Суббота, 19.08.2017, 16:03
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » ...И прозой » Пёстрые сказки » Каждый может быть (сказки дракона и для дракона)
Каждый может быть
LitaДата: Четверг, 09.08.2012, 10:26 | Сообщение # 1
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline



Драконов не бывает, это знают все. Но есть фантазеры, которые пишут о них истории, и художники, рисующие крылатых рептилий. Над моим рабочим столом висит картинка – белый дракон на скале. Кажется это не он, а она, и, по-моему, белая не одобряет моего увлечения драконами.
Однажды перехватив очередной строгий взгляд, я немного рассердилась. Это и так был не лучший из моих дней… Сказочникам нечем похвастаться, кроме того, что все мы немного волшебники. Сняв картинку со стены и поставив самую красивую музыку из моей коллекции, я велела крылатой ожить, и когда драконица вышла из картинки ко мне на стол, спросила:
- Белая, чем ты недовольна?
- Вообще-то я перламутровая, - поправила она, – а недовольна собой. Не люблю сидеть без дела, но как мало можешь, когда ты просто рисунок!
- Теперь это не так, - примирительно заметила я. Все-таки она имела право сердиться, а я - нет.
Драконица потянулась – мои три кошки делают это точно так же – и кивнула, довольно прищурившись:
- Да, теперь неплохо. Можно и поговорить.
- О чем?
- Да о чем хочешь… или – о чем не хочешь, - она хлопнула крыльями. - Есть люди, которые только об этом и говорят.
Я не стала спрашивать, зачем говорить, о чем не хочется.
- Предложить тебе чаю с пирожными?
- Ты пьешь чай не так уж часто, наверное, он выходит не очень вкусным, а пирожные покупаешь, а не стряпаешь. Лучше предложи мне то, что делаешь сама и неплохо – расскажи историю.
- Расскажу, - согласилась я, припоминая одну из своих сказок, и тут же засомневалась: - Пожалуй, эта не слишком удачная и стоит выбрать другую…
- В тебе мало твердости даже для человека, - неодобрительно сказала Перламутровая. – Почему нельзя, как дракон, делать то, что считаешь правильным, не извиняясь за это?
- Потому что иногда можно кого-нибудь потревожить или возмутить.
Драконица фыркнула:
- Что бы ты ни делала - все равно потревожишь или возмутишь кого-то, но когда отклика совсем нет – это хуже. Разве ты рассказываешь сказки не ради того, чтобы тревожить ими?
- О, чаще всего просто нужно выговориться, - заметила я смущенно.
- Рассказывай, – перебила Перламутровая – она, наверное, знала, как долго и как сложно я могу объяснять самый простой пустяк, - а потом я расскажу тебе историю, и, может, не одну.

1.
Паж Королевы

Ах, что нам за дело до того что королевы редко обращают внимание на своих Пажей? Юный Айлин с первого взгляда полюбил Ее Величество Агнию, свою госпожу; он, Паж Королевы, должен был, следя за малейшими изменениями настроения прекраснейшей, выполнять все ее желания и радовался, когда Королева снисходила до разговора с ним и давала ему поручения. Красоту Агнии оттеняло уродство старого безобразного Короля Норда, который, говорят, очень любил свою жену, но не требовал ответной любви, а лишь уважения.
Агния порой улыбалась Пажу - как улыбаются собственной тени, но Айлину не приходило в голову выказывать недовольство. Он служил госпоже так ревностно, что это вызывало удивление у фрейлин, но что значат две или три удивленные гримаски перед надеждой получить улыбку любимой?
И вот однажды Королева обратила на него свой взгляд (никого из фрейлин не было рядом) и спросила:
- Ты любишь меня, Паж?
- Я люблю вас, Ваше Величество, - ответил Айлин, опуская глаза, и Агния поняла - они говорят о разном.
- О нет, я спрашивала не о такой любви! Ты любишь во мне женщину, но любишь ли Королеву?
- Я люблю вас, кем бы вы ни желали быть.
Агния улыбнулась, и эта улыбка согрела сердце пажа.
- Тогда лишь тебе я могу дать необычное поручение. В Стране Долгого Заката есть волшебные Цветы Фей, чей аромат помогает сохранить вечную молодость. Я Королева, мой Паж, но я женщина и знаю, что рано или поздно моя красота уйдет вместе с молодостью, и сможешь ли даже ты любить меня тогда? Принеси мне чудесные Цветы и я разрешу тебе поцеловать меня!
Айлин поклонился и отправился в путь.
Долгим и трудным оказался его путь, а дорогу в сад, где росли Цветы Фей, охраняло Древнее Чудовище. Оно встало перед юношей и сказало голосом громким и грозным:
- Никто не войдет в этот сад и не сорвет Цветка, пока я здесь!
- Но ты можешь уйти, я вижу – никакая цепь не держит тебя, - ответил Паж
- О нет, - рассмеялось Чудовище, - эта цепь не видна, она – мое слово. Ты пройдешь, лишь убив меня.
- Но я не хочу никого убивать! - воскликнул Айлин.
- Значит, не добудешь Цветка. Подумай, так ли он нужен тебе, если ты не готов заплатить за него цену моей жизни.
Юноша задумался, и раздумья его были тяжелы. Но любовь помогла победить сомнения, и паж подступил с обнаженным мечом к Древнему Чудовищу, ждавшему его решения.
Прошло время – и смертельно раненое, оно опустилось на землю к ногам Айлина. Юноша стал, не смея ни обойти его, ни перешагнуть через него.
- Ну что же ты? – спросил умирающий страж сада, - иди, награда ждет тебя.
- Я не могу, - ответил Паж. - Но не знаю почему.
- Тогда я покажу тебе, - сказало Чудовище и превратилось в прекрасную девушку - таков был его истинный облик, - теперь, ты понял?
- Да, - ответил юный Паж, - Цена всегда выше, чем мы думаем, даже если платят ее другие. Любовь может победить сомнения, но не печаль. Прости меня.
Но прекрасная девушка, бывшая чудовищем, уже умерла, и тело ее рассыпалось белыми цветами. Юноша вошел в сад, оказавшийся пустым – ни цветов, ни деревьев, только сухая листва и ветки. Айлин понял; вернувшись, он собрал цветы, которыми стало мертвое чудовище, и, проделав обратный путь, отдал их возлюбленной, сразу же попросив разрешения покинуть ее.
- Ты не хочешь получить свою награду? – спросила Королева, удивленная тем, что Паж уходит так, и не поцеловав ее.
- Нет, Ваше Величество, я не заслужил награды, – ответил Айлин
Королева нахмурилась, но Цветы Фей в ее руках пахли так дивно и они должны были подарить Агнии вечную молодость; подумав об этом, она решила - не так уж и важен каприз Пажа, отказавшегося от награды.
- У меня есть еще одно задание для тебя, - сказала Королева, - в еще более дальней Стране Туманов есть Чаша, вода, налитая в нее, станет чудесным Оком и сможет показать мне все, что пожелаю. Принеси мне ее, и я поцелую тебя.
Айлин поклонился и, взглянув лицо Королеве, заметил несколько морщинок, появившихся за время, пока его не было с ней рядом. Он отправился в Страну Туманов и повстречал там Вещего Старика. Услышав, что юноша ищет Чашу, Старик сначала рассмеялся, а потом стал печальным.
- Поверь мне, юноша, эта Чаша приносит лишь несчастье. Те, кто смотрят в Око, забывают обо всем, кроме того, что видят в нем, видения и грезы овладевают их душами и жизнь проходит как один миг. Настоящее они меняют на ненастоящее, и перестают отличать реальное от мнимого. Зачем тебе столь страшная игрушка?
Юноша покачал головой:
- Она не нужна мне, но я обещал и должен исполнить обещание. Нет ли способа сделать Чашу не опасной?
Старик помолчал и заговорил снова тихим, ясным голосом:
- Есть, но только один. Нужно наполнить ее, но Чаша ненасытна. Что ты можешь предложить ей такого огромного, чтобы она наполнилась?
- Не знаю, но обязательно отыщу это.
Юный Паж поблагодарил Старика и отправился на поиски Чаши. Она нелегко далась ему, но на этот раз Айлину не пришлось никого убивать.
Он взял чашу и, поставив ее на камень, глянул внутрь. Конечно, юноша сразу же пожелал увидеть свою королеву и увидел ее - в прекрасном, наверное, бальном, платье, а король Норд стоял перед ней на коленях, еще более старый, чем прежде и о чем-то просил Агнию. Айлин понял - он молил о любви и в этот миг король не показался ему безобразным…
Он обозревал миры, места и времена, чьи-то сны и фантазии. И каждый раз снова и снова возвращался мыслями к любимой. Любовь была лодкой, на которой он выплывал из бурного моря грез. Любовь, что больше всего на свете, та, которую Айлин видел в печальных глазах старого Короля Норда, и его собственная. И ее он предложил Чаше - в подарок, а не платой за все, что она давала ему. Чаша приняла дар, наполнилась до краев и грезы ее стали безвредными для наблюдателя.
Айлин принес Чашу Королеве, и, положил ее к ногам Агнии. Королева постарела еще больше, золото ее волос сменилось серебром, на лице добавилось морщин, а руки, чья кожа нежнее шелка, стали дрожать.
- Ты не желаешь, чтобы я поцеловала тебя? – спросила Королева.
- У меня нет сил ответить на поцелуй, - сказал юноша, - а оставить без ответа ваше внимание я не могу, ибо тогда буду недостоин звания Пажа.
- Что ж, - ответила Королева, - тогда исполни мое последнее задание. В стране полуночи есть кольцо Любви, всякий, кто наденет его, обретет любовь и уважение всех, кто его окружает. Принеси мне его, и я дам тебе то, что ты пожелаешь.
- Зачем вам Кольцо? – спросил юноша, - вы и без него любимы и уважаемы, и так будет всегда!
- Ах, мой маленький Паж, - ответила Королева, - ты, в самом деле, ничего не знаешь о мире. Чем сильнее тебя любят, тем более ты одинок.
Юноша не нашел что ей ответить, и, едва отдохнув, отправился в новый путь.
В стране Полуночи с утра до утра продолжались турниры - знатные и незнатные сражались за Кольцо Любви и за трон.
Юный Паж раз за разом вступал в поединок и выходил победителем. Наверное, любовь поддерживала его, но в одном из поединков он был ранен так сильно, что кровь, не останавливаясь, струилась из раны и целители ничего не могли сделать для него. Айлин увидел у своего изголовья Ту, Что Приходит За Всеми, и понял – его время пришло.
- О, Смерть! – взмолился он, - повремени! Я дал клятву той, кого люблю, и мне не будет покоя ни в этом мире, ни в Другом, если я не исполню ее!
- А что ты дашь мне, если я повременю? – спросила Госпожа Покоя, - и достойна ли твоя любовь отсрочки, хотя бы самой маленькой?
- Достойна! – воскликнул юноша, - как всякая любовь для того, кто влюблен, моя для меня – единственная, и составляет все мое счастье, всю мою жизнь!
- Что ж, - улыбнулась Смерть, - если твоя любовь – жизнь твоя, я здесь не властна. Но помни, пока не уверюсь в этом, буду стоять за твоим плечом и если ты обманываешь меня, то последуешь за мной!
- Клянусь, я ни на мгновенье не воспротивлюсь твоей воле, - сказал Паж и тотчас кровь перестала течь из раны и силы вернулись к нему.
Он поднялся с ложа с улыбкой и одержал столько побед, сколько было нужно, чтобы завоевать Кольцо. Его тотчас признали повелителем страны Полуночи, но Айлин не надел Кольца; он лишь печально улыбнулся и отправился назад к своей Королеве.
За это время она постарела еще сильнее, и Айлин не узнал Агнии, ибо как можно признать ослепительно-прекрасную женщину в старухе с трясущимися руками, слезящимися глазами и редкими седыми волосами? Изумленный и потрясенный – ведь прошло совсем немного времени! – он протянул ей Кольцо Любви.
- Ах, оставь его себе, - сказала Королева, и голос ее был ужасен, глухой и скрипучий, - оно больше не нужно мне. Мой Король умер, он не мог больше ждать, когда я полюблю его. Тебя не было так долго, и я ждала, торопясь проживать каждый день, и вот время потекло для меня иначе - в одном дне жизни умещалось несколько лет. Ах, почему ты не торопился? Цветы Фей не дали мне вечной молодости, Око Мира перестало развлекать, а Кольцо Любви мне теперь ни к чему. Я не верю, что кто-то может любить меня такой, какой я стала.
- Я люблю вас по-прежнему, - сказал Паж своей Королеве, - глядя на вас глазами моего сердца, я вижу красоту, ослепительную, от которой замирает дыхание. Вы обещали дать мне все, что пожелаю – так позвольте поцеловать вас и без страха и смущения сказать слова, звучащие в моем сердце, и я буду счастлив снова стать вашим Пажом.
Королева склонила голову.
- Если ты уверен, что хочешь именно этого, пусть будет так.
И Айлин приблизился к ней и, поцеловав, шепнул «я люблю тебя» - не как своей Королеве, а как той, которая для него весь мир. И что-то дрогнуло в сердце Агнии – ах, почему она обращала так мало внимания на этого Пажа, столь верно служившего ей? – и она шепнула ему в ответ «я люблю тебя», и, конечно же, это была правда, и поцеловала его в ответ.
В это миг они стали равны, Паж и Королева, и все лишнее ушло вместе с печалью и преждевременной старостью. Белые волосы стали золотыми, молодые глаза Королевы загорелись ярко, а тонкие сильные руки обняли любимого.
И Смерть отступила, соглашаясь, что эта любовь достойна любой награды, и что было бы безрассудством пытаться что-то изменить здесь…
Ах, как легко оказалось Пажу стать Королем, но только потому, что Королева любила его. Ни Кольцо Любви, ни Чаша, больше не были нужны ей, а Цветы Фей… что ж, может, они исполнили единственное желание Королевы, не имевшее к вечной молодости никакого отношения. И, как вы думаете, будут ли счастливы Королева и ее Король?




Обложка работы Павла Кудрявцева.
Прикрепления: 6065329.png(310Kb)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Пятница, 10.08.2012, 10:56 | Сообщение # 2
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- История действительно не слишком удачная, - мягко заметила Перламутровая, – чересчур простая, имеет только одно лицо и допускает единственное толкование. А ведь многозначность – большой плюс.
- Вообще-то я думала, что она слишком пафосная, - призналась я. – А усложнять не люблю, да и незачем.
- Жизнь все равно не будет простой, а историю легко сделать неоднозначной, например, обрезав конец…

2.
Сила

- Госпожа, я знаю, кто вы.
Конечно, он знал. Тот, кто имеет дело с Силами, способен узнать любую из них, если увидит.
- Мне нужна помощь, - добавил человек - маг? волшебник? колдун?
- Я помогу, - согласилась она тотчас, - твоя душа скомкана, связана прошлым, ранена или неспокойна? Я расправлю ее, сниму вину и тяжесть прошедшего, дам тебе Порядок.
- Нет, великая. Мне нужна власть над миром.
Госпожа Душ, уже начавшая делать то, что всегда, отступила - с большим сожалением, ведь колдуну и в самом деле нужна была ее помощь.
- Ты обратился не к той Силе, - сказала она, отворачиваясь чтобы уйти.
- Нет, именно к той. Вы же расправляете души? Значит, можете и скомкать их. Человек, чья душа скомкана, становится слабым, а слабым легче править.
- Тебе нужен Другой, - повторила Расправляющая Души, - я не даю власти и не имею ее.
- Не имеете? - колдун повторил это с удивлением и обидой, – как вы можете не иметь силы, являясь Силой?
Она никогда и никуда не спешила - но хорошо чувствовала, если напрасно теряет время, не свое - время тех людей, кто ждал сейчас ее помощи. Своего времени Госпожа Душ не пожалела бы.
- Ты человек, - сказала она, - и ты владеешь многим. Но часто ли ты владеешь собой? Можешь ли по собственной воле распоряжаться своим дыханием или ритмом сердца?
Колдун поджал губы:
- Мне кажется, тут не о чем говорить. Я просил у вас помощи. Вы отказали мне, хотя не имеете на это никакого права. Сила существует только для того, чтобы служить человеку, и лишь до тех пор, пока служит, иначе она бесполезна и существование ее неоправданно.
Вряд ли он собирался оскорбить Силу. Скорее всего, просто высказывал то, что думал.
- Разберись в том, чего хочешь от других и от себя, - сказала она, - и будь осторожен, ведь слова не всегда безобидны - и с этим покинула его.
…Но колдун стал преследовать ее. Зная, что Расправляющая Души часто является к тем, чья жизнь подходит к финалу, он ждал у постелей умирающих. Иногда - молча смотрел на нее. Иногда - кричал и сыпал заклятьями, которые никак не могли повредить ей. Однажды протянул свою руку и коснулся Силы... Как если бы хотел взять часть от нее, или то, чего она так и не дала ему. И Госпожа внезапно ощутила собственную душу, о существовании которой прежде не подозревала.
Знание, которого она до этого была лишена, знание, пришедшее внезапно, странное и вряд ли уместное, внушило ей смятение, а смятенная, она растерялась настолько, что едва сумела закончить работу, помочь умирающей женщине расправить скомканную душу.
Выйдя из дома женщины, Сила попала под дождь и промокла насквозь, впервые в своей жизни. Она оставалась неосязаемой для всего, что есть в мире, лишь пока сохраняла уверенность в себе. Но как же плохо она знала себя, если даже не представляла, что обладает душой!
У Сил нет выбора, но человек имеет его, и даже тот, кто только на шаг приблизился к человеческому. Расправляющая Души бродила по земле, всматриваясь в себя. Оказалось, душа болит, когда что-то возмущает ее – одиночество, несправедливость или горе, и Сила стремилась помогать, хотя прежний свой дар утратила вместе с уверенностью. Что она могла теперь? Очень мало, всего лишь утешить словом, помочь подняться упавшему, разнять дерущихся. А самое трудное оказалось помочь собственной душе, которая то комкалась, то расправлялась.
Понимать - значит меняться. И чем больше понимала Сила, тем больше становилась человеком. Она потеряла неуязвимость, испытывала голод и жажду и нашла для себя работу, чтобы было на что жить. И продолжала помогать, потому что не могла иначе. Ее то хвалили, то проклинали за эту помощь – порой гордость или ненависть к себе мешают принять поддержку как должное.
И однажды - прошло много лет, но не больше, чем вмещает жизнь человека, - к ней пришел тот колдун, чтобы рассказав о своем, облегчить свою душу.
Едва взглянув на бывшую Госпожу Душ, он узнал ее.
- Здравствуй, - сказал этот человек. - Почему ты все еще здесь?
- Потому что я нужна, - ответила Сила.
- Кто сказал тебе это? - хрипло засмеялся старик - а колдун, конечно же, постарел за это время.
- Словами - никто. Но поступки говорят об этом. Люди часто приходят ко мне…
- Глупая, - он покачал седой головой, - люди ненасытны во всем, что касается внимания к их особе, и лишь оно нужно им. Да и тебе самой тоже.
Сила подумала и согласилась с ним:
- Наверное, ты прав, и я тоже хочу внимания. Это плохо?
- Откуда мне знать, что для тебя плохо и как - хорошо? Я хотел, чтобы ты ощутила, какое это проклятье, быть человеком, ведь человек рано или поздно начинает хотеть многого, и особенно сильно – власти. Но ты не умеешь желать большего.
- Я хочу многих вещей, - возразила Сила, - но не могу постоянно думать о них, это мешает видеть все остальное.
- А зачем видеть то, что не помогает исполнять твои желания? Ведь это и есть власть – замечать полезное.
- Именно такой власти ты просил – видеть вокруг только то, что можешь использовать, а остального не замечать? – удивилась Сила.
- Ты никогда не поймешь, - безнадежно махнул рукой колдун, - душа Силы, слишком мелкая для больших и веских человеческих вещей.
- А разве душа для того, чтобы складывать туда тяжелое?
- Но ведь надо же ее для чего-то использовать? – он махнул рукой и вышел.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 11.08.2012, 09:11 | Сообщение # 3
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- И чем же закончилась эта история? – спросила я.
- Так и закончилось, а может, у нее нет конца. Иногда тебе случается выслушивать разные истории, и может, та Сила - это ты.
- Вот уж нет! – засмеялась я.
Перламутровая махнула хвостом:
- На самом деле это не важно. Просто помни, каждый может быть.
- Силой? – спросила я, - или драконом? И те, и другие поступают так, как считают нужным и не беспокоятся об этом.
- Но при этом стараются не нарушать ничью свободу, - ответила, не отвечая, моя собеседница, - и не делать еще очень многих вещей.
- Совсем как люди, - фыркнула я, и она рассмеялась:
- Каждому хочется быть человеком.
- Конечно. И вот тебе сказка о человечности, - немедленно отозвалась я.

3.
Добрый человек и незлой пёс

Один человек захотел жениться на принцессе. И поскольку других желающих не нашлось, король принял его вполне благосклонно. А может он сделал это потому, что был добрым.
- Я охотно отдам за тебя свою дочь, - сказал он претенденту, пришедшему во дворец, - но сначала ты получишь задание, и по тому, как исполнишь его, я узнаю как раз достаточно, чтобы понять можно ли доверить тебе мое дитя и мое королевство.
Человек тотчас согласился на задание – он и ждал чего-то подобного.
Король позвал слугу и приказал ему поймать первого же бродячего пса и доставить во дворец. Приведенный пес оказался самой уродливой псиной, какую видел гость.
- Возьми его, - сказал король, - и заботься о нем. Когда я позову тебя во дворец снова, вы придете оба.
Гость удивился такому странному заданию, но не посмел спорить.
Он решил, что не стоит возвращаться в свой город, ведь король может вызвать его в любой день и захотел поселиться в гостинице, но его не пустили из-за пса. Человеку предлагали оставить лохматое чудовище на конюшне, но он отказался и нашел такую гостиницу, где мог бы держать собаку рядом.
Пес, огромный и страшный, кажется, все-таки не был злым. Некоторое время нежданный хозяин просто кормил его, но больше ничего для него не делал и ждал вызова во дворец, который все не приходил. Потом он начал присматриваться к питомцу, и вскоре стал звать его Другом – не потому, что не имел друзей, просто ему нравилось это имя. И псу оно понравилось тоже.
Дружба между ними, зародившаяся так неожиданно, быстро крепла. Этому не было особенных причин, кроме той, что пес и его хозяин жили рядом друг с другом. Но порой и этого достаточно. Человек никогда не держал Друга в ошейнике и на цепи, даже когда еще побаивался его. А позже и вовсе не подумал об этом. Имея пугающий вид, пес любил то же самое, что многие люди - теплые солнечные лучи, доброе слово и немного внимания.
Прошло достаточно времени, и человек напрочь забыл и о короле, и о принцессе, и о задании. И вот тогда-то и пришли за ним стражники, чтобы отвести во дворец.
Король оглядел гостя и его пса и улыбнулся.
- Что ж, - сказал он, - мне все ясно.
- Я выполнил ваше задание? – спросил гость.
- Я еще не давал тебе никакого задания, но вот оно: отведи пса на задний двор и убей его. Когда ты сделаешь это, то сможешь жениться на моей дочери.
Человек опешил. Не то чтобы ему уже совсем не хотелось стать королем, но терять друга который у тебя есть – это совсем не то же, что терять королевство, которого у тебя нет.
- Простите ваше величество, - сказал он, отступая, - я никогда не смогу сделать этого.
- Почему же? – спросил король.
- Ни одно королевство и ничто на свете не стоит жизни друга. За нужное мне, я могу заплатить тем, что имею сам, но не стану ничего отнимать у другого.
Король поднялся с трона ему навстречу.
- Ты выполнил задание, - сказал он, - и можешь жениться на моей дочери. Только тот, кто жалеет других, понимает ценность жизни и ценит дружбу, может стать хорошим королем.
И, конечно же, он был прав.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Воскресенье, 12.08.2012, 18:21 | Сообщение # 4
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- Забавно, – драконица прошлась по столу от края к краю, заглянула вниз, словно любопытствуя, не там ли проходит Край Света, - ты тоже умеешь обрывать историю на самом интересном месте.
- И часто получаю за это по шее, - честно признала я, - а иногда – просто вопрос – что дальше? И приходится писать альтернативный финал.
- Все правильно, ведь ты пишешь согласно своей жажде, а тот, кто это читает, хочет утолить свою. Тебе достаточно сказанного, а другому – мало или много.
- Жадничать – плохо, - назидательно произнесла я.
- А скаредничать еще хуже, - точно скопировав мой тон, ответила Перламутровая и будь я на ее месте, то показала бы собеседнику язык.
- Я не скаредничаю, наоборот, щедро делюсь. Но утолить чью-то жажду выходит не всегда. Чужую меру не угадаешь, даже меру Красоты. У меня есть сказка, которая, мне кажется, подходит для ответа на вопрос о мере.

4.
Сказка о большом и маленьком

Алёне

Встретились однажды менестрель и принцесса. Вы слышали тысячу таких историй и эта от них не отличается. Разве что вот - девушка владела королевством, которое кошка могла пробежать из конца в конец за полчаса, а бард не влюбился в принцессу с первого же взгляда, но она понравилась ему - потому что грустила, а мой герой любил все грустное.
- Хочешь пойти со мной? - спросил он.
Наследница крошечного королевства потеребила заплату на рукаве своего платья и кивнула:
- Хочу. Только пообещай мне несколько вещей.
- Какие же?
- Все просто, - она решила просить лишь о самом нужном. - Делись со мной всем, что у тебя будет, и я сама стану делать то же самое. Если захочу уйти, ты отпустишь меня, а ты волен уйти тоже. И если мы полюбим друг друга, то поженимся, но не раньше.
Признаться, менестрель ждал большего, все-таки девушка была принцессой. Но узнав, что она просит разумного, согласился.
И так наследница покинула дворец, еще более скромный, чем само королевство, и вместе с бардом отправилась в путешествие.
Я могу придумать им тысячу приключений, но, пожалуй, не стану. Главным из них была жизнь, а она разная. Тот, кто видит ее изнутри, знает - нельзя относиться к жизни ни слишком легко, ни слишком серьезно, да и звать ее приключением тоже, ведь жизнь, пожалуй, может обидеться. Так что скажу лишь одно: у их путешествия не было иной цели, кроме самого путешествия.
Менестрель не обижал принцессу - как он мог дурно обращаться с той, которую сам позвал в свою жизнь? Он умел заработать немного денег для них обоих, принцесса - потратить столько, чтобы еще осталось на всякий случай. В конце концов, они оставили странствия и поселились в маленьком доме на окраине большого города.
Только девушка заметила однажды, что ее все больше и больше раздражает манера разговора менестреля. Он выражался возвышенно, даже когда говорил о самых приземленных вещах. И вот вам пример - ее руки, красные от горячей воды и все в мыльной пене во время стирки он называл «закатными птицами, играющими в снегу», а скрипящие полы в их доме именовал «голосистыми». Правда, это не помешало барду починить их.
- Послушай, - сказала принцесса как-то раз, - ты не мог бы выражаться проще?
- Разве ты не понимаешь меня? - удивился менестрель.
- Еще как понимаю, я ведь все-таки принцесса, - напомнила девушка, - но вот в чем дело – жизнь немного не такая как ты о ней говоришь, и получается, что ты солгал.
- Я говорю, как вижу, - заметил он с грустью, - а другие, конечно, видят иначе. Но может, много красоты - вовсе не так плохо? Мы пьем чай не просто так, а с сахаром, хотя он вкусен сам по себе…
- Сахара тоже бывает слишком много, - заметила она, заканчивая накладывать заплатку на рубашку менестреля.
Бард вздохнул:
- Не знаю, что делать. Как мне измениться, если это и правда необходимо?
- Я научу тебя, - пообещала принцесса, и, отложив шитье, налила и поставила перед ним тарелку супа, – скажи, что это?
Менестрель втянул носом чудесный аромат варева:
- Это волшебное кушанье с чудесным запахом, и, наверное, даже феи, вкушавшие нектар, завидуют нам сейчас…
- Нет-нет-нет! – перебила девушка, - просто назови вещь, но не описывай ее.
Бард задумался:
- Я вижу тарелку супа.
- Вот это и есть правда, без лишних слов.
- Но яство в самом деле восхитительно пахнет, - заметил менестрель.
- Так разве я спорю? - ответила принцесса, наливая супа и себе. - Просто то, что ты ешь - именно суп из тарелки, а не какое-то там чудесное варево, да и феи тут совсем ни при чем.
А после обеда она попросила друга:
- Спой мне одну из твоих песен.
Девушка не была глупой и знала, как важно для того, кто что-то делает, чтобы плоды его труда заметили и оценили.
Менестрель взял свой инструмент, подергал струны в странной даже для него задумчивости, и запел:
- Моя судьба капризна, как дитя -
Ворчу порою, но ругать не смею.
И как-то раз всерьез и не шутя
Лицом к лицу я повстречался с нею.
Она сама зашла ко мне на чай,
Смотрела то обиженно, то строго
И с облегченьем скинула с плеча
Суму свою у моего порога.

У чая аромат июльских трав,
А голос у Судьбы усталый что-то…
«Ты недоволен мной, и, в общем, прав,
Но быть судьбой - нелегкая работа.
Попробуй сам и дай мне отдохнуть,
Давным-давно я это заслужила» -
Сказала так она и мне на грудь
Прохладные ладони положила.

Мне показалось, солнечным лучом
Все, чем я был и не был, осветило.
Судьба ушла с сумой через плечо,
Кивнуть мне на прощанье не забыла,
С таинственной улыбкой на губах,
Как будто знает больше, чем сказала.
С тех самых пор я сам себе судьба
И только на себя ворчу устало.
Принцессе понравилась песня и она спросила:
- Ты и правда виделся с судьбой?
Он хотел ответить в своей обычной манере, но подумал, что девушка ждет не этого и сказал просто:
- Нет, я это придумал для красоты. Знаешь, в самом деле, для чего говорить так много красивых слов, если можно обойтись обычными? Может, одна из причин раскрашивать мир в яркие цвета - это желание перестать чувствовать себя одиноким.
- Но теперь-то ты не одинок, - заметила принцесса.
Она стала учить своего друга простоте и у нее получалась. Принцессе такого маленького королевства волей-неволей приходится быть умелой во многих вещах, даже в готовке и стирке.
Вначале менестрель заставлял себя говорить правильно, без красивых оборотов, а потом привык. Торговец в лавке, где он покупал разные разности, уже не переспрашивал, что именно ему нужно. И песни барда, как и он сам, стали другими. Человек, у которого богатая фантазия может придумать несуществующее, например, что судьба однажды зашла к нему на чай. Но ничего подобного ему в голову больше не приходило, а получалось рассказывать простые истории, не украшенные виньетками славословья, поучительные или смешные. Они нравились всем слушателям, но мало радовали их автора.
Однажды менестрель спросил принцессу, любит ли она его песни по-прежнему.
Она склонила голову, и задумалась, не зная как ответить.
- Я не была поклонницей твоих песен, но прежние нравились мне больше. Наверное, я зря учила тебя простоте, учила, потому что понимала твои слова, но не твои чувства. А ты теперь и смотришь на меня иначе и это грустно - как будто совсем другой человек когда-то пригласил меня пойти с ним. С новым тобой я не знакома. И мне кажется, ты не счастлив.
- Конечно, ведь это проще, - заметил он и замолчал.
Принцесса решилась и заговорила снова:
- Живя в моем крошечном дворце, занимавшем большую часть королевства, я думала - как это мало! А потом пришел ты и пригласил меня выйти за пределы его. Пойдя за тобой, я еще долго-долго видела мир очень маленьким, потому что так привыкла. Но эта привычка сменилась другой - видеть все, и не важно, маленькое оно или большое, много его или мало. Вот о чем я думаю сейчас: одно всегда дополняет другое, но каждый смотрит своими глазами.
Менестрель, наконец, улыбнулся:
- Понимаю, что ты хочешь сказать, понимаю по-своему. Новое, которому я научился, пригодится мне, но совсем не обязательно отказываться от прежнего. И вот что важнее – ты дополняешь меня, даришь понимание и участие.
- Это немного, - скромно заметила девушка.
- Но больше, чем целое королевство, - ответил он.
Вот, пожалуй, и весь рассказ. Думаю, они все-таки поженились потом – мне такое кажется правильным, но кто знает, что менестрель и принцесса думают об этом? Может, для них это слишком много, или – мало?



Всегда рядом.
 
АленаДата: Пятница, 17.08.2012, 00:09 | Сообщение # 5
Рядовой
Группа: Верные
Сообщений: 17
Награды: 7
Репутация: 24
Статус: Offline
Quote (Lita)
Сказка о большом и маленьком

хорошая сказка. И да, принцесса была не права, сделав менестрелю замечание. Нельзя менять людей "под себя", результатом такой "правки" действительно будет совершенно другой человек. Не факт что хуже, но точно перестанет быть тем что привлек внимание, заинтересовал, полюбился :)

Lita, спасибо за подарок grant
ЗЫ: урррр, мур-мур за стих giveheart
 
LitaДата: Суббота, 18.08.2012, 17:34 | Сообщение # 6
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Алена, заканчивай это дело, хвалить меня, лучше покритикуй)
Думаю, что каждый прав по своему, и менестрель, и принцесса, ведь у каждого свой опыт, сквозь который, как сквозь цветное стекло, и видится все-все. Иногда полезно увидеть, как тебя видят другие. :) А выйти из этого может что угодно - драка или сказка. Я предпочитаю сказки)



Всегда рядом.
 
LitaДата: Среда, 14.11.2012, 10:20 | Сообщение # 7
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- Ладно-ладно. Я уже поняла, что ты умеешь писать истории без конца, - крылато-хвостатая прогулялось по столу, ухитрившись не уронить ничего из «нужных вещей», и ни словом не упрекнув меня за творческий беспорядок. - А есть ли у тебя сказки без начала?
Я тотчас кивнула.
- Есть. Начать с середины - хороший прием, создающий интригу. А тому, кто рассказывает историю наоборот - финал, развитие сюжета, завязка, надо не запутаться самому и не запутать читателя. Я пока не решалась рассказывать историю не с начала.
- Так много храбрости нужно, чтобы дарить слова? - удивилась Перламутровая.
- И не только слова, - призналась я, - а просто чтобы дарить. Ведь подарок могут и не принять. И хватит ли у тебя понимания и терпения, чтобы не обидеться?

5.
Сказка о подарке

Наташе

- Мастер, мне кажется, я, наконец, сделал стоящую вещь.
Старый чеканщик посмотрел на юношу - этот ученик никогда не был доволен собственной работой и только спустя семь лет обучения произнес эти слова.
- Хорошо, - ответил старик. Он всегда выбирал такой путь - не хвалить учеников и не ругать, но дать возможность проверить, правы ли они. - Что ты станешь делать со своим творением?
- Подарю другу, - юноша, поворачивал в руках большую медную тарелку с рельефом: в центре - звездное небо и человек, сидящий на скале, а по краю тарелки - лианы и птицы. - Ведь я сделал это для него.
Мальчик радовался слишком сильно. Старый мастер знал, какую боль может причинить такая радость, если не с кем окажется ее разделить. Но и тут он не изменил принципам и не предупредил ученика.
- Хорошо, - повторил чеканщик, - сделай это, и когда кто-нибудь примет твой подарок, возвращайся ко мне.
- Я обязательно вернусь, учитель, - пообещал юноша, - я научился делать немногое, а хочу уметь всё.
Он словно и не заметил оговорки мастера – «кто-нибудь примет твой подарок», а не «друг примет» - наверное, потому что был слишком счастлив.
По правде сказать, тарелка вышла не очень. Юноша оказался хорошим художником, но переносить рисунки на медь – сложнее, чем просто рисовать. Первый год он, еще мальчишка, испортил так много заготовок, что для отправки их в кузницу, на переплавку, пришлось нанять телегу. Во второй испорченного стало меньше, но мальчик упорно работал, забрасывал Мастера вопросами о том, как сделать то и это, и пробовал все, сложное и простое, не ожидая терпеливо, пока изучит азы, обретет опыт и начнет сам понимать, какие приемы и инструменты нужно применять в каждом случае. Мастер и тут не мешал ему. На третий год мальчик перестал спрашивать и полностью доверился учителю, но потом принес из дома чудесной работы кувшин и спросил, сколько времени нужно, чтобы сделать одну такую вещь. И узнав ответ, заметил: если на один красивый кувшин может уйти целый год, то как же мало он сможет сделать даже если станет мастером прямо завтра! - и снова налег на учебу. Четвертый и пятый годы обучения прошли спокойнее, но юноше не нравилось все, что он ни делал, хотя дважды мастер готов был отказаться от своего принципа и похвалить ученика. На шестом году парень читал много книг и часто пропадал на целую неделю, а потом возвращался и рисовал, рисовал... И вот теперь он сделал то, что сам признал удовлетворительным.
Ученик еще раз оглядел свою поделку и отправился к другу.
Тот, увидав подарок, смутился. Он-то сразу заметил все недостатки: форма тарелки неровная, пропорции в человеческой фигуре не соблюдены, а узор несимметричен.
- Экий уродец, - не сдержавшись, заметил он, имея в виду фигурку человека.
Ученик чеканщика, потрясенный и огорченный, глянул еще раз на свою работу, и совсем затосковал.
- Ты прав, - сказал юноша, - тарелка ужасно уродлива. Прости, что не смог создать для тебя ничего лучшего. Пойду, выброшу эту вещь.
И в самом деле ушел.
Только сказать - одно, а сделать - другое. Ученик чеканщика шел по улице и присматривал траву погуще или канаву поглубже, чтобы швырнуть туда своего уродца, а руки не поднимались, даже когда он совсем решался выкинуть тарелку. Улица сменилась пригородом, а пригород - проселочной дорогой, а он все шел и шел, и пальцы, сжимавшие выпуклый медный диск с чеканкой, давно онемели. Только ощутив усталость, он сел передохнуть на какой-то камень. До этого мгновения юноша и не знал, что существует такое одиночество. Но как это случилось? Другу не понравился подарок, и он назвал его - совершенно справедливо - уродливым. «Но можно было выразиться хоть чуть-чуть деликатнее!» - подумал ученик чеканщика, и тут же решил, что не прав. Друг может произносить любые слова, которые считает нужным, не заботясь о том, какое впечатление они произведут. Ведь и сам он не очень-то заботился о впечатлении, когда принес другу недостойный подарок.
Юноша вдруг понял, что уже почти ночь, а он совсем один на пустой и темной дороге, голоден и нуждается в приюте и ночлеге. Надо было возвращаться, но он не помнил, откуда пришел и в темноте не мог сориентироваться. Страннику помогли огни, загоревшиеся вдалеке. Решив спросить дорогу у тех, кто их зажег, юноша встал и пошел навстречу огням.
То оказалась стоянка кочевого племени Людей Ветра. Гостеприимные, они обрадовались случайному путнику, вышедшему к их кострам. Юношу накормили; он старался спрятать свою тарелку, но конечно, не мог, и, наконец, привлек достаточно внимания, и старший из Людей Ветра спросил его:
- Что это за сокровище ты несешь с собой?
Гость отчаянно покраснел. Он не хотел рассказывать свою историю и ответил так:
- Вовсе не сокровище. Я нашел эту тарелку на дороге. Может, ее потерял кто-то из вас?
- Сейчас спросим, - пообещал старший.
Он велел бросить клич по всей стоянке и один за другим его люди подходили к костру, смотрели на тарелку юноши и уходили. С каждой минутой он мрачнел все больше – ученик чеканщика надеялся, что тарелка понравится кому-то и он захочет взять ее и признает своей, но этого не случилось. Люди Ветра были слишком честными, но юноша, конечно, решил иначе: его уродливое творение никому не приглянулось.
Он остался в шатре племени странников до утра, а на заре они снялись с места и отправились в путь, дав юноше суму с припасами и рассказав, где искать город.
Странное дело, но за сутки он так и не сумел дойти до родного города и нашел себе приют в траве на обочине, постелив походное одеяло. К сожалению, ночью мимо него проходила ватага разбойников, с вожаком, злым от того, что за несколько дней его ребятам не попалось ни одного богатого путника. Он зорко смотрел по сторонам и даже в темноте заметил спящего в траве человека.
- Смотрите, кто тут у нас, - присвистнул разбойник и потянул со спящего одеяло, - а ну-ка, просыпайся!
Ученик чеканщика вскочил и обнаружил себя в кольце странных людей, вооруженных кто чем.
- Что же, дружок, ты спишь на нашей земле, - сказал главарь, - и придется тебе за это заплатить. С тебя один золотой. Нет, два, ведь ты не спросил у хозяев земли разрешения спать на ней.
- Эта земля не сказала мне, что она ваша, - ответил юноша, не слишком вовремя решив поспорить, - и у меня нечем заплатить.
- А это мы сейчас проверим. Ребятки, встряхните-ка его как следует!
Разбойники, окружившие юношу, обыскали его и перетряхнули все вещи и убедились - взять с бродяги действительно нечего.
- Демоново невезенье! - выругался их старший, - можно подумать, на свете вообще не существует ни золота, ни тех, кто носит его с собой.
И тут юноше пришла в голову одна мысль.
- Постойте, - сказал он, - вот эта вещь - самое ценное, что у меня есть, - и кивнул на тарелку, лежавшую в общей куче.
- Эта? – главарь взял чеканный медный лист, повертел его в руках и переспросил, - а ты не врешь? Она волшебная? Выглядит не очень. Видел я ценные вещи и твоя на них не похожа.
- Ну, сама по себе она, может, и не ценна, - признал очевидную истину юноша, - но это карта к сокровищам. Вот тут на краю - видите, узоры? Это шифр, который укажет дорогу к скале, где зарыт клад...
Он принялся описывать подробности, и увлекся, не замечая, что перескакивает с одного на другое: поведал сначала, как ему досталась тарелка-карта, свои приключения перед этим и позже, когда он искал сокровища. Уже наступило утро, а ученик чеканщика все рассказывал и рассказывал.
Разбойники разожгли костер, зажарили на огне какую-то дичь, перекусили сами и предложили еду юноше. Недолго думая, он протянул свою тарелку куда «повар»-разбойник и положил отлично прожаренный кусок мяса. Ученик чеканщика поблагодарил и стал есть, не прерывая, однако, рассказа. Остановился он, только когда совсем охрип.
- Да-а-а, - улыбнулся главарь разбойников и хлопнул паренька по плечу, - ты знатный враль! Даже на турнире сказочников я не слышал такой занимательной истории! Однако в ней нет ни слова правды.
- Но почему? - удивился юноша, - откуда вы можете знать?
- А вот откуда, - разбойник кивнул на тарелку которую странник протянул за едой и где остались кости от дичи, - будь посудина ценной, ты обращался бы с ней совсем по-другому. Берег бы и лелеял и считал бы кощунством есть из такой замечательной тарелки.
Юноше пришлось признать его правоту.
Разбойники не сделали ему ничего плохого и отпустили, и даже помогли сесть в телегу, ехавшую в город. Но оказалось, что хозяин телеги направляется не в тот, где жил юноша, а в соседний на ярмарку посуды. И ученик чеканщика, недолго думая, решил поехать с ним и попытаться продать там свою несчастную тарелку.
Ярмарка не разочаровала его. Тут было место и время абсолютно для всего и его товар охотно приняли в одной из лавок, обещали подыскать покупателя и взять с него приличную цену.
Обнадеженный, юноша бродил по ярмарке. Он видел поделки, в сравнении с которыми его тарелка казалась почти прекрасной, и обретал уверенность, что уж его-то изделие обязательно купят. Но когда в конце ярмарочного дня он пришел к хозяину лавки, тот с сожалением вернул ему медный диск с чеканкой.
- Как же так! - воскликнул юноша, совершенно расстроенный. – Неужели не нашлось ни одного желающего?
- Был муж, который хотел купить ее для жены, но она сказала, что такие узоры уже не в моде. И еще тарелка очень понравилась одной девочке, но у ее матери совсем не осталось денег.
Полный отчаяния, ученик чеканщика забрал свой несчастный товар. Кажется, все было против него. Друг назвал тарелку уродливой, разбойникам она оказалась не нужна, и Людям Ветра. И только ребенок пожелал ее получить, но не смог.
- Скажите, почтенный, - спросил юноша у хозяина лавки, огорченного не меньше него, - а где живет эта девочка?
- За городской стеной. Если ты выйдешь из северных ворот и пройдешь двести шагов, то увидишь маленький домик. Но я не думаю, что у тех, кто пришел на ярмарку с тремя медяками, после нее появились деньги...
- Это не важно, - ответил гость, - раз моя тарелка кому-то нужна, отдам ее даром. Это правильно и справедливо.
Домик и в самом деле оказался крошечным, и юноша подошел к нему уже в сумерках. Он постучался, а когда хозяйка открыла и впустила гостя, протянул ей медный чеканный диск.
- Вот, госпожа, возьми ее. Я слышал, тарелка понравилась твоей дочке. Хочу подарить ей мое творение – на радость.
- Но эта вещь очень ценная! - заметила женщина изумленно, не решаясь принять подарок.
- Почему вы так решили? - удивился юноша.
- Потому что она красивая и сделана с любовью.
Ученик чеканщика задумался. Хозяйка была права, хотя не могла знать, что он сделал тарелку для друга и, конечно же, вложил в нее свое сердце.
- Но ведь она кривая! Смотрите, вот тут узор сползает за край тарелки, а пропорции у фигуры не соблюдены. И здесь не хватает завитка...
- Все это так, - согласилась женщина, - и все равно она красива и каждый изъян делает ее не похожей другие, такие совершенные по сравнению с ней. В следующий раз у тебя получится лучше, но пусть даже и нет - если вложить душу и сердце, то обязательно выйдет что-то хорошее.
Юноша не стал спорить. Девочка, дочка хозяйки, уже спала, но утром, увидав подарок, обрадовалась так, словно тарелка из золота. И глядя на нее, ученик чеканщика подумал о двух вещах: все, что ты делаешь, хоть кому-то, да пригодится, и сделанное с любовью, наверное, не может быть уродливым.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 22.02.2014, 15:56 | Сообщение # 8
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Драконица зевнула, и я записала это на свой счет - что утомила ее своими рассказами, не давая о чем-то мне рассказать и получить капельку моего внимания.
Но вот она зевнула снова, нарочито широко и посмотрела на меня с веселым прищуром – и я поняла, перламутровая просто притворяется, играет, и ей вовсе не скучно.
- Нет, ты не жадная, а наоборот, слишком щедра, - сказала она. За окном поднимался ветер – погода ни с того ни с сего решила испортиться. Несколько исписанных листков спорхнули со стола – записанный позавчерашний сон, - и не пора ли тебе завести себе Железное Правило?
- А что это такое? – спросила я, и тут же добавила, - пожалуй, нет. Мне почему-то не нравится название этого правила.
- Но как имя для сказки оно очень даже ничего, - заметила Перламутровая.

6.
Сказка о Железном Правиле

Жил человек, который был мелким торговцем – и человеком таким же мелким и недалеким: все, чего он хотел, это немного больше удачи, чтобы превратить одну золотую монету в десять, а десять в сто. Он просил у Богинь одного и того же, но почему-то никогда не получал ответа. Тогда он отправился к Черному Магу и сказал ему так: «Все обманывают меня, и никто не уважает, более того - меня просто не замечают, словно я невидимка! Так дальше продолжаться не может!»
«Тебе следовало бы подумать, что ты делаешь не так, если не можешь достичь своей цели, несмотря на все усилия. Или посоветоваться с тем, кто опытнее тебя», - сказал Маг. Торговец отмахнулся: «Мне некогда заниматься глупостями. Лучше сотвори такое колдовство, чтобы все сразу начали уважать меня, и я заплачу тебе достойно».
«Ну, будь по-твоему, раз уж тебе недосуг самому заниматься собой, - усмехнулся Маг, - но за это ты отдашь мне половину своего состояния». И гость его не посмел спорить.
Черный Маг достал из воздуха и протянул торговцу широкое железное кольцо с надписью на внутренней стороне ободка. «Никогда ничего не делай даром» – прочел торговец.
«Носи это кольцо и следуй Железному Правилу, - сказал Маг, - люди будут уважать тебя, а твое богатство станет несметным».
Потеря половины состояния не повредила торговцу – люди теперь смотрели на него совсем по-другому. Те, с кем он торговал, обращались к нему уважительно, и никто не мог обмануть человека, который говорил «нет» чаще, чем «да» и делал все только ради своей выгоды. Железное Правило помогало богатеть. Скоро он купил весь город и жил бы себе припеваючи, если бы однажды не встретил на улице нищего – бывшего Черного Мага, которой искал его. «Я вижу, помогло тебе мое кольцо, - сказал он, - но теперь, когда у тебя есть все, верни его. Железное Правило нужно мне самому, особенно теперь, когда я стал ничем». Торговец рассмеялся. «О нет, я не отдам кольца, даже если ты дашь мне за него вдвое больше золота, что я когда-то дал тебе! Да и зачем тебе, нищему, уважение и Железное Правило?» - «Глупец! – сказал Маг, - железное правило не может долго служить человеку – вскоре уже человек служит ему. Но дам тебе напоследок еще один совет: если когда-нибудь ты увидишь, что кольцо проржавело, возьми все свое золото и закопай его в землю, подальше от него, иначе и золото обернется железом!»
Человек сделал вид, что не поверил Магу, но запомнил его слова. И скоро он начал бояться, что железное правило предаст его. Если ж чего-то боишься, то рано или поздно это происходит с тобой. И вот однажды он обнаружил ржавчину на железном кольце и бросился спасать свое золото. Но так как он никогда никому не доверял, то решил сделать все сам – а яма для его золота требовалась большая… Копая ее, он не заметил, как железное кольцо спало с его руки и было закопано вместе с золотыми. Обнаружив пропажу, он бросился обратно к своему золоту и стал раскапывать яму руками, торопясь, и не зная, что уже опоздал – золото давно превратилось в железо…. Железное кольцо и вовсе рассыпалось в прах… Но железное правило до сих пор ходит среди людей, ведь жестоким словам нипочем время и ржавчина.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Пятница, 28.11.2014, 11:17 | Сообщение # 9
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- Хорошо, что тебе оно не нужно, - закончила драконица. Она спрыгнула со стола на пол, подхватила упавшие листочки и, взлетев обратно, положила их на место. А потом присмотрелась, забавно склонив голову, к неуклюжим, детским рисункам на полях – о, всего лишь дорога и фигурка идущего по ней человека да маленький домик на фоне заката – и заметила:
- Во всех твоих сказках есть что-то общее.
- Так и должно быть, - сказала я, - ведь все они – мои.
- Дело не только в этом, - она тронула лапкой исписанный листок. – Ведь ты каждый раз пишешь о том, что тебя больше всего волнует, тревожит или радует. И это каждый раз разные вещи. Но у тебя почти всегда есть второй главный персонаж. Это дорога.
- Это почти то же, как сказать, что в каждой моей сказке есть ветер, или солнечный свет. Не представляю, как можно было бы обойтись без путей. Чтобы с героем что-то случилось, он должен выйти из дома.
- Или из себя? – весело добавила драконица.
- Ну да. Главное – перешагнуть границу обыденного, за которой начинается необычное и непривычное.
- Но потом надо еще вернуться, - она опять склонилась над листком и прочитала:- «Старый усталый воин шел по дороге домой. Дорога была длинна и трудна, и он не прошел еще и половины. Остановившись отдохнуть, человек оглянулся назад и потом посмотрел вперед и понял, что мог бы пройти этот путь гораздо быстрее. Тогда он почти опустошил свой дорожный мешок, где нес безделушки, подобранные в завоеванном городе…
Через тысячу шагов он понял, что не дойдет и так, и бросил мешок совсем, оставив себе легкую суму со съестным. Потом бросил запасной плащ, который нес на локте и тот, что был на плечах, и старые сапоги, и запасной меч… Так, шаг за шагом, он оставлял на дороге все больше и ничуть не жалел об этом.
К своему дому старый воин пришел с пустыми руками и легкой душой. Войдя, он тотчас забыл обо всем оставленном на дороге, потому что тут его ждали тепло и уют, и пахло чем-то вкусным.
«Ты принес мне подарок?» – спросила маленькая дочь, выбежав навстречу отцу.
«Нет, милая, но у меня был выбор - вернуться, как есть, или не вернуться вообще. Как ты думаешь, хорошо ли я выбрал?»
- Вот видишь, и тут тоже есть дорога! – почти торжественно закончила Перламутровая.
- Каждый может быть лишь тем, чем он может быть, - с ответной улыбкой немного таинственно сказала я.
- Пожалуйста, не говори так! – неожиданная грусть в голосе собеседницы удивила меня, - так может говорить только тот, кто очень устал и уже ничего не хочет. Но я-то знаю, есть вещь, которой ты всегда будешь хотеть.
- Что же это? – улыбнулась я.
- Новая сказка! И можешь спорить со мной сейчас, а с собой – всегда, но нет времени и места не подходящих для добра. Для любви и верности, как в сказке про королеву и пажа, для стремления души не быть одинокой и стремления человека помогать другим, которые есть в сказке о Силе, для милосердия понимания и красоты, которые в остальных рассказах и даже для морали, что менять золото долга перед собой на ржавое железо долга перед другими – вовсе не выход.
- Ах, как возвышенно! – невольно засмеялась я. – Ты самый сказочный из всех сказочных драконов!
Она скромно потупилась.
- Жалко, что ты не дракон. Но незачем быть кем-то другим, когда ты уже кто-то и счастлив. И если бы я придумала сказку о тебе, то написала бы тебя феей.

7.
Дракон и фея

...А в том королевстве фей все было устроено по-человечески. Подданные королевства гордились этим, они считали людей идеальными существами, и обязали себя не покровительствовать людям, а подражать им. У фей были свои королева и король, балы и праздники, те, кто ни во что не вмешивался, и те, кто не мог пройти мимо чего-то, не высказав о происходящем своего мнения.
Наверное, лишь одним феи отличались от людей – они еще больше любили всяческие развлечения. И уж их королева старалась для каждого бала приготовить что-то особенное.
Но вот однажды ей решительно отказало воображение. Она мучилась целый день, но так и не смогла придумать ничего для следующего пира. Вне себя от возмущения, она выглянула в окно, глотнуть свежего воздуха, и увидела там фею Чудачку, которая помогала садовнику с розами. Она никогда не была на балу, вспомнила королева фей, да и кто бы пригласил ее туда? Право же совсем не трудно быть богатой в стране фей, или хотя бы казаться ею, пуская пыль в глаза всем остальным с помощью ярких нарядов и красивых речей. Чудачка не тратила на это времени и совсем ничего не делала из того, что принято. Не устраивала вечеринки и не посещала их, не шила и не покупала модные наряды и вообще одевалась, как попало, не вела списков своих высокопоставленных знакомых и заслуг. Зато она то и дело бралась за вещи, которых не делал никто из фей. Вот те же розы - садовник прекрасно справлялся и без нее, и все же она влезла со своей помощью и, кажется, оба приятно проводили время, возясь в земле.
«Почему бы не пригласить ее и не потешится над нею?» - подумала королева Фей, и тотчас послала к Чудачке свиту из четырех красавиц, разодетых в пух и прах. Они явились перед феей во всей карасе, переливаясь и сверкая нарядами и драгоценностями. Каждая из фей рождается со своим уникальным даром; та, которая, обратилась к Чудачке, умела говорить, так что ей невозможно было отказать.
- Здравствуй. Королева приглашает тебя на бал во дворец на третий день месяца Яркой Луны. Ты придешь?
- Приду, - просто ответила Чудачка. А феи ждали от нее удивления и восхищения, восторгов и благодарности, и удалились, разочарованные.
Чудачка хотела подготовиться ко дню бала, но нарядов она не имела и пришла в обычном своем платье, только причесалась и умылась, да туфельки надела новые. Она не обращала внимания на свою внешность и одежду. У нее просто не оставалось на это времени: фея старалась всем помогать, хотя мало что умела, а научиться толком не успевала. В общем, Чудачка была самой занятой феей во всем королевстве, хотя настоящей пользы от ее помощи было мало.
Конечно, Королева Фей не удовлетворилась одной Чудачкой и пригласила фокусников и жонглеров, и осмелилась даже позвать дракона. Он не сказал ей ни да, ни нет, но Королева не сомневалась: ему станет интересно и он прилетит.

Бал продолжался уже час, когда явилась Чудачка; все сразу затихло, музыканты и танцоры остановились и посмотрели на нее. Пожалуй, среди этих взглядов не было добрых, разве что жалостливые, но жалость - не всегда добро.
- Проходи, угощайся, – Королева кивнула ей на стол с яствами, - можешь станцевать, показать фокус или спеть песенку. Словом, чувствуй себя тут своей.
Фея Чудачка не умела ни петь, ни танцевать, но решила, что попробует ради любезного приглашения Королевы. Она подошла к столу и принялась угощаться, но так как не знала всех этих сложных блюд, то не знала и того, как с ними обращаться. Так что просто отщипывала кусочек того и этого, складывала их вместе, макала в соус, и обычно получалось вкусно.
Потом какой-то фей пригласил ее танцевать. Он был строен и хорош собой, а одет пышнее прочих. Чудачка очень смутилась, но не отказала ему. Музыканты заиграли танец, который такт от такта становился все быстрее и быстрее. Она перестала успевать за музыкой и за партнером, и ни танец, ни красивый фей ее не ждали. К концу танца Чудачка совсем запыхалась, волосы ее растрепались, с платья отлетели заплатки, бедный наряд уже не выглядел таким аккуратным, и конечно она потеряла сначала одну, а потом вторую свою маленькую туфельку. И когда Чудачка остановилась и смогла отдышаться, то увидела, что все смеются над ней, но не стала обижаться, потому что не любила это.
- А теперь, может, споешь нам? - предложила Королева и Чудачка решила попробовать порадовать гостей и хозяйку бала - в последний раз, ведь и у нее было не бесконечное терпение, и смех над ней все же задевал фею.
- Охотно, - ответила она, огляделась, выбирая для себя подходящее место, подошла к окну, шлепая босыми ступнями по каменному полу, и запела:
- Когда мне было одиноко,
Я вспоминала все, что мило:
Зимой – как вьюга снег кружила,
Весной – росу в ромашках мокрых.
Апрель и август и февраль…
Все звезды в небе, все ветра –
Как мотыльки на свет костра,
Апрель и август и февраль.

Когда мне стало одиноко,
Я оглянулась: рядом где-то
Встречалась осень с теплым летом,
Мир сделав ветреным и мокрым.
Сентябрь, июль, декабрь и май –
Любая сказка, каждый путь
Закончатся когда-нибудь,
Сентябрь, июль, декабрь и май.

Когда мне станет одиноко,
Я дверь открою, выйду в чудо,
И, перейдя туда отсюда,
Со стороны увижу много.
Январь, июнь, октябрь и март –
Как много сказочных даров!
Любовь и красота - вне слов.
Январь, июнь, октябрь и март…

- Очаровательно! Прелестно! - хлопали феи, но между собой обсуждали каждую строку ее песенки так, чтобы она могла это слышать. Некоторые были честнее - они прямо говорили, что им не понравилось, и не участвовали в обсуждениях. Чудачка растерялась. Песенка была ей дорога, ведь она сама ее придумала. И праздник вдруг померк, и ей сделалось очень одиноко.
И в этот миг в залу вошел дракон. Он сразу увидел маленькую грустную фею среди ярко-разодетых подруг - но рядом с ней все остальные почему-то казались ему темным пятном. Дракон подошел к ней и заслонил собой от всего смеха и всех обид мира, всего, что могло причинить ей вред.
- Тебе не место здесь, да и мне тут не место, - сказал он тихо, лишь для Чудачки, и опустил к ее ногам солнечное крыло. - Пойдем со мной.
Она поняла, и по крылу поднялась к нему на спину. Вдвоем они вышли из дворца, а потом поднялись в небо.
- Куда ты везешь меня? – спросила фея, когда насладилась полетом и всеми радостями, что он дает.
- А куда ты хочешь?
- Туда, где нужна, - подумав, ответила Чудачка. – Я люблю и умею все улучшать, и кому-то это может понадобиться.
Дракон повернул к ней голову:
- А ты не можешь улучшить меня?
- Думаю, ты слишком большой и сначала мне тоже придется вырасти. Но сразу это не выйдет.
- Тогда я подожду, - ответил дракон, - и отвезу тебя в одно хорошее место.
И вот через несколько часов он опустился в городе, где было много крошечных домиков и много гигантских, где некоторые деревья оказались по пояс Чудачке, а в кронах других запутывались плывущие по небу облака. Оказалось, в городе живут разные существа: и гиганты, и карлики, и обычные, не высокие и не низкие. Среди них фея и поселилась и сначала чувствовала себя неуютно, но это быстро изменилось. Крошки и великаны, и люди обычного роста, обитавшие в городе, обращались друг с другом с большим вниманием и добротой, охотно помогали, знакомились, ходили в гости. Скоро Чудачка вообще перестала обращать внимание на чей-либо рост. В городе было принято делать необычные вещи: устроить пикник на плоской крыше дома и пригласить всех соседей; украсить сад гирляндами, когда для этого нет никакой причины, кроме хорошего настроения; взять яркие краски и разрисовать мостовую добрыми пожеланиями; затеять конкурс на самый красивый осенний лист или, идя куда-то вдруг начать танцевать. Никто не удивлялся, а некоторые присоединялись и получалось очень весело.
Дракон часто прилетал с подарками – фея обожала сувениры. И у каждого из них была своя история, которая делала подарок еще ценнее.
Так однажды он принес ей светящийся шар и рассказал, как луч, один из тех, которые солнце посылало на землю, решил попробовать иной путь, кроме прямого. Он отклонился от привычного пути и, попав в озеро, проник вглубь воды и зажег ее солнечным светом. В шаре была частица того света.
- Замечательный подарок, - сказала фея, беря шар, - и чудесная сказка.
- Она немного о тебе, - заметил дракон, - ведь и ты все делаешь по-особенному и тем зажигаешь свет внутри.
- После таких слов я чувствую себя очень значительной, - смутилась Чудачка, - и от этого кажется, что расту. Но растут ведь совсем не так.
Дракон не стал спорить с подругой. Для него она вовсе не была маленькой и незначительной, но это не требует слов или объяснений.
И так они дружили. Фея раздаривала большую часть подарков и сама дарила простые вещи, вроде шарфа на шею, цветов или рассказа о смешном или красивом.
Но вот однажды Дракон, прилетев, увидел, что фея собралась, словно в дорогу.
- Отвези меня обратно, - попросила она. – Я научилась многому и маленькой уже никогда не буду, как любой, кто понял: для каждого великана есть свой великан и карлик для карлика.
- Именно так, - ответил дракон. - Ты и в самом деле выросла, хотя снаружи этого и не заметишь.
Он отвез ее обратно, по пути сделав большой крюк, чтобы показать Чудачке море.
В родном городе феи за это время ничего не изменилось. Жители его одевались так же ярко, так же любили сплетни и пиры. Пожив там немного, фея поняла еще одну вещь: настоящий размер не снаружи, а внутри. Можно быть большим, но совершать мелкие поступки - и наоборот. Ее иногда еще пытались задирать и обижать, но Чудачка совершенно не обращала внимания на такие вещи. И, занимаясь тем, что любила, чувствовала, как растет, по-настоящему, изнутри, но пока не знала, что с этим делать и нужно ли.
Дракон навещал ее, и однажды Чудачка напомнила крылатому другу:
- Ты хотел, чтобы я улучшила тебя. Теперь я готова сделать это. Скажи, чего тебе не хватает?
- Я не счастлив, - ответил Дракон, - и не знаю почему. В моей жизни есть все: и небо, и крылья, и успех, и друзья, и даже сокровища в родной пещере. Но для счастья этого мало.
Фея подумала немного и решила:
- Попробую рассказать тебе, как это вижу. То, что у тебя уже есть - с ним ничего не поделаешь. Осуществившая возможность - как законченная картина. Конечно, можно дорисовать на ней что-то, но зачем, если все нравится и так? И вот твоя картина висит на стене год и другой, и радует тебя все меньше, ведь то, что есть превратилось в то, чего нет.
- Как так? - удивился дракон. - Картина же все еще висит, она никуда не делась!
- Но это возможность, которую ты осуществил и потерял.
- Я могу нарисовать еще одну картину. А старую - подарить другу.
- Ага, - обрадовалась Фея. – Ты нашел сразу две возможности.
Дракон почесал гребень.
- Думаешь, стоит поискать новые пути?
- Наверное. Но придется внимательно смотреть по сторонам, потому что иногда их непросто увидеть.
И дракон начал искать.
Это оказалось поучительно для обоих. Когда получалось, дракон рассказывал об этом, когда нет, рассказывал тоже, но с другим чувством. И если ему нужно было утешение, то Чудачка утешала его, говорила, что в другой раз обязательно получится, и он верил ей. И даже если потом опять ничего не выходило, помнил ее слова и надеялся.
Друг, у которого богатое воображение, не только подарок, но и испытание. Фея предлагала дракону сто возможностей сразу, когда он не видел ни одной. Дракону приходилось привыкать к тому, что Чудачка дает сразу и много и говорит все, что в голову взбредет. Она увлекалась и забывала даже завтраке и обеде и постоянно перескакивала с одного на другое.
Случалось, дракон и фея спорили, но споры эти всегда завершались открытием новой возможности.
Феи города к дракону относились хорошо. Он так же охотно, как и Чудачка, помогал, и пользы приносил больше. Только Королева фей не могла простить ему испорченного бала. Подумать только, такое пятно на репутации! Она была уверена, что другие над ней смеются, а уж такого она не могла простить, даже если оно только у нее в голове. Королева как бы между прочим расспросила подданных о драконах, посетила библиотеку и даже сходила в гости к фею-отшельнику, слывшему мудрецом. Он и рассказал ей, что по-настоящему навредить дракону может только сам дракон. И пришлось королеве измыслить хитроумный план мести.
Однажды фея Чудачка нашла на пороге красивую большую книгу в яркой обложке. Она принесла ее в дом и открыла. Книгу заполняли короткие истории, даже без картинок. Фея прочитала одну, другую и третью... От этих сказок невозможно было оторваться, и от них в голове заводились странные мысли и вопросы вроде: для чего жить, если все равно умрешь? Или начинается ли кривое там, где заканчивается прямое? Их-то она и задала дракону, когда он прилетел снова.
- Откуда ты взяла все это? – спросил он, удивленно, выслушав поток слов.
- Отсюда, - Чудачка вошла в дом и вернулась, неся книгу.
Дракон кинул на нее один взгляд и тут же зарычал, узнав. Это была одна из многих книг злого волшебника, который не любил никого, даже себя. Наполненные пустотой, которая всю жизнь мучила чародея, книги высасывали разум и душу из того, кто их читал, и не отпускали читающего, пока не опустошали его. Только ради нового читателя, если в нем было больше силы, книга оступалась от старого.
Дракон не знал, больше ли в нем силы, но понял, что должен попробовать спасти подругу.
- Можешь почитать, если хочешь, - предложила Фея, она не была жадной.
Дракон воспользовался приглашением, открыл книгу и углубился в чтение.
Да, истории, записанные в ней, оказались очень увлекательными. И как только он начал читать, фея Чудачка освободилась от власти книги и странных вопросов, заметила что непричесанна и что маленький ее садик начал чахнуть. Она оставила друга читать и занялась делами.
Дракон в этот раз не улетал очень долго, только фея не могла с ним говорить – он не поддерживал разговора, а все читал и читал. Потом он все же покинул ее, но вернувшись, сразу же попросил вынести ему книгу…
И так повторялось несколько раз. Дракон все больше менялся, становился мрачным, и когда что-то говорил, от сказанного хотелось заплакать. Фея понимала – что-то не так и виновата в этом книга, и очень хотела выбросить ее, но не знала, не навредит ли этим дракону. И тогда она воспользовалась своим богатым воображением и придумала удивительную вещь: пока дракона не было, вырвала несколько листков с историями и заменила их собственными сказками, полными тепла ее маленькой фейной души.
Дракон не отличал одних историй от других, читал и те и эти, а фея заменяла все больше и больше историй на свои. И придумывая эти сказки, она вкладывала в них то большее, которое начала замечать в себе не так давно. И если сначала она писала сказки только для дракона, то потом - истории ради самих историй. А когда книга все-таки кончилась и Дракон принялся читать сначала, поменяла на свои истории и все оставшиеся…
Однажды, прочитав одну из них, дракон поднял голову от книги и улыбнулся.
- Как хорош мир! - сказал он, и Чудачка обрадовалась тому, что ее друг вернул себе способность быть счастливым.
И так бы все и закончилось, но королева фей, узнав, что ничего не вышло, не успокоилась и наняла Убийцу драконов, пригласив его в город и пообещав щедрую награду за голову солнечного крылатого ящера. Убийца поджидал у дома феи, и когда дракон прилетел, напал на него. А крылатый не хотел драться. Он уворачивался от выпадов, но убийца был слишком искусным в своем деле и долго так продолжаться не могло.
И тут фея поняла, что должна сделать. Она встала между драконом и убийцей. Чудачка все еще была крошкой, если говорить о размере и все-таки - настолько большой, что смогла заслонить собой дракона от всего мира и всех бед. Но так же она заслонила и убийцу от всего мира, словно поставила преграду между ним и всем остальным. Этому научила ее книга. Убийца вдруг оказался наедине со всеми своими поступками, многие из которых, совершенные ради самого себя, были такими мелкими, что глядя на них, он ощутил себя крошечным. Убийца, не отступавший ни перед кем, отступил перед самим собой.
- Это неправильно, - сказал он, вкладывая меч в ножны – ему стало не до битвы.
- Конечно, - сказала фея, понимая, что они, говоря о разном, все же понимают друг друга, - но все можно исправить.
- Даже себя?
- Ты не спрашиваешь, - сказал дракон, вставая рядом с подругой и в свою очередь – на всякий случай - закрывая ее крылом. – Ты отвечаешь.
И убийца драконов – теперь бывший, потому что вряд ли он смог бы снова бездумно совершать поступки, которые делают его меньше – не стал спорить, но ушел, забрав единственную стоящую награду – нового себя.



Всегда рядом.
 
LitaДата: Пятница, 28.11.2014, 11:20 | Сообщение # 10
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8822
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
- Эта история многим покажется занудной, - заметила Перламутровая, смущенно царапнув когтем столешницу.
- О, только не мне! – уверила я, лихорадочно записывая рассказанное, потому что вдруг поняла: не хочу потерять наши с драконицей сказки. Они прекрасно поместятся в одном сборнике.
- Что это ты делаешь? – поинтересовалась крылатая гостья.
- Хочу подарить твой подарок, твои истории, другим, вместе с моими историями. Станешь моим соавтором. Ты не против?
Она подумала и заметила:
- Нет причин отказываться. Но как соавтор, я имею право высказать пожелание: последняя история должна быть твоей. И пусть она тоже будет о соавторах.
- О нас? – уточнила я. – У меня много сказок о драконах…
- В твоей сказке мне не обязательно быть драконом, как и тебе человеком. Те, кто хорошо знают нас, узнают в любом облике.
- Тогда вот о чем я хочу рассказать…

8.
Соавторы

Светлане Артамоновой – за вдохновившую картинку и просто так.

Это был в высшей степени замечательный кот. Замечательный - значит нерядовой. Впрочем, где вы видели рядовых котов? Все они удивительны и необыкновенны; так что и мысль его посетила необыкновенная.
Хозяин кота сочинял сказки и читал их вслух – под них так хорошо было засыпать на коленях у автора. Люди удивительно устроены – им всегда нужен слушатель, хотя бы даже и кот… А уж автору он нужен больше, чем остальным, ведь то, что он делает предназначено в подарок другим.
В этот раз он решил написать рассказ о Луне и чудесах. За окном мела уже который день метель – так уютно было наблюдать, как снежинки бьются в стекло, и белый полог то заслоняет мир – как автору его сказки – то приоткрывает его. Вот только рассказ решил не писаться. Об этом было сказано коту, который привык, что ему жалуются даже на то, в чем порядочные коты совершенно не обязаны разбираться. И когда хозяин ушел на свою настоящую, приносящую молоко и мясо, работу, кот решил помочь ему.
На самом деле люди тоже удивительные существа, хотя и не умеют брать все, что им нужно, из себя самих или получить это в подарок без единого слова просьбы. Но у них есть воображение, выводящее за рамки одного-единственного мира и единственной жизни. У кота этих жизней было в запасе целых девять, но он не мог по своей воле переходить из одной в другую. А для автора не существовало никаких рамок. И, по правде сказать, кот этому немного завидовал и мечтал сделать нечто подобное. И вот представился подходящий случай.
Он точно знал две вещи: для работы на компе нужна мышь (а та, которая лежала на столе, его совершенно не устраивала), и когда не знаешь, что и как писать – найди соавтора. Поэтому он спустился на пол с плюшевого кресла, лежа в котором обдумывал свои планы, протиснулся под шкаф и позвал Мышь, самую настоящую и очень интеллигентную. У нее было два высших мышиных образования, таких же настоящих, как и она сама.
Мышь когда-то жила в подвале, но, как она говорила, «обстановка там слишком нервная и микроклимат неподходящий». Она прогрызла себе ход в стене и поднялась до третьего этажа, где и устроилась превосходно в теплом уютном местечке. Кот давно познакомился с хвостатой соседкой и даже иногда разрешал брать еду из своей миски. Правда, Мышь смущалась: она считала, что нарушает какой-то порядок, когда ест кошачью еду.
- Написать рассказ? – переспросила она, выслушав предложение, - пожалуй, это интересно.
- Тогда давай поспешим, пока человек не вернулся, - сказал Кот и вылез из-под шкафа.
Мышь покинула нору, вышла в большую комнату с толстым ковром на полу, осмотрелась, шевеля усами. Ее все удивляло, особенно – как можно жить в комнате, где все так далеко от тебя? То ли дело в ее норе – стоит протянуть лапку, как сможешь взять любую нужную вещь. Однако через минуту большая комната показалась гостье очень уютной.
- О чем же мы будем писать? – спросила Мышь, переступив с лапы на лапу.
- Давай посмотрим, - кот вспрыгнул в кресло, свернулся клубочком, обвив себя хвостом, и закрыл глаза. Он решил посмотреть не где-нибудь, а в себе самом.
Мышь скромно подождала, потом решила быть смелее и забралась к компьютеру, который хозяин кота никогда не выключал. Он считал, что компьютеру, как и человеку, вредно, когда он ничем не занят. Перед клавиатурой лежала открытая книга. Мышь пробежала глазами по строчкам, читая. Это оказались стихи под названием «сонеты», а автор их носил чудесное, шуршащее имя. Гостье понравились сонеты, она переворачивала страницу за страницей, читая, но книга быстро закончилась, а Кот все не сообщал, что же он увидел – да, по правде сказать, он просто уснул. И проснулся лишь от щелчков по клавишам – Мышь работала за компьютером.
- Что это ты делаешь? – спросил он и, не смущаясь, сладко зевнул.
- Пишу рассказ, конечно, - объяснила хвостатая соседка. – Я прочитала начало того, который уже есть – это никуда не годится.
- Но ведь мы еще не договорились, о чем писать! – возмутился Кот. – Послушай, я подумал, а почему не сочинить историю о коте?
На самом деле ни о чем таком он и не думал, но решил предложить хоть это.
- Ах, я не знаю, - сказала Мышь, - у меня уже получается что-то… Вот, посмотри.
И она прочитала:
- «Жил человек, который никого не любил. О нет, он не был ни слишком хмурым, ни слишком веселым, ни слишком одиноким – и вообще не был «слишком» ни в чем. Просто любовь казалась ему навязчивой, она словно накладывала на него долг, а долгов человек не любил. Только он не знал, что его любит Луна. Она старалась светить человеку и днем, когда свет ее незаметен, и ночью, в темноте…»
- Луна? – перебил полосатый соавтор. – Это подходит для истории о коте!
- А если бы на месте человека был кот, что случилось бы дальше? - спросила Мышь. Ей нравилось, что собеседник мыслит иначе, это делало общее творчество более интересным.
- Он заметил бы однажды внимание Луны, - Кот перепрыгнул с кресла на стол, не забыв перед этим как следует потянуться.
- Человек тоже мог заметить, - возразила Мышь.
- Но человек не мог бы сказать ей, например, так: «Послушай, Луна, а у нас много общего!». А если б мог, то такой человек наполовину кот.
- Согласна, - Мышь смущенно потерла лапки,- в этом еще надо разобраться.
- Вот и будем разбираться, - выспавшемуся Коту хотелось поиграть, а придумывать историю казалось хорошей игрой.
- Хорошо. Значит, вот как продолжается эта сказка: «Но однажды человек заметил внимание Луны. Оно не было ему неприятно; Луна - не человек, и она не станет суетиться и чего-то требовать от него. «А у нас много общего», - сказал он Луне. «Наверное,- ответила она.- Тогда понятно, почему мне так нравится светить для тебя». Человек улыбнулся, невольно польщенный. Сколько на свете людей – а Луна хочет сиять именно для него!
«Пожалуй, я имел в виду не это. Мы оба смотрим свысока на некоторые вещи, видим их такими, как они есть, и не пускаем в свою жизнь – любовь и перемены».
«Ты думаешь, я не меняюсь? - удивилась Луна, не решаясь обсуждать любовь, - но это не так. И по отношению к тем, кто на меня смотрит, и по отношению ко мне самой. Я показываю наблюдателю большую часть своей поверхности, но не всю сразу, а частями – а это перемена. И поверхность моя меняется из-за метеоритов и разницы дневных и ночных температур…».
- Ты так все сама напишешь,- обиженно перебил Кот, - какое же это соавторство?
Мышь убрала лапки от клавиатуры.
- Придумай, что случилось дальше, и скажи мне, а я запишу.
- Уже придумал! «Это лишь внешние изменения, - отмахнулся человек,- внутри ты не меняешься». «Внутри все сложнее,- заметила Луна», - но подумала, что если начнет объяснять человеку текущие в ней процессы, то это будет уже чересчур - и не стала.
«А говорят, что лунный свет проникает в душу и делает ее прозрачной. Скажи, какая у меня душа и есть ли она? Большая или маленькая? Простая или в ней можно заплутать?» - спросил человек. «Сейчас она похожа на спутанные пружины, - ответила Луна, - вчера напоминала горный хребет, а завтра станет другой, так что я не могу тебе помочь не заплутать в себе самом. Именно это у нас общее – постоянные перемены».
Человек кивнул с улыбкой; от ответа Луны у него почему-то поднялось настроение. Наверное, точно знать, что душа есть, было важнее, чем он подозревал».
- Придумано хорошо,- одобрила Мышь, отстучав последние слова. - А знаешь, мы забыли описать окружающий мир, каким он был в тот миг, когда человек говорил с Луной.
- Это не так уж и важно. Каждый представит свое. А если все же хочешь описаний, это не сложно, - Кот кивнул в сторону окна и метели. – Думаю, там тоже мог идти снег.
- Так и напишу, - и Мышь продолжила: - А потом человек захотел прочитать Луне стихи, чтобы сделать для нее что-то приятное.
- Стихи? - удивился Кот, - и откуда же нам взять стихи? Если из чужой книги, то мой человек ужасно ругается, когда видит такое.
- У меня есть одно стихотворение, мое, - хвостатая гостья быстро-быстро застучала по клавишам и, закончив, прочитала:
- Легким флёром закрылась луна.
Что, вы скажете, так не бывает?
Можно это увидеть, когда тишина
Мягким пологом мир накрывает.
Воздух ясен, все грани остры,
Даже тени и гуще, и чаще.
Свет жемчужно-прохладный небесной сестры
Разве это не дар всем неспящим?

Как легко эту ношу принять,
Лунный свет заплетая в косицу,
Верить в чудо, и чудо в ладонях держать
И не спрашивать, правда иль снится
Мир, где яркая дремлет луна,
Чуть прикрытая облачным флером.
И шаги как стихи, и меж строк - тишина
Чуть мерцающим лунным узором.

- В мышиных школах преподают стихосложение? - удивился Кот. Он не разбирался в стихах, но эти показались ему хорошими.
- Нет, только сыросложение, а это совсем другой предмет, - Мышь почему-то смутилась. - Я продолжу?
Кот сел, поджав лапы, ему становилось все интереснее и интереснее. Мышь явно уже придумала продолжение, а мешать ей рассказывать, он не хотел. Когда увлечешься чем-то и тебя вдруг остановят, то сразу теряешь радость, а ведь это же плохо.
- Конечно, продолжи, - согласился он, - у тебя замечательно получается.

Мышка стала писать и сразу же читала соавтору написанное.
- «Ты раньше сказал о любви, как о вещи нестоящей, - заметила Луна, немного помолчав после того, как он произнес последнюю строку, - а разве эти стихи, такие красивые, не о ней? И разве красивое не стоит того, чтобы разрешить ему себя изменять?»
«Мне кажется, стихи о тебе, и это главное, - сказал человек, - а любовь там просто так и она вряд ли меня изменит».
Луна не стала с этим спорить, хотя и знала – любовь никогда не бывает просто так, да и не меняться, любя, не выйдет, вот и она теперь сияет ярче даже днем. Но тут небо закрыли тучи и беседа на том и завершилась.
- Но ведь это же не все? - спросил Кот. Ему показалось мало и захотелось еще.
- Конечно, нет. Если оставить как есть, то в сказке не будет смысла. Нужно сделать какой-то вывод или написать так, чтоб читатель сам его сделал.
Кот хмыкнул. Его смущало, что Мышь знает столько умных вещей. Но, в конце концов, у нее было целых два образования, а у него - лишь чутье.
- Я думаю, человека ждет неожиданность, - сказал он, - например, приключения. Совсем без приключений неинтересно, нужно что-то еще, кроме разговоров. Если этот человек хоть немного кот, то ему захотелось большего, а значит, однажды он отправился его искать. Словом в следующий раз, когда они встретились, человек сидел на скале, пригорюнившись, и смотрел вниз, на горное озеро, круглое, как тарелка.
«Здравствуй, - сказала Луна, полюбовавшись своим отражением в темной воде, - ты кого-то ждешь? У тебя свидание?»
«Только с тобой, - невесело улыбнулся человек, - я не мог забыть твои слова о душе и очень захотел увидеть собственную. Я узнал, что есть волшебное Сияющее озеро, вон оно, внизу, посмотри, в нем можно не только увидеть душу, но и, опустив в воду руку, потрогать ее. Только забравшись на эту скалу, я не смог с нее спуститься».
Луна всплеснула светом: «Если ты доверишься мне, я смогу тебе помочь, - сказала она, - только все, что тебе рассказали - лишь сказка. Озеро – это просто немного воды в ладонях земли. Свою душу можно увидеть только глазами другого, и никакое озеро, даже самое волшебное, в этом не поможет. Душа – это вроде моего сияния. Я сама его не вижу и не ощущаю, но другим оно заметно всегда, и они отвечают на него своим. Любые чувства, какие испытываешь – свет твоей души и другие отвечают на него собственными чувствами, собственным светом».
«Любые чувства? – повторил человек, - разве я сияю, когда мне грустно или больно?» - «Конечно. Просто у такого света другой спектр, вот и все. И спокойствие - тоже свет». - «Ты Луна и знаешь о свете много, - согласился человек, - но ведь твой свет - отраженный». - «Не весь,- сказала она, - чтобы принять чужой, всегда нужно сначала отдать немного собственного света».
Человек задумался. «Наверное, это свойство Луны, превращать простой разговор во что-то зыбкое и удивительное, - сказал он. – Только не обижайся, ведь все так и есть. Ты права, мне не нужно к волшебному озеру, только немного любопытно, что бы я мог в нем увидеть».
Луна не стала ни обижаться, ни спорить, она сгустила свой свет в ступеньки, по которым человек смог спуститься к озеру. Но посмотрел в него лишь раз и отправился дальше. Луна видела, что человеку нужно подумать, и потому больше не заговаривала с ним».
- Ой, как хорошо! – воскликнула Мышь, переставая печатать. – Ты мудр, и сказка тоже будет мудрой.
- То же самое я могу сказать о тебе, - признал Кот, - а ведь ты еще и умна. Но давай не отвлекаться. От моего человека я знаю, что это больше всего мешает придумывать хорошие, правильные истории.
- Тогда я рассказываю дальше. «По пути домой человек встретил пожилую женщину, идущую по той же тропинке. Сам собой завязался удивительный разговор, оживленный, словно собеседники были старыми друзьями, надолго расстававшимися и, наконец, встретившимися, спешащими рассказать друг другу все-все. Потом они простились, разведенные разветвлением тропинки, и только на пороге своего дома человек поднял голову и посмотрел на Луну.
«Как удивительно и непонятно, - сказал он, - у этой старушки душа юной женщины!» - «Так бывает, - согласилась Луна, - но не потому, что люди прячут свою душу, просто все зависит от смотрящего. Это великий труд – постараться увидеть не то, что хочешь, а то, что есть».
…И потом их было много, людей, с которыми человек говорил и для которых сиял – сначала просто отражая их свет, а потом и делясь своим. Он видел, как люди отвечают ему, видел их души, и это меняло человека. Он начинал сиять почти как Луна».
- Мы и правда забыли про описания, - заметил Кот, когда Мышь замолчала, - но и без них я хорошо вижу, как все происходит. Интересно, в чем секрет? Так можно легко побывать в любом придуманном мире!
- Может, именно ради этого и придумываются все истории, - Мышь потерла уставшие лапки. – Кажется, мы уже близко к концу.
- И я так думаю. И тут должен появиться еще кто-то…
«Однажды появилась девушка, которую человек полюбил, и которая ответила ему приязнью. Это была самая обычная девушка, она сначала потянулась к его свету, а потом привыкла, и он начал ее раздражать, потому что слепил.
И вот однажды, когда человек в очередной раз сказал ей «я люблю тебя», она кивнула и ответила: «Да, люби, но если бы ты стал, как все, это было бы лучше для нас обоих».
Человек пытался ей объяснить, что все вообще-то разные и это хорошо, но девушка только больше рассердилась. Она хотела, чтобы любимый понял ее, но он понимал лишь, что не может пожертвовать своим правом быть собой ради права любить ее.
Девушка оказалась не очень терпеливой. Она немного подождала, а потом собралась и ушла.
Человеку стало грустно и одиноко, все его сияние померкло. И когда настала ночь, и на небо взошла Луна, он посмотрел на ее свет и заплакал.
«Почему мне так плохо? - «Потому что сейчас тебе кажется, что в этом мире для тебя больше нет света. Но это не так; другие светят для тебя, и я делаю это и буду делать всегда».
И тогда он впервые увидел ее душу и понял одну важную вещь, которая понятна и без слов.
«Обещаю, - сказал человек, - я тоже буду светить для тебя всегда».
«О нет, - ответила Луна, ты не сможешь. Ведь случаются затмения, когда тень мира заслоняет меня ото всех и всё от меня. Ни одна частица света не уходит к другим и не приходит от них ко мне и тогда мне очень темно и одиноко».
«И ты тоже плачешь?» - спросил собеседник. «Я не умею, но очень грущу. И хотя затмение длится лишь несколько часов, они растягиваются для меня в бесконечность». - «Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы передать тебе свой свет и в такой день, - пообещал человек» - «Затмение уже послезавтра», - грустно сказала Луна. «Ничего, - человек вытер мокрое от слез лицо и улыбнулся, - я уже нашел выход».
- Теперь самое главное, правильный финал, - довольный собой закончил Кот.
- Это большая ответственность, - скромно заметила Мышь. – И очень приятно, что ты доверил ее мне.
И она снова защелкала по клавишам.
«И вот в ту ночь, когда Луну начала заслонять тень мира, человек начал говорить с ней. Разговор вроде бы ни о чем немного отвлек ее, но постепенно Луна переставала видеть и мир, которому светила, и человека. Правда слышать его она не перестала, а он не прекращал говорить с ней, и Луне невольно приходилось отвечать. Когда тень совсем заслонила ее, она держалась за его голос, как за последнюю частицу света, обращала большее внимание, чем раньше, на интонации, малейшее изменение настроения, длину пауз – все это словно помогало ей чувствовать собеседника и лучше понимать его. Человек рассказывал ей веселые и грустные истории, пел песенки и снова читал стихи. Это оказалась удивительно уютным, говорить с кем-то, не видя его. И так они сияли друг для друга - словами в полной темноте. Собеседники и не заметили, как тень мира перестала отделять их друг от друга; их обычное сияние не много могло добавить к сиянию слов. И человек, который полюбил Луну, был счастлив отвечать на ее свет своим».

- Все, - сказала Мышь, поставив точку в текст и сложив лапки.
- Жалко, что история так быстро закончилось, – огорченно вздохнул Кот, встал и потянулся, - как ты считаешь, о чем наша сказка?
- О том, что видишь ты кого-то или нет, надо продолжать говорить с ним, и тогда обязательно выйдет что-то хорошее. Или о том, что мы все сияем, но не замечаем собственного света, так как привыкли к нему. Или о том, что в темноте одиноко, а в одиночестве темно.
- Моему человеку это понравится, - согласился Кот. – Спасибо тебе за компанию, за идеи и, особенно, за правильный финал.
Мышка, скромно потупилась, сохранила документ в компьютере – да-да она это тоже умела, и спросила:
- И что же теперь?
- А теперь мы пойдем угощаться, - уверенно сказал Кот, - и не отказывайся. Я не хочу, чтобы моя благодарность выражалась только словами, а на кухне есть прекрасное печенье с кремом. Мой хозяин не будет против – ведь мы подарили ему красивую сказку, а сказки значат для него больше, чем печенье.
И, конечно же, соавторы отправились кухню и провели там все время до прихода хозяина кота, усталого и грустного. Но стоило ему увидеть неожиданный подарок, как он забыл про усталость. Сказка заслонила ему мир, а когда автор вынырнул из мира, в котором человек говорил с Луной, все, что его окружало, выглядело немного иным: чудесным и удивительным. И, наверное, это и значило, что не только финал, но и вся сказка получилась правильной и настоящей.


- Ах, стихи! – драконица захлопала крыльями, как человек хлопнул бы в ладоши, а потом посмотрела на меня лукаво: - А ты немного мухлюешь, вставляя стихи в сказки, ведь даже самые плохие кажутся лучше в обрамлении прозы.
- Не думала об этом, - честно призналась я, - стихами в прозе я хочу лишь украсить прозу.
- Иногда у тебя получается… А теперь я, пожалуй, вернусь на свое место, чтобы не мешать тебе.
- Но ты не мешаешь!
- Пока да… Но вот ты начнешь записывать наши сказки и они заслонят тебе мир, как хозяину кота его творения. Рассказывая об этом, ты сказала свою правду.
Я и заметить не успела, как и когда чудо закончилось, и драконица вернулась на лист. Просто только что она говорила со мной, и теперь смотрит с листа рисунком.
И вот теперь я записываю сказки, чтобы подарить их другим, если только эти простые истории нужны еще кому-то. Истории со стихами, хорошими и не очень, занудной моралью и всем, чем обменялись однажды я и нарисованная искусным художником перламутровая драконица.
21.11.14 г.

Прикрепления: 8635214.jpg(18Kb)



Всегда рядом.
 
Форум » ...И прозой » Пёстрые сказки » Каждый может быть (сказки дракона и для дракона)
Страница 1 из 11
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz