я вернулся к исследованию территории, заглянул за ширму и обнаружил там пару кроватей, стол со стульями, ящик игрушек и дверь.
— Увы, — душераздирающе вздохнул Нар. — Там, где я живу, я единственный Шалун. Представляешь всю глубину проблемы? Даже свалить не на кого! Думал вот отточить навыки на ком-нибудь незнакомом и вляпался.
— О, сочувствую, — за дверью оказался умывальник, отхожее место и подозрительное углубление в полу. Я подозвал соседа и поинтересовался назначением странной конструкции.
— Это бассейн. Аналог ванной. В твоём мире уже дошли до ванных или купаются в бочках с водой?
— Дошли, дошли, — стало досадно. Вот уж прав был наставник, когда советовал сначала подумать. Выставил себя как бедняк, ванной в глаза не видевший, тьфу! Вернувшись в основное помещение, я завалился на одну из кроватей.
— Кстати, Звездец, а ты какой породы? — похоже, Нар уловил скачок моего настроения, уж больно удачно он решил переменить тему разговора.
— Я не знаю, какой породы мой отец — никогда его не видел, а маменька мертва, так что поведать мне о нём не может.
— Так ты инсуффиц? — он шевельнул ушами, поставив их торчком и повернув в мою сторону.
Вместо ответа я сунул кулак ему под нос. Инсуффиц — это смесок двух пород демонов, перенявший от родителей все возможные недостатки и как можно меньше достоинств. Довольно оскорбительное именование для всех остальных демонов и полукровок, мол, ошибка природы.
— Стармаурд я. Полукровка.
— То-то выглядишь как человек, звиняй, сразу не понял, — Нар выставил руки ладонями вперёд.
— Сам-то не лучше, — я демонстративно оглядел его с головы до ног. От человека Нара отличали только острые подвижные уши и заметные при улыбке крупные клыки.
— У меня бабушка из искусителей, а на остальные три четвертинки я вульгар-стихийник. В этом облике проще, потому что я маленький и трогательный.
После такого заявления я не мог не поинтересоваться, а какой же тогда у моего собеседника другой облик. Нар зловеще расхохотался и превратился. Пришлось согласиться с тем, что так просто невозможно показаться трогательным и маленьким, а заодно стало понятно, почему ошейник так свободно на нём болтался.
Надо мной, насмешливо улыбаясь, нависла серая меховая гора высотой локтя четыре[1], не меньше. Изогнутые рога и виднеющиеся за спиной сложенные крылья придавали Нару ещё более грозный и массивный вид. Продемонстрировав в улыбке впечатляющий набор треугольных зубов, он отстранился, и несколько мгновений спустя на соседней кровати сидел и болтал ногами самый обыкновенный пацан.
— Моим настоящим обликом только разбойников по переулкам пугать, вот я и маскируюсь. Привычка!
— А разве это не здорово — быть большим и страшным?
— Не, не в моём случае, — Нар отрицательно мотнул головой. — Да и вообще оно удобнее, когда тебя недооценивают.
Моя тёмная натура восставала против такого подхода, как так можно-то вообще, не демонстрировать свои возможности, чтоб уважали и боялись? Хотя вообще к словам Нара прислушаться стоило хотя бы в силу его огромного в сравнении с моим жизненного опыта. Демоны взрослеют очень медленно, и тот, кто выглядит, как тринадцатилетний мальчишка, на самом деле прожил уже минимум четыре века. Тогда мы поспорили да так и остались каждый при своём мнении, но, повзрослев, я осознал его правоту. Результатом стали два различных образа, используемых по сей день. Максимально внушительным Тёмным Властелином я становлюсь на официальных мероприятиях, когда требуется так задавить оппонентов морально, чтобы те даже вдохнуть лишний раз боялись; а когда хочется отдохнуть от всего этого, к моим услугам мантия странствующего мага, одного из тех, что во множестве бродят по дорогам как светлых, так и тёмных земель.
На самом деле я даже рад тому, что первым демоном, с которым довелось свести близкое знакомство, стал Нар. В силу возраста или каких-то иных обстоятельств он отличался от своих сородичей, находясь где-то посередине между привычными тёмными и настоящими инферийцами. Благодаря встрече с таким «средним элементом» я более-менее подготовился к тому, что может меня ожидать, если вдруг столкнусь с кем-нибудь из родичей со стороны отца.
Я всегда настороженно относился к драконам, в том заслуга наставника. А вот против демонов у меня предубеждения не было, что могло закончиться не очень хорошо. Например, попытками свести знакомство с кем-нибудь откровенно недружелюбным. Нар же, наоборот, своих соплеменников не любил и даже в какой-то мере опасался, несмотря на то, что дети для демонов неприкосновенны. Сознательно я с расспросами не лез, помня, как наставник реагировал на попытки прояснить тонкости его взаимоотношения с драконами. Но однажды эта тема всплыла сама.
— Я бы на твоём месте не пытался искать встречи с отцом, не имея за спиной демонолога с вот такенной цепью, — заявил Нар в ответ на мои фантазии. Я после очередной сессии исследований вернулся в нашу камеру и вслух рассуждал на тему, каким же был мой нерадивый папаша.
— Почему? Ладно драконы — одиночки, но демоны вроде с родственниками более-менее нормально общаются.
— Дурак ты, Звездец, — Нар сел и запустил пальцы в волосы. У него вообще была привычка чуть что, хвататься за причёску, превращая её в подобие разворошённого стога сена. Его бы перекрасить из пепельного в соломенный — и сходство стало бы полным. — Ну то есть, конечно, у твоего отца могла быть уважительная причина, — он подёргал за ошейник, поясняя, какую причину считает уважительной. — Только что-то мне не верится.
Я заинтересовался и потребовал пояснить размах мысли.
— Вот смотри. Когда твои родители разбежались, он явно был жив, здоров и дееспособен. И вот тебе первая зацепка. Обычно демоны остаются с матерью ребёнка как минимум до момента родов, да и после помогают воспитывать дитятко. Мы сейчас не говорим о селекционной программе, ты плод любви и полукровка, тебя это не касается.
— Может, он не знал? — предположил я.
— Очень вряд ли, — покачал головой Нар. — Демоны такое чуют. А если не учуял, значит, у него не включился родительский инстинкт, и лучше бы тебе держаться от него подальше, — он передёрнулся, будто от холода.
— Но навредить собственному ребёнку? — такое предположение не укладывалось в голове, заявление Нара противоречило тому, что я знал о демонах. Инферийцы заботятся о своих детях намного яростнее, чем другие разумные расы, это известно всем!
— Иногда так бывает, — Нар тяжело вздохнул. — Что-то гормональное. И с психикой проблемы. На такого демона не действует детский запах — обычно он уменьшает возможную агрессию, чтобы не ответить в полную силу детёнышу, решившему попробовать тебя на зуб. И из-за этого моральные установки тоже расплываются.
Нар отвернулся, уставившись в стену пустым взглядом.
— Я не могу вернуться на родину. Демон, который подарил мне свою кровь… Я больше не считаю его отцом. Он свихнулся! Дед меня из дома вышвырнул, когда понял, к чему дело идёт. Но больше ничего сделать не смог. Ну, дед-то у меня нормальный, он не может убить собственного сына, и другим позволить не может, родная кровь, всё-таки…
Это действительно очень страшно. Я всего на секунду представил, что наставник может захотеть меня убить, и стало так тоскливо, что аж комок в горле. А Нар жил с этим грузом явно не первый год, боль в его голосе была сильной, но как будто привычной.
Я решительно пересел к своему соседу по камере и обнял, поглаживая по спине.
— Ты это, извини, что разбередил.
— Да замяли, — Нар улыбнулся и полез щекотаться, втягивая меня в шутливую борьбу. Я заорал и поспешил дать отпор.
После мы старательно делали вид, что этого разговора не было, но слова Нара глубоко засели в памяти…
------------------------------------------------------------
[1] 4 локтя = 216 сантиметров. Рост Нара составляет два метра, но при взгляде снизу-вверх можно подумать, что все два с половиной.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 18.03.2017, 06:31 | Сообщение # 17
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись семнадцатая, об опасных знаниях и том, как я вернулся домой

Вам, возможно, интересно, что же со мной делали демонологи. К сожалению, я не могу ответить в полной мере, поскольку всей информации мне, как подопытному, не предоставляли. То есть, конечно, на вопрос «что?» дать ответ труда не составит, но ведь остаются ещё «как?», «зачем?» «для чего?» и «что в результате?», и с этим уже сложнее.
Часть проводимых со мной манипуляций я даже понять не мог, поскольку в нашем мире подобные инструменты и магические практики попросту не существуют. К счастью, Нар бывал во множестве миров, видел множество удивительных вещей и мог объяснить непонятное. Благо, ошейник не блокировал «мирную» ментальную магию и позволял перекидывать собеседнику образы того, что ввело меня в замешательство.
Если вкратце, суть исследований заключалась в определении закономерностей демонской наследственности. Думаю, тамошние маги были больше друидами, чем демонологами, потому что обычно именно друиды занимаются подобными вопросами. Некоторые возможности их техники поражали! Когда-нибудь я обязательно постараюсь достичь тех же результатов на родине.
Наши маги достаточно хорошо продвинулись в изучении механизмов наследования, можно предсказать шанс передачи потомству конкретных признаков и даже на этот шанс повлиять в сторону увеличения или уменьшения. Однако обнаружить «спящие» свойства в животном мы можем, только получив от него потомство. К сожалению, имеющиеся диагностические заклинания не обновлялись многие века, а знания о добавлении в «базу сравнения» новых признаков были утеряны.
А вот в мире, где мне довелось побывать подопытным, ситуация с этим получше. Они смогли докопаться до кода крови и разгадать его! Это немного трудно объяснить, но в нашей крови и плоти действительно записано всё то, что вложили в нас родители. И записано на общем для всех живых существ языке, который понимают даже мельчайшие части тела. Удивительно! Выучив этот язык, люди получили возможность расшифровывать слова-признаки и составлять из них словари. А уж имея на руке словарь, можно рассказать о живом существе всё, и какими были его предки, и кем будут или не будут его потомки.
Благодаря этому знанию демонологи смогли по одному лишь стакану крови очень многое узнать о моих родителях. И даже рассказали мне, не отказали в просьбе. Так я узнал, например, что у моей мамы в человеческом облике были рыжие волосы, а мой отец — пожиратель душ, скорее всего достаточно сильный демон. В коде крови можно найти даже намёки на скорость развития магических способностей, которая отличается у простых инферийцев и потомственных Высших. И в столь быстром развитии моей ауры, получается, ничего необычного нет — всего лишь отцово наследство.
Разумеется, окрылённый открытием, я не мог не поделиться радостью с соседом по камере. Ведь такое полезное знание наверняка оценит наставник, да и вообще — любой друид.
— Ничего не получится, — отрезал Нар. — И если тебе дорога жизнь, то молчи об этом «коде крови», даже не заикайся по возвращении на родину!
— Да почему? — я возмутился подобному немотивированному запрету. — Это же будет прорыв! Столько исследований можно будет ускорить!
— Не-а, не будет, — Нар упрямо сжал губы и тряхнул головой. — Это нарушение закона о распространении технологий. В мир нельзя превносить извне знания о методиках производства чего-то, чего в мире нет. И любую подобную информацию — нельзя.
Тогда я отнёсся к его заявлению скептически.
— Кто ж за этим следит? Миров много, путешественников между мирами тоже немало. Каждого за руку не поймаешь.
— А никто и не следит, — согласился Нар. — И если ты что-нибудь своё притащишь и будешь тихонечко пользоваться, ничего не случится.
Я хотел было воскликнуть что-нибудь «вот видишь!», но он жестом попросил меня помолчать и продолжил.
— Повторяю — тихонечко пользоваться. Только для себя и по мелочи. А не растрезвонивать по всему миру, как сделать такие же штуки. Стоит чужому знанию стать достоянием широкой общественности, как всё. Пошла лавина.
— И что будет?
— Ну, в лучшем случае будут всякие волнения, а потом новое знание либо позабудется, либо изменит ход мировой истории. В худшем — на этом мировая история и закончится. Потому что многие знания опасны, и нужно не только уметь применять их, но и понимать, когда этого делать не стоит. Вот кто даст тебе гарантию, что какой-нибудь вооружённый знанием кода крови друид не создаст армию идеальных воинов, которых не сможет контролировать? Неуправляемые существа разбегутся во все стороны, сожрав сначала создателя, а потом и всех остальных, кого поймают. А потом начнут жрать друг друга, и последний оставшийся в живых сдохнет от голода на материке, превратившемся в безжизненную пустыню, где даже травинки не сыщешь…
Картинка выглядела достаточно жутко, чтобы я воздержался от попыток устроить революцию в научном знании друидов. Лучше уж как-нибудь сам заново найду и расшифрую код крови, благо, я знаю, где его искать. Как объяснил Нар, если я смогу докопаться до искомого, пользуясь исключительно доступными знаниями, это будет означать, что мир вполне готов к такому потрясению. Тем более что что-то подобное маги древности всё-таки умели, ведь откуда-то у нас есть диагностические заклинания на некоторые признаки и свойства, верно?
Кроме анализа кода крови меня подвергли множественным осмотрам, измерениям и тому подобным манипуляциям. Пожалуй, не смогу назвать ни одного внутреннего органа, который не был бы обследован. Разумеется, никаких вскрытий, тамошние демонологи не были извергами. Их возможности позволяли просвечивать тело и изучать потроха, не прибегая к помощи ножа, а раз так, то зачем плодить бессмысленную жестокость? Мне этот подход определённо пришёлся по душе, как-никак, сам подопытным был.
И всё-таки это было утомительно и знатно мотало нервы. Мне приходилось порой часами неподвижно лежать и смотреть в потолок. Или монотонно бежать на одном месте, пока не захочу лечь и сдохнуть — а потом ещё немного, покуда действительно не свалюсь.
Нару доставалось относительно поменьше. Он был смеском, но всё-таки демоном, а исследователей интересовали только дети, подобные мне — у кого инферийцем являлся один из родителей. Так что мой сосед был избавлен от исследовательских сессий, зато регулярно и помногу делился ценным алхимическим ингредиентом — своей кровью. После таких заборов он подолгу бывал вялым и сонным, но в течение пары дней восстанавливался полностью и превращался в ту ещё занозу! Я таким деятельным и беспокойным не был никогда, а вот Нар, едва отлипнув от кровати, начинал искать приключений на свой длинный тонкий хвост. Он то принимал как можно более жуткий облик и кидался из темноты на решётку, пугая учеников; то превращал камеру в комнату Шалостей, пользуясь подручными средствами, а потом с видом величайшего страдальца возвращал всё на места; однажды так достоверно притворился мёртвым, что даже я поверил. В общем, чувствовалось, что не было у этого демонёнка достойного наставника с железной рукой, который направил бы его кипучую энергию в мирное русло. Я в моменты отдыха предпочитал практиковаться в магии, благо ошейник блокировал лишь то, что могло использоваться при побеге или в бою, и не мешал обычным упражнениям на развитие ауры и контроля над магией.
Моё заключение длилось восемнадцать дней. Забавно получилось — на двадцатый меня отпустили бы и так, но спасение пришло чуть пораньше.
Началось с того, что Нар, околачивавшийся возле решётки, позвал меня посмотреть на кое-что интересное. Интересным оказался огромный демонический пёс. Реально огромный — в холке пёс был даже чуть повыше демонолога, ведущего его на поводке по коридору. Я с большим интересом рассматривал животное, которое ранее видел лишь на картинках. Очень сильно вытянутая острая морда, длинные стоячие уши, грива как у лошади, поджарое тонкое тело, торчащие из спины шипы, хвост метёлкой, серо-ржавая шерсть — всё вполне соответствовало изображениям в книгах. А потом пёс повернул голову, и стала видна ярко-алая прядь чёлки. Вот тогда-то я его и узнал. Доггер улыбнулся такой знакомой улыбкой, растянув уголки пасти, отвернулся и невозмутимо пошёл дальше за демонологом. Я остался сидеть на полу камеры и пытаться осмыслить увиденное.
— Ты чего?
Чувствительный тычок локтем в бок от Нара вывел меня из состояния задумчивости.
— Да так, — я решил не говорить вслух, поскольку не был уверен в отсутствии посторонних ушей поблизости, да и сомневался, не показалось ли мне? Я никогда не видел слугача в облике, отличном от человеческого. Знал только, что привычный вид Доггера лишь маскировка, а на самом деле он выглядит иначе. Но вот как это иначе — мне было неведомо.
С другой стороны, характером Доггер действительно походит на собаку. На такого огромного ленивого волкодава, который в мирное время лежит во дворе и с безграничным терпением позволяет детям всей деревни тягать себя за хвост и уши. Пса с безупречной дрессировкой, который читает желания хозяина с полумысли и царственно игнорирует попытки всех остальных собой командовать. Пса, который в случае серьёзной опасности взовьётся серой стрелой и вцепится врагу в горло. Сейчас, размышляя над этим, я понимаю, что никак иначе и не мог выглядеть мой знакомый слугач. Идеальное соответствие внешнего и внутреннего. И что-то у меня закрадываются подозрения о личности загадочного Пса Войны…
Доггер пришёл ко мне ночью. Я проснулся от ощущения чужого присутствия рядом и увидел нависшего надо мной слугача.
— Пойдём домой, — он протянул руку и снял с меня ошейник.
Я оглянулся на соседнюю кровать, где подозрительно крепко спал Нар. Он даже ухом не мотнул на звук голоса.
— А он как же?
— Не волнуйся об этом юноше, — улыбнулся Доггер. — Он давно бы ушёл отсюда, если бы хотел.
— Но почему тогда остался?
— Потому что всякий адепт великого искусства знает — если уж попался, изволь достойно принять наказание в полном объёме.
Подобное объяснение меня вполне устроило, но уходить, не попрощавшись, не хотелось, так что я всё-таки растолкал своего соседа.
— Ага, удачной дороги, — сонно улыбнулся Нар. — Если вдруг тебе понадобится Шалун, то меня зовут… — и он назвал мне своё Истинное Имя. Удивительный знак доверия, который я, на мой взгляд, ничем не заслуживал. Но поинтересоваться причинами такого поступка не успел — Доггер ухватил меня за руку и перенёс в Инфернальный скит, где и сдал взволнованному наставнику. Я даже не понял, как он это сделал, вот мы в одном месте, а вот уже в другом.
Наставник тщательно осмотрел меня со всех сторон, признал здоровым и отправил досыпать. Позднее по рассказам Доггера я узнал, что он чуть было не загнал лошадей, спеша в Инфернальный, и не находил себе покоя, пока наши демонологи при помощи слугача искали, куда же я делся. А мне наставник даже намёка не дал на то, как переволновался, наверное, не хотел показаться слабым. Настоящий тёмный...
Осталось сказать самую малость перед тем, как поставить завершающую точку в описании этого приключения. Я никогда не беспокоил Нара вызовами, ведь для этого пришлось бы поделиться его Именем с кем-то посторонним — я-то талантом демонолога обделён. И вряд ли побеспокою впредь, боюсь, теперь нам будет скучно в обществе друг друга. Я уже давно взрослый мужчина, а он всё ещё беззаботный мальчишка-подросток… Иногда действительно жаль, что моё детство оказалось таким скоротечным.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 16.04.2017, 06:03 | Сообщение # 18
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись восемнадцатая, о слугачах и шалостях

Проснулся я в одиночестве и с некоторым трудом сообразил, где же нахожусь. В Инфернальном скиту мы с наставником гостили лишь однажды, да ещё и довольно давно, так что ничего удивительного в том, что обстановка показалась совершенно незнакомой. Комнатка вмещала в себя кровать, окно, украшенное занавесками и горшечным цветком на подоконнике, небольшой письменный стул с табуретом, плетёный коврик на полу и несколько висящих на стенах картинок. Совсем ничего общего с камерой в демонятнике, но и на девесные домики Мертвецкого скита внутреннее убранство не походило.
Спросонок даже не вспомнилось, чем именно завершился день вчерашний, зато в голове всплыло множество советов Нара по поводу применения высокого искусства Шалости в быту и обороне.
Мой сосед по демонятнику любил делиться разнообразными поговорками из миров, в которых ему довелось побывать. Вот одна из них правдива целиком и полностью! С кем пообщаешься, от того и нахватаешься. Поскольку делать нам целыми днями было нечего, а предоставленный демонологами сундук с игрушками надолго занять внимание двух буйных мальчишек не мог, я волей-неволей приобщался к забавной философии Шалунов с большой буквы. И не то чтобы совсем уж «неволей», буду честным. Да, думаю, ни один ребёнок семи-тринадцатилетнего возраста не упустил бы такой возможности!
Что? Куда? Как? Это основные три вопроса, ответы на который Шалун ищет постоянно, внимательно приглядываясь к окружающей обстановке. Что ты можешь использовать? Куда это пристроить? Как применить? Следуя заветам Нара, я закрутил головой по сторонам и понял, что вариантов-то у меня просто бесконечно много!
На будущее — сочетание некромантии, друидизма и кукловодства идеально подходит для превращения любой комнаты в оплот Шалости. Магия Смерти может оживить висящую на стене шкуру. Магия Природы превратит цветок на подоконнике в кусачее маленькое чудовище. А магия кукловода — это ведь не только умение читать и управлять чужими мыслями. Недаром же эмблемой Пещерного скита является не вместилище разума, то есть мозг, а марионетка на верёвочках! Любой неодушевлённый предмет можно заставить двигаться, если под завязку накачать его магией, а уж я на свой энергетический резерв не жаловался никогда.
Даже не знаю, что я мог устроить, если бы хватило времени, но к моменту, когда в комнату зашёл Доггер, готовы были только ловчая сеть из занавески, притаившаяся над дверью, и переделанная из горшечного цветка хватательная лиана. Предполагалось, что на неосторожного похитителя сначала свалится занавеска, стремясь опутать с ног до головы, а пока он будет бороться, лиана ухватит его за ногу и дёрнет, роняя на пол.
Но это же Доггер! Кумир моего детства, непогрешимый и всемогущий, так просто попасться не мог. Он двигался так быстро, что я не успевал толком ничего разглядеть. Миг — и занавеска закрыла окно как ни в чём не бывало, а лиана бессильно шкрябнула по полу, промахнувшись в броске. А на моём ухе сомкнулись в железной хватке пальцы слугача.
— Будь добр, убери этот беспорядок, — сказал Доггер, кивнув в сторону лиану.
— Ай-ай-ай, ухо пусти! — взмолился я, но слугач был непреклонен. Пришлось исправлять последствия своего колдовства прямо так, то и дело морщась от боли в заломленном ухе.
— А где наставник?
— Он, когда убедился, что с тобой всё в порядке, ушёл в демонятник, инферийских лошадей смотреть. И тебе туда всё ещё нельзя, это распоряжение никто не отменял.
— Да это ж лет пять назад было! — удивился я. — Как можно помнить такие мелочи так долго?
— Слуга Инфернального скита не забывает незначительных мелочей, потому что мелочи незначительными не бывают, — назидательно сообщил мне Доггер и, наконец, отпустил ухо. Я поспешил ощупать пострадавшую часть тела, оценивая последствия, но ухо оказалось на месте и даже не особо опухло.
— Давно хотел спросить, зачем ты постоянно так говоришь? Слуга Инфернального скита то, слуга Инфернального скита это…
— Если не напоминать простым смертным о том, что ты идеален, они, того и гляди, забудут, — широко улыбнулся Доггер, разом растеряв всю строгость и чопорность. — Обычно мы именуем себя слугами семьи или рода, к которому принадлежит наш контрактник. Но мэтр Гаднер не завёл ни детей, ни супруги. Его семья — Инфернальный скит. Так что я удостоился привилегии быть слугой этой организации и буду всячески защищать её честь.
— А мой наставник тут причём тогда? — спросил я. — Он не демонолог, а ты его слушаешься. И меня тоже. Иногда.
— Твой наставник попросил кого-нибудь в качестве няньки, когда вы приехали в скит, и выбор мэтра пал на меня. Потом, как ты помнишь, я был назначен письмоносцем, что тоже предполагает право распоряжаться мною, хоть и в весьма узких пределах. И, наконец, я такое же разумное существо, как и все, и ничто не мешает мне выполнять просьбы других разумных существ.
— А исполнение желаний?
— А вот желания, чудеса и совершение невозможного — только для контрактника, — сказал Доггер, но тогда я ещё толком не понимал разницы смыслов, которые слугач вкладывал в свои слова, и не обратил внимания. В конце концов, для друзей мы тоже склонны совершать невозможное, если дружба достаточно крепкая, верно?
— Слушай, — я подёргал слугача за рукав. — Та большущая собака, это же был ты?
— А ты как думаешь? — Доггер чуть сощурился, смотря с высоты своего роста с явно читающимся доброжелательным любопытством.
— Мне кажется… нет, я почти уверен, что это был ты, но, забери меня Линнир, не понимаю, как я это понял… — я недовольно заворчал, злясь на себя за то, что не смог внятно сформулировать свои смутные ощущения и нечёткие рассуждения.
— Ты ещё не знаешь свои возможности досконально, — мягко сказал Доггер. — Твой наставник провёл большую работу. Более чёткая структура мыслей по сравнению со сверстниками, облегчённое обращение к памяти, контроль гормонального фона… Но ты всё ещё мальчик неполных семи лет, поэтому нет ничего страшного в том, что некоторые моменты тебе непонятны. Я склонен полагать, что ты учуял мою душу. Анима — единственное, что нет возможности замаскировать, поэтому демоны без проблем опознают меня в любой из ипостасей.
Убаюканный мерным голосом слугача, я не заметил момента превращения. Вот только что стоял рядом человек, а вот уже он — огромный пёс, с трудом помещающийся в небольшой комнатке.
— С твоего позволения, я прилягу, — сказал Доггер и аккуратно опустился на пол.
— Можно погладить? — робко спросил я, рассматривая его в оба глаза.
— Если хочешь, — улыбнулся слугач.
Шерсть его, длинная и жёсткая, на ощупь напоминала мочало, но гладить Доггера было приятно. Он совсем не пах псиной, лишь перегретым камнем и чем-то домашне-уютным. И немного медью. Увлекшись, я уселся рядом и принялся старательно чесать бок пса. Раздался мерный стук — Доггер, как самая настоящая собака, забарабанил хвостом по полу, а потом и вовсе перекатился на спину, подставляя брюхо для чесания.
В тот день я понял, что обязательно буду заниматься собаками, когда вырасту. Собаки намного лучше лошадей. А до тех пор, пока не обзаведусь собственной псарней, было решено достойно воспитать Утырка. Мой конь до сих пор удивляет окружающих своими манерами, н-да…
— Осторожно, старшие идут, — вдруг шепнул Доггер, отстраняясь, и в следующую секунду уже стоял рядом, поправляя свой и без того безупречный костюм.
Я такой скоростью реакции не обладал, так что наставник застал меня сидящим на полу.
— Звездец, что за вид? Доггер, ты его что, с кровати за ногу стащил?
— Слуга Инфернального скита владеет куда более эффективными методами побудки, — отозвался слугач, вошедший в свою привычную роль.
— А то я не Знаю, какой ты на самом деле, «идеальный слуга», — усмехнулся наставник. — Звездец, бегом! Одевайся, умывайся, и причесаться не забудь, чудовище. Мы сегодня же отправляемся в путь. Деньги на подарок к твоему дню рождения сами не заработаются, и так потратиться пришлось.
— Потратиться? — я оглянулся на Доггера. Неужели пришлось заплатить, чтобы он меня спас?
— Не о том думаешь, чудовище. Вытащили тебя за спасибо, да только я потерял несколько дней, добираясь до скита, а потом ещё и ждал, пока найдёшься. Неполученная прибыль — чистый убыток! Так что будем навёрстывать.
— А Гипноса я хотя бы успею навестить? — как же можно было не увидеться со своим первым учителем? Вы можете спросить, почему первым учителем я считаю именно Гипноса, а не наставника? Что же. Наставник это наставник, тот, кто показывает путь в жизни. А учитель именно учит, вкладывает знания в голову, чтобы ты сам решал, как ими распорядиться.
— Уговорил. Но только недолго! — прикрикнул наставник, гася вспышку буйной радости. — И в порядок себя приведи, а то скоро и внешне на чудовище похож будешь.
Я поблагодарил опекуна, заговорщицки подмигнул Доггеру и отправился на поиски умывальника. Разумеется, попытался сделать крюк, чтобы навестить демонятник Инфернального скита и сравнить с тем, в котором мне удалось побывать. Увы! Поскольку запрет никто не отменял, очень скоро и второе ухо познало всю воспитательную мощь Доггера Гроула.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 16.04.2017, 06:04 | Сообщение # 19
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись девятнадцатая, о гипнургах и голосе крови

Кто же он такой, мой первый учитель?
По малолетству я полагал Гипноса демоном. Очень способствовали моему заблуждению следующие моменты. Во-первых, до знакомства с Наром настоящие демоны мне не встречались, а книг соответствующей тематики наставник не покупал, чтобы не забивать место в седельных сумках бесполезной для него литературой. Во-вторых, Гипнос очень сильно отличается от прочих разумных обитателей материка. Люди, эльфы, зверолаки-оборотни, дриады, орки — все они выглядят примерно одинаково: две руки, две ноги, лицо, кожа, волосы. Котолюди другие, они покрыты шерстью и вообще похожи на вставших на задние лапы степных кошек, но к их виду я более-менее привык. А вот подобные Гипносу существа мне не встречались ни до, ни после. Он выглядит как морской чудо-моллюск осьминог, по какой-то причине променявший лишние щупальца на руки, ноги и крылья. У него очень длинные пальцы с тремя суставами. Его лицо украшено подвижными щупальцами, а вместо рта — мощный роговой клюв. Согласитесь, достаточно странное создание природы, очень подходящее на роль демона.
Однако, как мне объяснил сам Гипнос впоследствии, его племя, называемое гипнургами или мозголомами, имеет мало общего с инферийцами. Пожалуй, сходство заканчивается на том, что гипнурга можно призвать в мир с помощью пентаграммы, так, собственно, Гипнос к нам и попал. Но демоны — дети Инферно, тогда как мозголомы такая же разумная раса, как люди или эльфы.
Хочу предупредить, что вся информация была получена мною исключительно от Гипноса, а потому может оказаться, что действительности она соответствует от слова «никак». Мне, да и вам, остаётся лишь принять его слова на веру, потому что других источников сведений о гипнургах у меня попросту нет.
Несмотря на годы, минувшие с момента первого посещения Инфернального скита, найти дорогу до лаборатории Гипноса труда не составило.
— А ты делаеш успехи, — сказал учитель из-за двери, когда я уже вытянул руку, чтобы постучать. — Твоё сознание куда менше фонит, шем в наши первые встреши. Я услышал тебя совсем недавно. Заходи, Звездец. Привецтвую, — он обернулся и взглянул мне в глаза.
— И вам всего хорошего! Мне как, вслух или не утруждаться?
— Становис в круг, — Гипнос махнул одним из щупалец, показывая направление, и ещё двумя изобразил радость встречи.
Мне всегда было трудно читать его мимику, не прибегая к эмпатии. Принципиально иное строение лица предполагает совершенно незнакомые выразительные жесты. Гипнос не умеет улыбаться, хмуриться и подмигивать; у него нет зубов, чтобы их оскалить, и нет ноздрей, чтобы гневно их раздувать. Зато его четыре щупальца способны изгибаться под самыми разными углами и формировать множество мимических рисунков. Вариантов очень много, они выражают малейшие эмоциональные нюансы, и запомнить их все может разве что гипнург или тот, кто долгие годы провёл рядом с ними. Я общался с Гипносом в основном посредством писем, а потому практики в расшифровке эмоций не имел и довольствовался считыванием открытой части ментального поля. Да и то только если гипнург не закрывался наглухо. Например, как в тот момент, чтобы не отвлекать от ритуала.
Я стоял в центре рунного круга, лениво рассматривая знаки древнего магического языка. Вот «эйта», «глаз», ромб с точкой в центре. Слева от неё «тайо», «сила», косая линия с перекладиной, справа «фейз», «ночь», две параллельные черты слева направо. Вместе «сила, чтобы видеть сокрытое». Соседние символы-смыслы в цепочках всегда цепляются друг за друга, формируя единое и неделимое предложение. Полностью рисунок этого ритуального круга я бы перевёл как «Сила, чтобы видеть сокрытые на изнанке мира нити энергетических каналов и иные структуры, делающих живое существо таким, какое оно есть». Впрочем, руны могут трактоваться совершенно различными способами, даже если порядок и начертание их остаются неизменными. Значение может изменяться в зависимости от того, в какой последовательности активировать отдельные символы, причём необязательно подавать энергию на все из них. Например, если выключить в цепочке одну-единственную руну, «жизнь», то круг сохранит свои сканирующие свойства, но будет направлен уже на неодушевлённые предметы. Поэтому мастера-рунисты, способные создавать подобные конструкции, сложные и устойчивые, немало ценятся, а многие рунические заклинания дошли до нас в изначальном виде с древнейших времён, потому что в таком деле что-то менять — только портить. Но, по моему личному мнению, в рунах мы сё равно проигрываем светлым. Они могут создавать звёзды переноса, которые позволяют им мгновенно оказываться в совершенно ином месте — только напиши рунами, куда хочешь попасть. Потрясающее умение! У тёмных звёзды переноса, увы, не работают. Даже если повторить рисунок до последней чёрточки, активация всё равно произойдёт лишь в том случае, когда своей силой со звездой делится светлый. Обидно.
Зато тёмные могут призывать демонов. Тоже перенос, хе.
Мягкий толчок в спину намекнул, что сканирование завершено и можно выходить из круга. Я сделал пару шагов за пределы рисунка и оглянулся на Гипноса.
— Ну, что? Я теперь самый сильный анимактор?
Гипнург в ответ промолчал, сверля тяжёлым немигающим взглядом. Его эмоциональная сфера оставалась закрытой для чтения, а щупальца неподвижно свисали на грудь. Признаюсь, это было очень пугающее зрелище. Не столько само по себе — Гипнос хоть и очень непривычен для глаза, но не уродлив и не ужасен, видал я тварей пострашнее, — сколько вот этой молчаливой неопределённостью.
— Анима-кристаллы при себе держиш? — прозвучавший наконец вопрос ввёл меня в замешательство.
— Есть несколько, на вызове дали. Что-то не так?
Гипнос протянул руку ладонью вверх.
— Дай их мне пока што. Если понадобица, верну. Сяд пока на тот стул и подожди наставника, разговор серйозный будет.
Спокойствию странное поведение Гипноса не способствовало, и за прошедшие до появления опекуна минуты я успел напридумывать себе самых разных ужасов. Лишь возникший в дверном проёме знакомый силуэт вернул спокойствие мятущейся душе.
— О чём ты хотел поговорить? Это так срочно? — проворчал наставник, подарив Гипносу недовольный взгляд. — Не могло подождать?
— Предпошитаю не откладыват подобные разговоры и решения, — совсем человеческим жестом гипнург развёл руками. — Звездец становится слишком демоном.
Я хотел спросить, что в этом такого страшного — потому что считал, что быть демоном очень даже круто — но просто не смог вклиниться в последовавший за заявлением Гипноса разговор на повышенных тонах. Смысл сказанного очень быстро затерялся во множестве специфических терминов и понятий, до которых я пока не дорос, а потом взрослые и вовсе переместились к стоящей рядом грифельной доске и, выдирая друг у друга мел, принялись чертить рунные цепочки и расчётные формулы.
Впрочем, будучи учеником друида, кое-какую информацию из эмоциональных реплик я вытащить сумел, и полученная информация меня не обрадовала.
Демоны и драконы несовместимы как на энергетическом, так и на телесном уровне, поэтому полукровку зачать если и смогут, то ребёнок погибнет ещё в утробе матери. Я выжил благодаря жертве маменьки, однако проблема никуда не исчезла, она стоит за спиной и дышит в затылок. Коли вдруг наступит момент, когда голоса крови матери и отца во мне уравновесятся, я тут же погибну. Наставник понял это после ритуала познания магии и воздействовал на меня друидской магией, заставляя ярче проявляться демонические свойства. Как итог, к семи годам из полукровки получился почти что демон, что очень не понравилось Гипносу. Наставнику, в свою очередь, не понравилось предложение сделать меня в большей степени драконом, что и стало причиной спора.
— Никогда! Мой воспитанник не будет ящерицей!
— Предпоштёш, штобы он был игрушкой демонологов? Пацану семь лет, а он уже влетел на вызов. Хочешь, штобы он так и сгинул на одном из? — щупальца Гипноса извивались словно сердитые змеи, даром что не шипели.
— Нет, нет и нет!
— Не лишай ребёнка возможноти любит. Сам знаеш, демоны на это пошти не способны.
Наставник фыркнул и перечеркнул одну из назписей на доске. Гипнос препротивно скрежетнул клювом.
— Што же. Я надеялся, што мы сможем договорицца, как разумный с разумным, однако же ты находишся в плену комплексов и не желаеш слушат.Твои иррационалные страхи и фобии не должны детерминироват поступки в отношении воспитанника, в противном слушае это приведёт к нарушению работы защитных механизмов и развития эмоционално-волевой сферы, в отделных слушаях даже к органишескому расстройству лишности…
Так я познакомился с основной расовой способностью гипнургов. Конечно, он и при нашей первой встрече воспользовался чем-то подобным, но тогда заумная речь была воспринята именно как заумная речь скучного взрослого. А вот анализируя этот разговор, я смог достаточно точно отследить момент, когда сознание поплыло и скатилось в звенящую пустоту без мыслей.
Мозголомами их зовут как раз за подобные фокусы. Правильно подобранные слова, интонации (даже акцент не мешает!), лёгкие ментальные посылы — и всё, собеседник выключается из реальности и готов согласиться с чем угодно. И ведь, что интересно, эта способность действует даже на Знающих, которые обладают абсолютной ментальной защитой.
Я очнулся после щелчка пальцев возле самого носа, заморгал, приходя в себя и пытаясь понять, что вообще случилось.
— Ребёнка-то за что? — хмыкнул беззлобно наставник, оборачиваясь на Гипноса. Тот в ответ скрипуче рассмеялся и взмахнул щупальцами.
— Он подслушивал и попал под воздействие. Помош с ритуалом?
— Да уж помоги, — проворчал наставник.
Для проведения ритуала взрослые воспользовались заклинательным залом скита. Рунный круг вычерчивали в четыре руки, несколько раз всё проверили, и наставник пригласил меня в центр.
Я вновь оказался в том странном месте? фантазии? Только на этот раз всё выглядело иначе. Луна светила сквозь красноватую дымку облаков, делая всё ещё более зыбким и нереальным. За стеной из золотого стекла билась тень моей матери, протягивала руки в отчаянии, но явно была не в силах преодолеть преграду. Кровь дракона звала, но её зов был заглушён чужой магией.
Я обернулся и увидел тень отца. Нас связывало множество липких чёрных нитей, похожих на смолу. И с каждой минутой эта связь становилась всё прочнее и подталкивала нас с демоном всё ближе друг к другу.
С отчётливо слышимым зовом разбилось стекло, и золотистое облако с размаху налетело на меня и обволокло с макушки до пяток, выжигая смоляные нити. Мне показалось, что тень отца с облегчением шарахнулась в сторону, но наши хвосты всё ещё оставались переплетены, не давая ей уйти совсем. Я, помнится, ещё удивился, откуда у меня хвост, а потом очнулся.
— Ты никогда не заговоришь со мной об этом ритуале, — предупредил наставник, подавая руку. Я с радостью ухватился за неё и поднялся на ноги. Волны слабости гуляли по телу, но самочувствие было на удивление неплохим. — Мне и так придётся закрывать глаза на то, что ты теперь почти дракон.
— Ритуале? Не помню никакого ритуала, — улыбнулся я в ответ.
Да, наставник поступил нечестно, когда пытался влиять на голос крови, но в тот момент ругаться и спорить не хотелось совершенно, меня всё ещё переполняло тёплое ощущение материнских объятий. И раз уж наставник не хотел, чтобы я делился с ним этой радостью, я с удовольствием оставил её себе целиком.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, Сегодня, 11:41 | Сообщение # 20
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись двадцатая, о том, как я всё-таки попал в демонятник

В путь мы в тот день так и не отправились. Сначала наставнику требовалось отдохнуть после ритуала, а потом и меня скрутило.
Первые годы жизни демонического во мне было больше, чем драконьего, и это не доставляло никаких проблем — но сулило неприятности в дальнейшем. После ритуала баланс должен был измениться — и он менялся. Влияние демонской крови уменьшалось, драконьей — нарастало… Помните про роковую точку равновесия? Чтобы стать в большей степени драколаком, мне нужно было оную точку успешно преодолеть и выжить.
Те недели в памяти почти не сохранились. Большую часть времени я провалялся в бреду, терзаемый болью и лихорадкой. Меня бросало то в жар, то в холод, постоянно хотелось есть и пить, но организм отказывался принимать в себя хоть что-либо. Даже введённый напрямую в кровь через вену питательный состав норовил выйти наружу. Жуткие ощущения.
В какой-то момент я очнулся в заклинательном покое, лежащим внутри очередного рунного круга, а надо мной склонились четверо — наставник, Гипнос, Доггер и Она. Рыжеволосая женщина с драконьими глазами, от которой тянуло жаром и знакомой магией. Тогда я принял её за маменьку и потянулся навстречу, преодолевая слабость, Она отозвалась, подняв меня на руки и прижав к груди.
— Довели мальчонку! — сердито набросилась Она на остальных. — Вот я вам по башкам-то вашим пустоголовым бум-бум! Ладно этот замшелый пень, но Доггер, Гипнос! Кто из вас ксенолекарь, я или я?
— Вы, магистресса, — ответил Доггер.
— Именно! — воскликнула женщина, машинально поглаживая меня по голове. Я мурлыкал и ластился, краем уха следя за разговором. — Так какого, извините, схаша вы не позвали меня с самого начала?
— Эй, повежливее! — наставник грозно нахмурился и слегка повысил голос.
— Это кто там тут бла-бла? — Она развернулась, усадила меня на пол, погладила по голове. Преобразование вышло мгновенным — вот только что на меня смотрела женщина, напоминающая о матери, а вот уже наседает на наставника разъярённая рыжая фурия. — Ты ксенолекарь? Может, хотя бы целитель? Ты хоть раз живого демона лечил? Да ладно живого, в трупе хотя бы ковырялся? Зна-а-ающий… Коновал ты!
Такого оскорбления ни один друид не стерпит, и я уже начал прикидывать, куда прятаться от неизбежной магической драки, как серое кожистое крыло закрыло обзор, а на плече сомкнулись длинные нечеловеческие пальцы.
— Пошли, — проскрежетал Гипнос, вздёрнул меня на ноги и буквально выволок в коридор, а за нашими спинами загудел от собирающейся мощи воздух. — Доггер присмотрит, штобы они не поубивали друг друга.
— А кто эта женщина? — я оглянулся, но двери заклинательного покоя были уже закрыты.
— Магистресса Риамар Злоехидна. Она отвешает за лазарет. Очешь талантливая девушка, но несдержанная, вся в мат.
— Она всегда так ругается?
— Это она ещё сдерживалас из уважения к твоему наставнику, — заверил меня гипнуг. — Повер, Звездец, Злоехидна полушила своё прозвище совсем не зря.
— Ого, — я снова оглянулся, но, разумеется, ничего не увидел. — Они точно ничего друг другу не сделают?
— Там Доггер, — повторил Гипнос. Что же, в способности слугача, если что, растащить драчунов в разные стороны, сомневаться не приходилось.
— А куда мы идём?
— Твой наставник сменил гнев на милост и решил подарит тебе на ден рождения разрешение посетит демонятник. Думаю, стоит пойти туда сейшас, пока он не передумал, как сшитаеш? — и суровый, неприступный, убийственно серьёзный учитель подмигнул мне, скрипом клюва изобразив смешок.
— Ага, — отстранённо кивнул я. Когда подобные штуки проделывал Доггер, выбиваясь из своего образа идеального слуги, это не вызывало такого поражающего эффекта, как в исполнении гипнурга. Наверное, потому, что алая прядка в чёлке слугача изначально настраивала на немного легкомысленный лад…
Демонятник располагался чуть в стороне от основного комплекса, но дорога много времени не заняла. Стоящего у входа демона я заметил издалека — массивная чёрная туша контрастной кляксой выделялась на фона светлой стены. По мере приближения взгляду открывалось всё больше деталей внешности: ярко-красная шевелюра, четыре скрещенные на груди руки, штаны, сливающиеся по цвету с чешуёй, хвост, заканчивающийся метёлкой не то из перьев, не то из чешуек странной формы. Этим самым хвостом, кстати, демон беспокойно завилял, наклоняясь вперёд и принюхиваясь. Я на всякий случай спрятался за Гипноса, занавесившись крылом, когда инфериец пришёл в движение — мне не понравился подозрительный блеск в алых глазах и широко раздуваемые ноздри.
Но то, что было принято за атаку, оказалось чем-то куда более мирным.
— Не пугай детёныша, — проворчал Гипнос, убирая крыло и подталкивая меня навстречу демону. — А ты, Звездец, смотри, как детский запах на них действует. Кстати, познакомся, это Миксер.
Миксер походил на пьяного — в той стадии, когда ты ещё любишь весь мир, а не лезешь в драку. Он пританцовывал вокруг, умилённо улыбался, рассматривал меня со всех сторон, вилял хвостом и периодически порывался погладить одной из четырёх когтистых рук, но тут же одёргивал их, не решаясь притронуться.
— Уважаемый, с вами всё в порядке? — осторожно спросил я, когда демон зашёл уже на третий круг этого странного танца. И только после этого он остановился, с силой провёл ладонью по лицу сверху вниз и взглянул уже более осмысленно.
— Прости, малыш, — виновато улыбнулся Миксер. — У меня своих трое, на многодетных родителей детёныши действуют мощнее.
— Думаю, поэтому тебя наставник и не пускал в демонятник, — подал голос Гипнос. — Ранше ты пах куда силнее, здес все свихнулис бы.
Да уж, знай я раньше, как сильно по настоящим инферийцам бьёт детский запах, не перепутал бы своего учителя с демоном.
— А сейчас не свихнутся?
— О, не переживай, — заверил Миксер, клыкасто улыбаясь. — Но готовься к тому, что тебя затискают, как тряпичную куклу, особенно наши суккубочки!
— А их там много? — я даже растерялся от возникшей перспективы.
— Не очень, по большей части здесь содержатся инферийские животные, но и разумные демоны тоже есть. Что, хочешь передумать? — хитро улыбнулся Миксер.
Тёмные очень легко ведутся на подначки. У нас довольно высокое самомнение, не позволяющее отступить. Способность трезво оценивать свои силы и разумная осторожность приходят с возрастом — к тем, кто переживёт период непоколебимой самоуверенности. У простых людей это происходит почти безболезненно, после нескольких хороших трёпок со стороны более сильного. А вот магам куда сложнее. Магия — дама капризная, ошибок не прощает. Не проверил рунный круг — вместо костерка внутри получил негасимый пожар снаружи. Призвал демона более сильного, чем способен удержать в пентаграмме — попрощался с душой, жизнью или свободой, в зависимости от настроения призванного. Поднял целое кладбище, не посчитав, хватит ли сил на контроль такого количества нежити — сожран своими же творениями. И в скитах, и при индивидуальном обучении есть шанс не дожить до становления полноценным магом, несмотря на пригляд со стороны старших. Потому что лучше объясняться с родственниками погибшего, чем выпустить в мир потенциальную катастрофу.
Меня наставник держал в узде так же уверенно, как свои творения, потому шансов самостоятельно набить шишек и нарваться на неприятности было мало. Вырвавшись из-под его опеки раньше времени, я постепенно пошёл в разнос, и рядом не оказалось никого достаточно авторитетного, чтобы вернуть зарвавшегося юнца на путь истинный.
Впрочем, и так неплохо вышло. Я до сих пор жив, управляю немаленьких размеров страной, продолжаю магические изыскания. Ну а цена, которую пришлось заплатить… Куда проще счесть её приемлемой, чем сокрушаться.
Само посещение демонятника немного разочаровало. Он так интриговал меня своей запретностью, а на деле оказалось, что это почти как виварий в Мертвецком скиту, только кроме вольеров и клеток с животными есть ещё небольшие комнаты-камеры, где живут разумные демоны. По большей части эти камеры даже не запирались, и «движимое имущество» скита свободно бродило по всему корпусу, самостоятельно готовило себе еду, общалось с соседями и занималось прочими делами.
Предсказание Миксера полностью сбылось, чешуйчатые леди — суккубы — сгрудились вокруг меня и… После того случая я начал понимать чувства несчастных зверьков-доставунчиков! Оказывается, объятий тоже может быть слишком много. В конце концов, меня, совершенно растерянного и готового начать отбиваться, спас Гипнос, аккуратно выдернув из цепких когтистых ручек.
— Хватит, красавицы, нашему гостю пора уходит, — проскрипел он.
Суккубы было заикнулись о том, чтобы пообщаться с «таким милым детёнышем» ещё пару минуточек, но гипнург своим фирменным монотонным голосом завёл отключающую сознание речь, и возражения тут же исчезли. После Гипнос вывел меня наружу, где уже ждал наставник. Выглядел он несколько всклокоченным — похоже, выяснение отношений с Риамар вышло достаточно бурным.
— Ну, Звездец, и как тебе там?
Я уцепился за руку наставника и совершенно искренне сказал:
— Наобщался с демонами лет на десять вперёд, как минимум!



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, Сегодня, 11:41 | Сообщение # 21
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись двадцать первая, о Лихоморе и кладбищах

Наставник однажды объявил, что, раз мне сравнялось целых семь лет, то хватит сидеть у него на шее и пора начать вносить посильный вклад в общую казну. Маленький маг уже маг, а значит, годится хотя бы на то, чтобы подготовить всё для ритуала поднятия или придержать ментальной магией животное, пока над ним колдует старший напарник.
Тогда же у меня завелись собственные деньги, малая доля с заказов. Совсем-совсем свои, и только я мог решать, потратить всё разом на сладости или подкопить и приобрести что-нибудь весомое. Наставник честно предупредил, что с каждым годом будет заботиться обо мне всё меньше, и в моих же интересах учиться самостоятельной жизни, пока он ещё готов прикрыть меня полой плаща, ежели что.
— А когда ты меня прогонишь совсем? — спросил я в ответ.
— За кого ты меня принимаешь? — вполне натурально возмутился наставник. — Да ты сам от меня сбежишь, устав быть вечно на подхвате почти за бесплатно.
В общем-то, это нормальная практика наставничества у тёмных — передача знаний в обмен на тяжкий труд подопечного по мелким бытовым вопросам и не только. Как там у светлых, не знаю, но как-то не верится, что их порядки сильно отличаются от наших. В любом случае, наши отношения до этой стадии дойти не успели…
Я никогда не любил Лихомору, и порой отчётливо кажется, что взаимно. В этом городе со мной вечно происходило что-то нехорошее, буквально в каждый визит. То собака покусает, то ухитрюсь неведомым образом простудиться посреди лета, то ещё что. Но расположение почти в центре Тёмных земель, на берегу крупной судоходной реки, делает Лихомору местом, где магу очень легко найти заработок. Так что наведывался наставник туда регулярно, независимо от моего желания.
В тот раз, как и всегда, в первую очередь, после того, как устроили лошадей на постоялом дворе, мы отправились в книжную лавку. Наставник постоянно покупал книги, учил по ним меня, делал выписки в свои дневники, а потом продавал в другом месте, набрав взамен новую партию. Так, в общем-то, поступают многие странствующие маги, которые не могут себе позволить осесть в одном месте и собрать полноценную библиотеку. Наставнику и вовсе не было резона копить книги — благодаря Знанию и талантам в ментальной магии он мог без труда восстановить в памяти любой прочитанный когда-либо труд, так что в основном всё бралось для меня.
Помимо прочего, мы набрали и принадлежностей для письма. Я замахнулся было на дневниковые тетради с красивыми белыми листами, но был осажен: «Подобные вещи хороши для нормальных записей, зачем тратить сложную в производстве вещь на детские каракули? Даже ученики скитов пользуются тетрадками из переделанных осиных гнёзд, покуда не получат звание подмастерья, а тебе-то куда, чудовище?» Аргумент я признал весомым, взамен же вытребовал себе набор фломастеров, пришедших на смену красящим палочкам, чтобы зарисовывать в цвете проекции заклинаний. «У тебя свои деньги есть, чего у меня-то просишь?» — мирно проворчал тогда наставник, однако покупку оплатил. И отправил меня до постоялого двора, благо при помощи магии донести стопку книг совсем несложно даже ребёнку. Хорошо быть магом.
Пока наставник пропадал в городе, ища работу, я вплотную занялся Утырком. Садиться и ложиться по команде он уже умел, а вот копыто для пожатия давать ещё отказывался. С этим трюком вообще поначалу возникла проблема, потому что ещё в глубоком детстве мой конь был научен подавать копыта для чистки и ковки, и мне пришлось повозиться, чтобы в его лошадином мозгу не перепутались две разных ситуации.
— Пусть он даёт лапу, а не копыто, тогда точно не запутается.
Я вздрогнул от неожиданно раздавшегося над головой голоса, шарахнулся и стукнулся плечом о стенку денника под ехидное ржание Утырка.
— А?
— Другое условное слово возьми, — терпеливо повторил наставник. — Чтобы он знал разницу. Когда «дай копыто» — надо заводить ногу назад, для чистки, когда «дай лапу» — надо протягивать вперёд, к твоим загребущим рукам. А вообще, не понимаю, зачем это тебе.
— Мне нравятся собаки, — пояснил я, потирая пострадавшее место. — Но я помню, что ты сказал по поводу питомцев. Никакого нового зверья, пока Утырок ещё дышит. Так что буду дрессировать коня вместо собаки.
— Ты его ещё гавкать научи, — покачал головой наставник, но нравоучений устраивать не стал. — Собирайся, Звездец, этим вечером спать мы ляжем поздно. Кто-то на кладбище шалит уже с неделю, а городские маги сплошь малефики, понять ничего не могут. Будем посмотреть.
У всякой монеты две стороны. Тёмные издавна хоронят своих умерших в земле. Это и удобрение неплохое, и некромантам есть, с чем работать. Каждый насаженный на пики противника зомби — это один неубитый человек. Никто не видит ничего плохого в том, чтобы пустая оболочка, которую давно покинула душа, послужила родине ещё разок. А погибший родственник, может, уже давно в другом месте родился вновь. Но, с другой стороны, всегда находятся те, кто захочет, скажем так, пошалить. Поднять зомби и направить их к ближайшему поселению, например. Да нежить порой и сама из-под земли лезет, если тот, кто собирал не-мёртвую армию, плохо затёр следы своей работы. И тогда приходится вызывать другого некроманта, чтобы разобрался и всех упокоил.
А светлые взяли и поставили монету на ребро. Они своих мертвецов сжигают. Нет тела — нет зомби.
К кладбищу мы выдвинулись рабочим порядком в ранних сумерках. Наставник впереди, с друидским посохом на изготовку, я следом, с мешком приспособлений для ритуала.
Ночь — время тёмных. Солнце окончательно уступает место своим младшим сестричкам — луне и прочим звёздам. Тень начинает шествие по чужим снам. Линнир выходит собирать страшную жатву. Вампиры чувствуют себя свободнее, когда за ними не следит палящее светило. И хоть некромантские ритуалы отлично работают в любое время суток, вечером и ночью результат диагностических чар получается более точным и полным, а сил тратится чуть меньше. Ни один маг не станет пренебрегать возможностью получить преимущество, особенно в серьёзном деле, не зная, с кем или чем предстоит столкнуться.
Кладбище выглядело вполне обычно на первый взгляд. Склепы по центру, ограда с отводящими знаками, ровные аккуратные дорожки, площадки для начертания рунных кругов и звёзд. Но защита на ограде местами была нарушена — это я отметил сразу, привычно окинув местность магическим зрением; да и над ритуальными площадками что-то такое полузатёртое витало. Мы с наставником чувствовали эманации Смерти, будучи некромантами, а вот городские маги, сведущие в проклятиях в основном, действительно не смогли бы найти следов при всём желании. А вот чтобы обнаружить разорённые могилы, даже магом быть не надо...
Не дожидаясь прямого указания, я расчистил небольшую площадку и расставил свечи. К большему меня всё равно пока рано было допускать, магия Смерти не для детей. Заглянуть за грань — это не сглазить недруга, не добавить силы животному, не оживить стул силой мысли… Даже демонологов начинают учить раньше, чем некромантов, лет с десяти-двенадцати.
Наставник придирчиво осмотрел подготовленное место, кивнул удовлетворённо и концом посоха начертил в кругу из свечей ритуальную звезду.
— Встань где-нибудь в квадрате и не мешай, — велел он, шагнув внутрь начертанного рисунка.
Я тут же отошёл, выхватывая небольшой остро заточенный кол — самое то для черчения рун и звёзд на почве. Квадрат — это «тало», «дом», «крепость» и «щит». Простейшая, но от того не менее действенная охранная руна.
До слуха донеслись первые слова ритуала, а я ещё не закончил с квадратом. С непривычки взял слишком крупную руну и теперь спешил замкнуть линию, не нарушив при этом равенство сторон и углов. Увы, не успел.
Краем глаза уловив движение, я шарахнулся в сторону, только этого оказалось недостаточно. Противник оказался куда быстрее, тяжёлое тело налетело, сбило с ног, прижало к земле, грубо заламывая руки. Я не стал тратить силы на рычание или тому подобную глупость, сходу двинул коленом, куда достал, попытался извернуться и укусить. Зубы у меня хоть и человеческие, без выраженных клыков и всего такого, но челюсти сильные, как и положено хищнику. В ответ неизвестный, который тоже сохранял молчание — да он даже и не дышал! — продолжая одной рукой удерживать мои руки, другой больно ухватил за волосы, оттянул голову и впился зубами в надплечье, чуть не прорвав артерию. Я потом перед зеркалом шрам рассматривал — едва-едва не попал, повезло, что ребёнок габаритами сильно отличается от взрослого, и нападавший не сумел прицелиться точно. А в момент укуса мне резко стало не до размышлений и прочего. По телу пробежала горячая волна боли, в глазах потемнело, ауру словно жгутами стянуло, и это премерзкое ощущение распространялось вглубь, к душе. Скорее рефлекторно, чем осознанно, я напряг аниму, выбрасывая энергию в прилежащие слои, но не сказать, чтобы это как-то помогло…
Описание получилось довольно долгим, на деле же прошли считанные мгновения. Вспыхнул яркий свет, нападавший с шипением отскочил и попал под заклинание упокоения.
Зажмурившись от световой вспышки, я нащупал раны, сжал края, старательно проговаривая заклинание для остановки крови. Меня трясло и знобило, и с ужасом вспоминалась роковая точка равновесия между драконьим и демонским наследием — ощущения были весьма похожи!
По звуку шагов уловив приближение наставника, я поднял голову и посмотрел на него. Спрашивать о чём-либо боялся, но взглядом постарался передать всю глубину своего страха и растерянности.
— И что мне теперь с тобой делать? — спросил наставник, рассматривая меня как какое-нибудь диковинное животное. — Мало было того, что ты полудракон-полудемон, так теперь ещё и наполовину вампир!
На этой интригующей ноте я, пожалуй, завершу текущую запись. Мне надо немного собраться с мыслями, чтобы продолжить повествование.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, Сегодня, 11:42 | Сообщение # 22
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись двадцать вторая, полная отвлечённых рассуждений о вампирах и прочем

Я очень подробно изучал вопрос вампиров, насколько позволяла магическая специализация, так что мне есть что рассказать. Начну издалека.
Когда на одном материке бок о бок живёт несколько различных разумных видов, которые достаточно близки, чтобы иметь смешанное потомство, полукровки неизбежны. Чаще всего, конечно, это наполовину люди. Полукровок без примеси человеческой крови встретить куда сложнее, но встречается. Есть и вовсе экзотические варианты, к примеру, мэтр Инфернального, Гаднер Демн, наполовину эльф, наполовину ссэйаурд.
За всю богатую мировую историю у нас появилось две расы, сформировавшиеся из таких полукровных связей. Это, конечно, драколаки, потомки драконов и людей, и упомянутые мной чуть ранее ссэйаурд.
Когда рядом с нашим миром возник один из доменов Инферно, закономерно появились и демоны. И хоть в целом они воспринимают прочих разумных как источник душ, довольно часто встречаются исключения. Ха, демоны дети самого Хаоса, самой непостоянной стихии, так что удивляться следует скорее тому, что к ним вообще применимы хоть какие-то правила и закономерности. Ничто не мешает демонам охотиться на одних разумных, дружить с другими и заводить детей от третьих. Я — живейший тому пример. А одна из аристократических семей в Светлой империи ведёт свой род от вульгара Хлада. Чувствуете иронию? Светлые аристократы произошли от тёмной твари! Я искренне восхищаюсь подобным поворотам событий.
Однако демонская кровь очень быстро разбавляется, как и любая другая. Чем дальше в линии демон-предок, тем меньше остаётся потомкам. Мне от отца передалось довольно многое — некоторые характерные черты внешности, способность работать с чужими душами и с собственной анимой, конфигурация энергетических каналов, родство с Тьмой, сопротивление влиянию Хаоса и отменный аппетит. А у того семейства светлых за семнадцать поколений остались только белоснежные волосы, голубые глаза и склонность к маги Хлада, да и то проявляются эти признаки через раз и не в каждом ребёнке.
Лишь потомки с'сэйтро — демонов-искусителей, суккубов, инкубов и сукинкубов — умудрились не растерять инферийское наследие. Не знаю уж, что заставляло таких полукровок сходиться между собой, и откуда их вообще так много взялось, но результат налицо. Где-то в перерывах между разрушительнейшими Войнами Сил мир признал новую разумную расу — ссэйаурд.
Столь долгим вступлением я подвожу вас к одному интересному факту. Полувампиры — не полукровки. И дети полувампиров — не полукровки, они тоже полувампиры. А сами вампиры — не разумная раса, а нежить. Надеюсь, вы не очень запутались.
Давным-давно, когда облик мира ещё не сформировался, на нашем материке произрастали три магических леса — Ясеневый, Дубовый, и третий, название которого затерялось в веках. Он был уничтожен в незапамятные времена, на его месте сейчас страна болот и мангров. Ясеневый лес стал Великим Светлым, вотчиной эльфов, а Дубовый, как вы, наверное, уже догадались, ныне носит имя Мертвецкий. Такое прозвание бывший Дубовый лес получил за зародившееся в его недрах проклятие вампиризма.
Летописи в разрушительных войнах сгорают почти что дочиста, можно сказать, что в Третьей Эпохе история начиналась заново каждые пять тысяч лет, покуда Тени не надоело участие в этом противостоянии. Что уж говорить о магических катаклизмах Второй Эпохи, о них и вовсе никаких письменных свидетельств. Только считанные Знающими образы прошлого и рассказы, передаваемые драконами изустно. Но, рассуждая логически, первыми полувампирами стали эльфы, населявшие Дубовый лес.
Откуда именно появилось проклятие, и куда потом исчез его источник, точно неизвестно. Однако ныне Мертвецкий чист. В общем-то, без источника проклятие можно уничтожить безвозвратно, если убить всех полувампиров и успокоить вампиров... Но зачем? Они такая же часть мира, как люди, эльфы, дриады, драконы, личи, в конце концов.
Что же такое вампиризм?
Это самовоспроизводимая энергетическая конструкция мозголомной сложности, которая по структуре представляет собой нечто среднее между заклинанием и аурой. Ведёт себя как болезнь наследственная — передаётся детям полувампиров; и болезнь заразная — передаётся вампирами при укусе. Не каждый укус ведёт к заражению, требуется желание вампира и определённое количество удачи, а вот по наследству проклятие переходит без осечек.
Полувампиры в целом мало отличаются от прочих разумных. Скорость и выносливость чуть побольше людской, но поменьше эльфийской. Ночное зрение. Хороший нюх. Способность чувствовать тепло. Талант к магии Крови.
Забавно. Когда наставник называл меня в шутку «три половинки», я не сразу сообразил, как эти половины правильно считаются. Потом-то понял, конечно. По крови как был наполовину демоном, наполовину драколаком, так и остался, ничего не изменилось. Зато в энергетическом плане стал наполовину полукровкой, наполовину вампиром. Вот и получается — три половинки. Полувампиры потому так и называются, что они вроде как остались прежними, но наполовину уже вампиры. Вампиризм не влияет на код крови, но идёт с ним рука об руку. Детородные органы немного изменяются, в мужском семени и женском лоне появляется дополнительная энергетическая составляющая, которая в случае зачатия разворачивается в полноценное проклятие.
А после смерти полувампир встаёт вампиром. Это крайне похоже на действие комплекса заклинаний самоподнятия, который делает погибшего мага личем. Возможно, древние маги смерти вдохновлялись именно вампиризмом, увы, точно не скажет в сегодняшнем мире никто. Но если самоподнятие может повторить любой более-менее сведущий некромаг, то полувампиром можно только родиться. Ну или получить проклятие при укусе, как в моём случае.
Вампиры быстры, сильны, не ведают усталости, видят в темноте, слышат биение крови жертвы, видят тепло живых тел и токи энергий. Они способны отращивать руки и ноги, избавляться от серьёзных увечий. Их кожа бела, глаза пылают алым, а клыки похожи на маленькие костяные иглы. И они пьют кровь. Вампиры вообще единственная нежить, способная питаться физически, а не за счёт мировой энергии. Нежить вообще способна паразитировать на живых, отнимая их жизненные силы, но у вампиров это получается почти без потерь в процессе «кормления». Преобразованная душа вампира предохраняет его тело от разложения и сохраняет ограниченную способность к функционированию. Однако то, что вампир не гниёт, не означает, что он живой. Он такой же труп, как и лич, разве что способен к регенерации. А вот восстановиться после полного разрушения тела, в отличие от тех же личей, вампиры не могут. Я могу долго рассуждать о сходствах и различиях этих видов нежити, рисовать схемы, приводить примеры ритуалов, но тогда, боюсь, мемуары превратятся в исследовательскую монографию, а этого мне хотелось бы избежать.
Самое замечательное в вампиризме — возможность выбора. Это проклятие — не приговор. Каждый полувампир решает сам, обменивать душу на долгое посмертие или излечиться, умереть, когда наступит срок, и уйти в круг инкарнаций.
Я никогда даже мысли не допускал о том, чтобы стать нежитью. Слишком хорошо знаю ценность души. Анима — слишком ценная вещь, чтобы тратить её просто так. Я и так проживу долго, так зачем разменивать билет в вечность на возможность ещё какое-то время после смерти коптить небо, терзаясь вечным холодом и постепенно сходя с ума? Нежить часто не «доживает» и до ста лет, а чтобы повторить подвиг тысячелетнего Даркена Драко, старейшего из личей, нужно быть, собственно, Даркеном Драко. Я не был удостоен знакомства с этой выдающейся персоной в молодости, однако прочитанного в книгах и услышанного от других вполне хватило, чтобы составить мысленный портрет и понять, что такое сочетание черт характера, возможно, раз в тысячелетие и появляется. Подумать только, убить себя, чтобы ученики увидели, как работает самоподнятие!
Прощу прощения, совсем удалился от темы.
Итак, нежитью я становиться не хотел, поэтому известие наставника о том, что вампир передал проклятие с укусом, совсем меня не обрадовало. Настолько, что остановить случившуюся бурную истерику смогли только довольно мощные ментальные заклинания, сковавшие разум и заморозившие эмоции. После этого я стал способен выслушать наставника и немедленно согласился, когда речь зашла о снятии проклятия.
Казалось бы, в Лихоморе полно малефиков, вопрос с излечением должен был решиться сразу по возвращению с кладбища… Но я ведь упоминал, что этот город вечно подбрасывает мне неприятности?
Местные маги оказались слишком слабы для проведения подобного ритуала. Поэтому мы были вынуждены отправиться на юг, в Болотный скит. Улучшению характера такая задержка не способствовала, я готов был пуститься во все тяжкие… Но железная рука наставника, чудотворные подзатыльники и непомерное количество заданий не оставили ни единой секунды на страдания о несчастной судьбе.
Увы! Даже один из лучших малефиков, мэтр Делион Скользкий сказал, что вообще не знает, с какого боку подойти к такому феномену, как полудраколак-полудемон-полувампир, и что с вероятностью половина на половину дело закончится смертью — «нет-нет, никакого поднятия, проклятие будет снято, конечно, но ваш подопечный после этого перейдёт из разряда живых полувампиров в разряд мёртвых полукровок». Я влез в разговор старших и ответил, что пять из десяти это ещё очень неплохие шансы, не два из пятидесяти же. Наставник прервал реплику очередным подзатыльником и от ритуала вежливо отказался.
— Мы лучше к светлым очистителям сходим.
— Вам тогда годика два подождать придётся, — заметил малефик. — А то и побольше, пока успокоится. Нам крупный найм пришёл, будет заварушка. Светлые после такого ещё долго поостерегутся границу приоткрывать, хорошо если сами не полезут.
Думаю, при взгляде на меня наставник сразу понял, что уже через полгода получит в лучшем случае малость свихнувшегося ученика, а в худшем — сойдёт с ума за компанию. Во всяком случае, он усмехнулся этак многообещающе и сказал:
— Ничего, я что-нибудь придумаю. Спасибо, что уделил время, Делион, мы пойдём.
Уже вдали от чужих глаз наставник потрепал меня по плечу.
— Не переживай, Звезда, всё образуется.
Я доверчиво прижался к нему в ответ, и в ту минуту у меня даже мысли не возникло возмутиться девчоночьему обращению.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, Сегодня, 11:43 | Сообщение # 23
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Запись двадцать третья, о том, как мы на войну добирались

Мы выдвинулись к Светлым землям. В отличие от прошлого раза, я совсем не был этому рад, уж больно печальный повод послужил началом путешествия.
Наставник посмотрел-посмотрел на это и взялся за лечение хандры самыми эффективными методами.
Чтобы тёмный перестал самоедствовать, его надо довести до состояния полувменяемой ярости. Светлым нужна дружеская поддержка и опора, протянутая рука, что поможет встать. С нами лаской тоже можно, но только до определённого порога. Я от этого порога ушёл достаточно далеко, в воображении рисуя всякие ужасы, что произойдут с моей душой после превращения в вампира, так что по-хорошему тут не помогло бы.
Лучше всего тёмные восстанавливают душевное равновесие в состоянии внешней угрозы. Когда требуется собрать себя в кулак, перестать быть тряпкой и показать всем свои клыки и когти, пока не порвали.
Так что наставник пустил в ход грязные приёмы. Это и упомянутые мной ранее «три половинки» — ух и злило меня тогда это прозвище! И ещё больше дел и заданий. И очень, очень убедительное обещание убить меня, если не возьму себя в руки. «Звездец, мы едем тебя лечить, всё будет хорошо, не распускай сопли. Чтоб тебе икалось, мелкое чудовище, да с чего ты решил, что вот непременно умрёшь до того, как вылечишься? Ах, значит, мало ли что? Запомни, Звездец, если ты меня доведёшь, то этим самым «мало ли что» стану я. Вот этими вот руками пущу в тебя заклинание остановки сердца. Ей же ей, мне будет спокойнее. Да и дешевле, мёртвого ученика кормить не надо, вон, Утырка покусал, крови напился и доволен».
После такой отповеди я на пару дней притих, прикидывая, насколько серьёзен был наставник. Поверву-то поверил, потом дошло, зачем это было сказано, но к тому моменту и желание страдать о своей загубленной душе куда-то пропало. Так что благодарности, высказанные наставнику на ближайшем привале, были искренними.
— Обращайся, три половинки, — усмехнулся он и растрепал мне волосы, проигнорировав напускное возмущение.
Успокоившись по поводу грядущего исцеления, я наконец смог обратить внимание на окружающую действительность.
— Наставник, а почему мы не к границе едем?
— Я Знаю, где начнётся заварушка. Это будет на участке между Мертвецким и Драконовыми горами. Хочу наведаться в скит по пути. Может, тот, кто организовал нападение, нанимает и друидов тоже. Тогда мы ещё и подзаработаем.
Лошадей наставник особо не гнал, но ехали мы всё-таки немного быстрее обычного. Мне хотелось завернуть к Темнограду, посмотреть, как там Средоч, что там построили жамшеты, но увы! «Мы свернули на объездную, потому что нечего тебе пока там делать. Вот когда не будешь за мной хвостиком таскаться, тогда и настанет время для визитов. А до тех пор к Средочу не лезь. Обещаешь?» «Обещаю, наставник. Слово мага». Так что ещё несколько лет, даже когда мы всё-таки проезжали через город, я честно ограничивался тем, что издали разглядывал скалу и возникший на ней замок. Очень недурственный замок, кстати. Я любовался им каждый раз, представлял, как однажды зайду во внутренний двор и вступлю, наконец, во владение… а потом просто забыл о его существовании! На целых несколько лет Средоч просто выпал из мыслей. Подозреваю, что наставник на прощание оставил мне ментальную закладку, чтобы беспокойный недоросль, получив в руки такую мощь, не натворил бед. А я мог, кстати, вполне мог. Затопить всё в крови, вымещая свою боль и отчаяние, щедро делясь с миром ненавистью… Так что хорошо, что в голове даже мыслей не возникало о том, что у меня есть источник почти неограниченной магической силы. Спасибо тебе, наставник. Ещё раз — спасибо.
От экспериментов с полувампиризмом пришлось воздержаться. Попробовать новые возможности было интересно, конечно, но вдруг бы мне понравилось? Так недалеко до того, чтобы и в нежить захотеть преобразиться, брр!
По прибытии в Мертвецкий наставник отправился в центр за контрактом, меня же послал устроить лошадей. После ритуала, усилившего влияние драконьей крови, животные стали реагировать куда спокойнее на присутствие полудемона, но я всё равно не начал любить их сильнее. Дурные звери. Собаки лучше.
Действия давно знакомы и зазубрены до автоматизма. Снять поклажу и сбрую (Утырок из вредности выплюнул трензель, стоило только ослабить ремешки, пришлось подбирать с земли), вычистить шкуры от дорожной пыли, завести в денники. Поить пока рано, нужен продых после работы. Один из старших учеников сунулся было помочь, но Утырок оказался против присутствия посторонних, так что справляться пришлось полностью самому. Да, нрав моего коня с годами не стал лучше ни на долю. И вряд ли станет!
Наставник вернулся, когда я, удобно устроившись в углу конюшни, проверял упряжь.
Магия есть природная сила, одна из многих. Да, она сильнее прочих и может менять течение того, что задумано природой. Удержать в воздухе камень, ускорить лошадь, прочесть мысли, поднять зомби. Но ничто не берётся ниоткуда и не исчезает в никуда. Так и усиленные магией ремешки со временем теряют заряд и начинают изнашиваться, молчу уж про уздечки Утырка, которые порой просто расползались в руках! Поэтому я и занимался проверкой. Магия — это хорошо, но если подлатать небольшие повреждения руками, то и зачарование дольше продержится, и сил на его поддержание меньше уйдёт.
— Молодец. Это ты правильно.
Я поднял голову, услышав голос, и улыбнулся.
— Ну не могла же моя голова остаться совсем пустой после стольких лет учения! Есть найм?
— Есть, есть, — согласился наставник. — Выходим завтра, мне надо подготовиться. Закончишь с этим — иди домой. Если проголодаешься…
— То схожу в «Три дубка», — подхватил я.
— Правильно, — кивнул опекун и скрылся в глубине конюшни.
В кабак я всё-таки пошёл. Хотелось развеяться, пообщаться с другими разумными существами, и стоило это сделать до наступления вечера, пока не началось шумное веселье с дракой и летающими кружками. Ученики старшего возраста регулярно позволяли себе расслабиться и устроить небольшую потасовку. В принципе, ничего плохого в этом нет, разрядка нужна любому тёмному, чтобы сбросить накопившуюся дурь. Другое дело, что магу лучше выдуриваться под бдительным присмотром другого мага, а лучше нескольких, потому что простые люди мало что могут нам противопоставить. Конечно, толпа с дубьём рано или поздно доконает даже мэтра, но, право слово, зачем доводить до такого? Лучше взять с собой друга, который, ежели что, скрутит и доставит домой.
У магов скитов такой проблемы не стоит вообще, потому что всегда есть место, где можно расслабиться. Ну вот как кабак «Три дубка» у друидов. Или тренировочная арена в Инфернальном. А в Горном можно охотиться на живность в прилегающем лесу, этим развлекаются как живые, так и не-мёртвые маги (а друиды регулярно заселяют лес новой живностью, через что имеют приличный регулярный доход).
Уже в «Трёх дубках» я наткнулся на компанию из ребят лет девяти-десяти — новое пополнение учеников. Разница в возрасте, конечно, у нас была серьёзная, но благодаря моему быстрому развитию я отличался от них разве что росточком, а вот умственно мы были на одной волне и с лёгкостью нашли общие темы для разговоров. Поначалу приняли меня немного пренебрежительно, мол, что с малявки взять, но я сумел переменить мнение о себе, и мы так увлеклись, что наставнику пришлось лично явиться, чтобы забрать меня домой, спать.
А утром мы собрались на войну. Да, да, в лучшем случае эту «войну» можно назвать обычной пограничной стычкой, но для пацана, который в жизни не видел ничего серьёзнее драк в детском стаде и пары стычек взрослых магов, любое более-менее серьёзное сражение тянуло на великую эпическую битву!
Отправляться предстояло в компании — на найм согласилось несколько друидов, и все они вели за собой своих боевых животных.
Большую часть времени эти монстры гуляют в глубине леса и ведут себя как обычные животные — размножаются, охотятся, исследуют территорию, разве что между собой не дерутся. Но стоит позвать, как из чащи появляются изменённые кошки, волки, медведи и прочие, на кого только хватило фантазии.
За наставником пришли лошади. Приличный такой табун клыкастых зверюг с раздвоенными острыми копытами и толстой лишённой шерсти кожей.
— Вау, — выдал я. — А ты мне таких не показывал.
— Не так уж часто они и нужны, — был ответ. — Но расплодилось в последнее время много, надо сократить численность. Будет жарко, лишних поубивают. А кто выживет, улучшит породу.
И вот отряд друидов двинулся вперёд, укрывшись маскирующими заклинаниями, чтобы не испортить сюрприза светлым. Сбор войска был назначен в небольшом городишке неподалёку от границы, и кого там в итоге только не оказалось! Я видел и вечно недовольных малефиков, и некроманта с выводком умертвий, и даже двух кукловодов, которых опознал только по эмблеме-марионетке на мантиях. Были здесь и представители от демонологов, в основном в компании инферийских животных. Правда, Доггера я, как ни старался, так и не нашёл, хотя был уверен, что слуга Инфернального скита на за что не упустит такое развлечение. Зато повстречался с Миксером, который унюхал меня издалека и подошёл пообщаться.
— Привет, детёныш, а вы чего тут? — полюбопытствовал он. Демон вёл себя не в пример адекватнее, чем при знакомстве, мой изменившийся запах уже не влиял на него так сильно, а ведь всего два месяца минуло.
— Меня вампир покусал, — похвастался я. — И нам нужен очиститель!
— Понятно, зачем тут твой старший, но ты-то? — проворчал Миксер. — Нечего детёнышам на войне делать.
— Эй! Я не детёныш! Я начинающий маг! — возмутился я. — Да и мы с наставником всё равно в бой не пойдём. Он будет управлять своими зверьми на расстоянии. А ты?
— Разумеется, я буду в центре боя, — широко оскалился демон, встал в стойку, растопырив свои четыре руки. — Ведь там так легко собрать урожай отлетающих душ! Да, совсем не то же самое, чем получить в подарок, но тоже сойдёт.
— А в чём разница? — полюбопытствовал я.
Миксер огляделся, плюхнулся на ближайшую скамью и похлопал хвостом по месту рядом.
— Садись, сейчас покажу.
Я воспользовался предложением, и Миксер положил мне на колени два шара, сделанных будто из чёрного стекла. Внутри каждого шара находилась маленькая голубая звёздочка — пленённая анима.
— Видишь разницу?
Я видел, а потому кивнул. Одна душа лежала на дне, тускло сияя, другая плавала внутри своей темницы, будто рыбка в аквариуме, и свет её был ровным и тёплым.
— Вот эту, — мощный коготь постучал по шару с тусклой душой, — я поймал на вылете из мёртвого тела. Она прилично изодралась, покидая физическую оболочку, а потому ослабла. У неё нет сил, чтобы разбить стенки тюрьмы. Со временем, конечно, шар распадётся, мы не способны удерживать души вечно, но эта вполне может и не дождаться освобождения. И энергии от неё мне идёт меньше. Бросовый товар. А вот эта… — Миксер ласково погладил гладкую поверхность, — эту мне отдали. Её бывший владелец был в курсе, что мы делаем с душами, так что совершенно не боялся, отдавая её мне в награду за помощь. Попросил только, чтобы я не съел её ненароком.
— Я думал, что только Пожиратели едят души, — протянул я с полувопросительной интонацией.
— Пожиратель может слопать душу, не сходя с места, и получить разом всю её энергию, — пояснил Миксер. — Другие демоны так не умеют. Мы можем или пленить душу в шаре, или просто разорвать её на куски, получив жалкие толики силы. Зато с душой в шаре можно сделать, что угодно. Можно потихоньку тянуть энергию. А можно высосать разом всё, что только она может дать.
Я задумчиво кивнул. А ведь действительно, с отцом мне повезло… Мне не нужны шары для того, чтобы забирать из анимы энергию, поэтому я и смог поглотить душу матери, ещё не родившись.
— Спасибо за рассказ, Миксер. Было интересно!
— Обращайся, — клыкасто улыбнулся демон и забрал свои сокровища.
— А где ты их хранишь?
— Подпространство. Объяснить не проси, я не знаю, как это работает, просто беру и пользуюсь. Но ты же вроде с Гипносом общаешься? Он точно всё объяснить сможет.
— Лады, — кивнул я.
— А, вот ты где, — к нам подошёл наставник. — Пошли, Звездец, сейчас начнётся.
Я распрощался с Миксером, и демон отправился к своим, а я последовал за опекуном.
Начиналась моя первая война.



Всегда рядом.
 
Форум » Пёстрое » Мозаика. Творения моих друзей. » Мемуары Тёмного Властелина (автор: Катерина nastyKAT)
Страница 2 из 2«12
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz