Суббота, 23.09.2017, 21:18
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 8 из 12«126789101112»
Форум » Чердачок » Жемчужины » Воробьятник (цитатник)
Воробьятник
LitaДата: Четверг, 01.09.2011, 08:28 | Сообщение # 1
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline





Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 18.01.2014, 14:24 | Сообщение # 106
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Цитата Яль ()
Григорий Гаш

О! Как здорово!

Словно солнце, горит, не сгорая, любовь.
Словно птица небесного рая — любовь.
Но еще не любовь — соловьиные стоны.
Не стонать, от любви умирая, — любовь!
Омар Хайям

Все побеждает любовь, покоримся ж и мы ее власти.
Вергилий

В этом мире любовь — украшенье людей,
Быть лишенным любви — это быть без друзей.
Тот, чье сердце к напитку любви не прильнуло,
Тот — осел, хоть не носит ослиных ушей!
Омар Хайям

Любовь у всех одна и та же.
Вергилий

Любовь должна быть тем, что нас бы наслаждало.
Любовь нам радости без счета может дать.
Я в матери-любви обрел начало.
Благословенна будь навеки эта мать!
Руми

Наша воля ни над чувством,
Ни над временем не властна.
Видим мы, что нас любили,
Лишь когда любовь утратим.
Лопе де Вега

Любить — это находить в счастье другого свое собственное счастье.
Лейбниц Г.



Всегда рядом.
 
ЯльДата: Воскресенье, 19.01.2014, 00:44 | Сообщение # 107
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 138
Награды: 5
Репутация: 20
Статус: Offline
Цитата Lita ()
Омар Хайям

clapping Хорош!

А я про размышления. Из Гаша ;)

Мы суетимся, спорим из-за мнений,
Но наступает возраст размышлений...

Зачем даны нам точки, запятые?
Чтоб мысли приходили непростые.

Врагов повсюду гонят, самогон.
И ты гони... дурные мысли вон.

За что мы прославляем гения?
За то, что сеет в нас сомнения.

Привычка свыше нам дана,
Но вся беда, что не одна.

Есть много общего у пищи и идей:
Принять - полдела, вот усвоить их сумей!

За ум берутся, находя мотив.
Точнее, лишь на грабли наступив.

Приятно знать, что критика - не яд.
Глупцов и идиотов не бранят.

Господь от нас усвоил ремесло:
Творить все время то добро, то зло.
 
ЯльДата: Вторник, 21.01.2014, 17:07 | Сообщение # 108
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 138
Награды: 5
Репутация: 20
Статус: Offline
ЦИТАТЫ ЛАРОШФУКО

"Бессилие есть единственный недостаток, который невозможно исправить."

"Благодарность — просто тайная надежда на дальнейшее одобрение."

"Благоприличие — наименее важный долг, а соблюдается строже всех других."

"Бывают в жизни положения, выпутаться из которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства."

"В повседневной жизни наши недостатки кажутся порою более привлекательными, чем наши достоинства."

"В серьёзных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько в том, чтобы их не упускать."

"В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой."

"Великодушие есть рассудок гордости и самое верное средство получения похвал."

"Величавость — это непостижимое свойство тела, изобретённое для того, чтобы скрыть недостаток ума."

"Вернейший способ быть обманутым — это считать себя умнее других."

"Ветер задувает свечу, но раздувает костёр."

"Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой ум."

"Все расхваливают свою доброту, но никто не решается похвалить свой ум."

"Всё, что посылает нам судьба, мы оцениваем в зависимости от расположения духа."
 
ЯльДата: Четверг, 13.02.2014, 00:38 | Сообщение # 109
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 138
Награды: 5
Репутация: 20
Статус: Offline
К одному разговору. ;)

Напрасно вы пытаетесь, друзья,
Сварганить из меня второе "я".
Не по душе такой, каков я есть?
Но ваше - "я" вам может надоесть.
(Азбука жизни)
 
LitaДата: Суббота, 22.03.2014, 06:46 | Сообщение # 110
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
"Книге не нужны восторги. Книге нужно понимание. Понимание ей нужно! А не фанатский кружок! А критику нужно понимание внутри созданного писателем мира! Всё остальное - тлен.
С пониманием в окружающей действительности очень тяжело. И у критиков - тяжело.
Чем взгляд читателя - простого, обычного, неискушённого читателя, отличается от взгляда критика? А тем, что читатель воспринимает не текст, а себя в созданном мире. Своё "я" - к которому текст примеривается, которым текст оценивается, и ради которого текст и читается, в сущности. Поэтому для читателя НОРМАЛЬНА оценка на уровне "нравится/не нравится". И я уже говорил: когда человек просто пишет, что ему понравилось или не понравилось, это выглядит чисто, честно и просто. Критика, написанная "просто читателем", даже логичная, даже аргументированная, даже неглупая - это ужас. Мрак.
Поясню.
"Как здесь замечательно описано Средневековье!" или "Как здесь недостоверно и ужасно описано Средневековье!" Речь в обоих высказываниях идёт о фэнтези, которое не имеет отношения к Средневековью. Вообще. От слова "совсем". В котором автор, ради достижения собственных целей и воплощения собственной идеи, использовал в декорациях кое-какие черты средневекового антуража. Мартин, чтобы далеко не ходить. Я, грешный. И ещё толпа народу, до Толкина вплоть. Но находится множество желающих устроить холивар, чтобы попытаться выяснить, насколько достоверна та или иная средневековая деталь.
Вот этот дурной сетевой трёп рядом с критикой и не лежал. Это игры, попытки самоутверждения, ИМХОносность, попытки мериться амбициями с писателем и друг с другом. И вся эта фигня лежит вне пространства текста. Вместо того чтобы спорить о том, каковы были средневековые реалии и отличались ли они от описанных Имярек, критик оценил бы реалии в мире Имярек. Их достоверность и уместность в его собственном, вымышленном мире. Их работу на сюжет, на идею, на атмосферу, на восприятие. Автору, видит Бог, для его целей может понадобиться карикатурная шпага размером и весом с двуручный рыцарский меч, таскаемая за спиной - это может быть хохма, пародия, гротеск, сумасшествие оружейника, героя или мира, символ, намёк или ещё что-то. И спорить о том, может ли существовать и существовало ли в текущей реальности такое оружие вообще - непрофессионально, если при этом не учитывается авторская цель.
Но цель или бесцельность введения в действие эпизода или атрибута почти никогда не учитывается. А ведь именно это - дело критика, вообще-то."

"Книга меня разочаровала, потому что в ней нет..." - заход критикана. Исключительно. Всегда. Потому что критик оценивает книгу по тому, что в ней ЕСТЬ. Читатель хотел найти нечто, но не нашёл - огорчён: книга плоха. Как вариант - нашёл нечто, что искать не хотел: книга отвратительна. Всё это - амбиции и собственное "я" очередной раз, потому что все эти личные желания-симпатии-антипатии не имеют отношения к тексту, к уровню текста, к классу писательской работы и ещё много к чему. Банальные попытки самоутвердиться. "Я не хочу читать о всяких мерзостях - зачем он их описывает?!" - зачем? У "него" была цель, ради выполнения которой понадобилось описать мерзость. Зюскинд, скажем, ага. "Я хочу почитать о мерзостях, а у него все белые и пушистые", - ну как, как это можно воспринимать серьёзно?! Всё это не имеет отношения к критике, к книге и вообще к литературе. Читатель ищет способы ублажить себя любимого - книга используется, "как летом вкусный лимонад", но у писателя-то была другая цель! И книгу он писал не для того, чтобы почесать пузико целевой аудитории - целевая аудитория может исплеваться, плевать на её недовольство в этом случае."

"большинство народу, пишущего отзывы - не критики. Всё это - игры в литературную критику, не более. Человек агрессивно требует, чтобы писатель прислушался, чтобы, рисуя кающуюся Магдалину, художник изобразил на заднем плане испанских прачек, занятых тяжким трудом, как в знаменитой интермедии Трушкина. Или чтобы из текста убрали двуручную шпагу, на которой держится повествование, но которая показалась читателю "недостоверной". Как ко всему этому можно относиться серьёзно?
Создавая текст, писатель не ставит цель ублажить целевую аудиторию, поэтому литературной критикой нельзя считать возмущение недоублажённых. И вообще, литературной критикой нельзя считать любое высказывание, из которого следует, что "я" высказавшего интересует его больше, чем текст."

"Главное: критик отлично понимает слова. КАЖДОЕ слово. Его основной смысл, дополнительные смыслы и скрытые смыслы. Цель употребления КАЖДОГО слова в тексте. Потому что - Сишные адепты безграмотности и небрежности могут убиться об стену - не бывает высококлассных текстов, написанных неграмотными авторами. И великолепной идеи, выраженной неграмотным языком, тоже не бывает. В самом-самом лучшем случае бывает интересное фантастическое допущение или бодрая фабула у неграмотного писателя - но это, ребята, не идея и не сюжет. Писатель должен идеально понимать слова, с которыми работает. Слова - не взаимозаменяемы. Текст, в котором есть случайные слова или слова, стоящие не на месте - плохой текст."

" Так вот, критик может оценить уместность каждого слова в тексте и осознать, как слова работают на идею. Но для этого, конечно, нужно, чтобы была идея и чтобы слова на неё работали.
Именно поэтому для критика "хороший язык" - это не зализанный язык, не язык, набитый красивостями, не "легко читаемый" язык, полный стереотипов, а органичный язык."

"Далее. Критик понимает и оценивает, как работают детали. Видит, как выстроен текст. Видит, как сюжет работает на идею - и саму идею он понимает, а не высасывает из пальца. То, что "автор хотел сказать", он сказал. Дело критика - прочесть."

"Инструмент писателя - слово, а инструмент критика - цитата. Нет цитаты - нет ни рецензии, ни обзора. Цитата - улика. Если человек пишет в отзыве, что книга хороша, сюжет захватывающий, экшн, всё бодро и интересно - книга может быть какой угодно. Но если в том же отзыве есть несколько цитат... Ну, хотя бы: "В дорогом костюме над левой лопаткой зияла рана", - а лучше что-нибудь подлиннее, чтобы можно было убедиться в том, что ляп - не несчастная случайность, вроде: "Несколько секунд возилась с потрескавшимся дисплеем, отключая вибровызов. Это долбаное жужжание может выдать её, и от него надо избавиться, а если ей будет звонить тот отцовский сотрудник, она увидит вызов глазами", - в хорошую книгу уже не верится. Словом-то автор текста пользоваться не умеет; вместо напряжения и страха в ответственных моментах читатель будет хохотать над раненым костюмом, девицей, видящей глазами, и прочим косноязычием и косномыслием. Если в отзыве есть цитаты, хорошую книгу не назовёшь плохой, а плохую - хорошей, сам текст опровергнет комментатора."

"Первый момент. Если вы хотите полноценного критического отзыва на собственную книгу, хорошенько поразмыслите, книга это или сетевое развлечение от нечего делать, книга или поделка ради удовлетворения амбиций. Критика имеет смысл, если есть язык, идея образы и сюжет, причём, язык - это самое главное, без него остального не существует по определению.
Второй момент. Если вы хотите написать критический отзыв на чужую книгу, подумайте, зачем вы это делаете. Текст собираетесь оценивать или своё отношение к нему? Текст - или личность писателя? Хорошо ли вы поняли то, что прочли? Можете ли не принимать во внимание собственные симпатии и антипатии, амбиции и предубеждённость? Хорошо ли слышите слова?
Забавные нынче времена. Вся Сеть, сотни тысяч человек, играют в читателей и критиков, а в действительности и тех, и других - единицы. Прочие просто занимают собственное время."
Макс Далин



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 22.03.2014, 07:37 | Сообщение # 111
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
"истина — это не то, что случилось на самом деле, но то, что рассказывает нам, кто мы такие"
Нил Гейман.

"Если вы хотите, чтобы ваши дети были умны, сказал он, читайте им сказки. Если вы хотите, чтобы они были еще умнее, читайте им еще больше сказок."
А. Эйнштейн



Всегда рядом.
 
LitaДата: Суббота, 05.04.2014, 12:51 | Сообщение # 112
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
Заповеди МАТЕРИ ТЕРЕЗЫ

Люди бывают неразумны, нелогичны
и эгоистичны;
Все равно прощайте им.

Если вы проявляли доброту, а люди
обвиняли вас в тайных личных побуждениях;
Все равно проявляйте доброту.

Если вы добились успеха, то у вас может
появиться множество мнимых друзей и
настоящих врагов;
Все равно добивайтесь успеха.

Если вы честны и искренни, то люди
будут обманывать вас;
Все равно будьте честны и искренни.

То, что вы строили годами, может быть
разрушено в одночасье;
Все равно стройте.

Если вы обрели безмятежное счастье, то
вам будут завидовать;
Все равно будьте счастливы.

Добро, которое вы сотворили сегодня, люди
позабудут назавтра;
Все равно творите добро.

Вы делитесь лучшим, что у вас есть, и этого
никогда не достаточно;
Все равно делитесь лучшим.

В конце концов, вы сами убедитесь, что это
между вами и Богом.



Всегда рядом.
 
Ротгар_ВьяшьсуДата: Вторник, 08.04.2014, 22:24 | Сообщение # 113
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 143
Награды: 4
Репутация: 60
Статус: Offline
50 советов от Муми-троллей.



1) Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.
2) Одинаково важно знать две вещи: как быть одному, и как быть с другими.
3) Муми-тролль должен знать, как правильно делать комплименты фрекен Снорк.
4) Для того, чтобы во что-то верить, вовсе не обязательно знать, правда ли это.
5) Молоко, розы, булочки и ягоды - лучший способ отметить возвращение кого бы то ни было домой.
6) Иногда кто-то нуждается в тишине и уединении, и в этом нет ничего плохого.
7) Даже самые странные люди могут когда-нибудь пригодиться.
8) Люди, которые держат дом в тепле, а животы сытыми, должны почитаться как герои.
9) Относитесь к загадочным посылкам с большой тщательностью - вы никогда не знаете, что может быть внутри!
10) Наказание - это не единственный способ заставить кого-то хорошо себя вести.
11) Лодки - это лучший способ добраться куда-либо, особенно если вы Тоффла и хотите произвести впечатление на прекрасную девушку.
12) Иногда хорошо поплакать - это то, что вам нужно для роста.
13) Бывает, что всё, что тебе нужно, это поговорить с друзьями!
14) Нужно находить баланс между свободой и долгом.
15) Путешествуют ночью.
16) Открытия составляют четверть лучших вещей в мире.
17) На самом деле почти все можно исправить песней.
18) Подстраиваться под кого-то совсем не обязательно.
19) Каждый нуждается в том, чтобы ему время от времени рассказывали хорошую историю.
20) Чувства сложны и не всегда имеют смысл.
21) Проснуться в то время, когда все остальные члены семьи по-прежнему в спячке, не так весело, как кажется.
22) Иногда любой не может справиться со своими чувствами.
23) От семьи трудно что-либо скрыть.
24) Самые лучшие шляпы - цилиндры.
25) Ночью может быть либо страшно, либо волшебно, в зависимости от компании.
26) Вода важна не только для питья.
27) Жизненные взлёты и падения - неотъемлемая часть жизни Муми-тролля (или человека).
28) Иногда всё, что нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, - это напомнить ему, что вы рядом.
29) Зимы всегда довольно тяжёлые.
30) Но тем не менее снег - это волшебство.
31) Люди с деньгами иногда пытаются указывать вам, что делать... но у них нет цветов.
32) Если даже Малышка Мю смогла это сделать, то и ты сможешь.
33) Иногда ужасно тяжело быть самим собой.
34) Мы все несем ответственность за тех, кто меньше нас.
35) Тот, кто любит блины или Муми-троллей, не опасен.
36) Всегда живи настоящим.
37) Иногда маленький секрет намного удобней, чем знание всех ответов.
38) Те, кто вас любят, никогда не обратят внимание на вашу неуклюжесть.
39) Нужно остерегаться последствий своей неумеренности.
40) Муми-мама может исправить всё, что угодно.
41) Вам нужны друзья, а не вещи, чтобы иметь дом.
42) Каждый нуждается в тепле и свете, даже Морра.
43) Пока вы находитесь на природе, вам никогда не будет скучно.
44) Быть коллекционером гораздо веселее, чем быть владельцем.
45) Мы живём один раз.
46) Каждый, вне зависимости от того, мал он или нет, имеет право сердиться иногда.
47) Даже самые грустные вещи перестают быть самыми грустными, если относиться к ним правильно.
48) Жизнь прекрасна.
49) Ваши планы не обязательно должны быть необычайными, чтобы сделать вас необычайно счастливыми.
50) В большинстве случаев конец - это начало!


Черновики Ротгара

Сообщение отредактировал Ротгар_Вьяшьсу - Вторник, 08.04.2014, 22:24
 
Ротгар_ВьяшьсуДата: Четверг, 17.04.2014, 19:21 | Сообщение # 114
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 143
Награды: 4
Репутация: 60
Статус: Offline
Христианство как общественное явление (а не как частная религиозная жизнь) у нас обычно воспринимается как некий набор цитат к одной из двух идеологем:
- Святая Русь, имперское величие, загнивающий Запад
- Просвещенный Запад, либеральные идеи, тупой совок
Спор традицоналистов с модернистами.
И почти никто не понял, что на дворе давно постмодернизм.
Готовим сани летом, а телегу зимой в городе, где давно автострады и автомобили.

Андрей Десницкий.


Черновики Ротгара
 
Ротгар_ВьяшьсуДата: Четверг, 17.04.2014, 19:22 | Сообщение # 115
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 143
Награды: 4
Репутация: 60
Статус: Offline
- Всё добрые дела ты делал не ради них, а чтобы обрести спасение. Поэтому ты не совершал добрые дела.
- Апостол Пётр, в твоей голове не укладывается мысль, что можно одновременно хотеть и делать добро себе и другим?
- Сын мой. Я просто проверял тебя. Входи в рай. Я сам делал добро, чтобы попасть в рай.


Черновики Ротгара
 
Ротгар_ВьяшьсуДата: Четверг, 17.04.2014, 19:22 | Сообщение # 116
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 143
Награды: 4
Репутация: 60
Статус: Offline
Кодекс Дурака

— Чем ты владеешь, то владеет тобой, — смеётся Дурак, Заглядывая в свой пустой карман. — Если ты не владеешь ничем, то у тебя есть всё, — продолжает он, доставая оттуда бутерброд.
— Хочешь быть свободным? — спрашивает Дурак, — тогда забудь это слово.
— Истина прячется в её отсутствии, — добавляет он, улыбаясь.
— Круглый Дурак совершенством своей формы отражает совершенство вселенной.
— Ум — это лопата, — смеётся Дурак, — чем он острее, тем глубже могила.
— Всякое утверждение ложно, — хохочет Дурак, — это тоже.
— Надежда, — хохочет Дурак, — это леденец на палочке, которым ты пытаешься изнасиловать Бога.
— Опыт — смеётся Дурак, — это клизма. Попробуй. Сравни. Ну как? Что, кроме привычного дерьма, из тебя вышло?

Дурак советует: носи этот Кодекс постоянно с собой.

Он поможет тебе в самый критический момент твоей жизни — когда вдруг закончится туалетная бумага.

Григорий Курлов "Путь к Дураку"


Черновики Ротгара
 
Ротгар_ВьяшьсуДата: Четверг, 17.04.2014, 19:22 | Сообщение # 117
Подполковник
Группа: Верные
Сообщений: 143
Награды: 4
Репутация: 60
Статус: Offline
Когда-то у Говарда был Дом. Говард любил его.Ведь ему было там хорошо. Но со временем, он заметил - его Дом часто оказывался и в других местах. И чем больше становился Говард, тем больше становилось это место : "Дом" .И хотя место и менялось уже не раз, Говард верит, что когда-то он будет Дома всегда.

Черновики Ротгара
 
LitaДата: Пятница, 18.04.2014, 18:13 | Сообщение # 118
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
"Симпатия пробуждается иногда непосредственно при одном только взгляде на ощущения других людей. Нередко страсти передаются мгновенно от одного человека к другому, без всякого предварительного осознания того, что изначально вызвало их. Например, достаточно бывает выразительного проявления во взгляде и во внешнем виде человека печали или радости, чтобы возбудить в нас тягостное или приятное ощущение. Смеющееся лицо вызывает в нас веселое душевное состояние; напротив, угрюмое и грустное лицо рождает в нас печальное и задумчивое настроение.
Впрочем, подобное действие не является безусловно всеобщим и не вызывается любыми страстями: среди последних есть такие, внешние выражения которых не только не вызывают у нас никакой симпатии (если мы не знаем возбудившей их причины), но даже возбуждают в нас отвращение и противодействие. Яростный вид разгневанного человека вызывает в нас предубеждение скорее против него, чем против его противника. Так как нам неизвестно, что вызвало его гнев, то мы не можем ни представить себя на его месте, ни возбудить в себе чувство, сходное с тем, что он испытывает. Но мы ясно видим положение человека, против которого направлено его чувство, и насилие, которому тот подвергается со стороны разгневанного человека. Вот почему мы сочувствуем его страху или его негодованию и готовы принять его сторону против того, кто, по-видимому, поставил его в опасное положение."

"Если достаточно даже внешних проявлений печали или радости, чтобы мы сами испытали до некоторой степени то или другое, то это объясняется тем, что они возбуждают в нас общее представление о добре или зле, испытываемом человеком, находящимся перед нашими глазами; одного этого уже хватает, чтобы мы разделяли их в большей или меньшей степени. Выражения печали и радости относятся только к испытывающему эти чувства человеку, они не возбуждают в нас, к примеру, возмущения кем-нибудь другим, чьи интересы находились бы в противоречии с интересами этого человека. Стало быть, общего представления о каком бы то ни было добре или зле уже достаточно для возбуждения в нас известной симпатии к человеку, который испытывает их, между тем как общее представление об обиде не возбуждает в нас никакой симпатии к гневу обиженного. Природа как будто научает нас бежать от этой опасной страсти и возбуждает нас против нее, пока мы не узнаем причины, которая ее вызвала".

"Само наше сочувствие к чужому горю или к чужой радости весьма слабо, пока нам неизвестно, чем они вызваны:

неопределенные жалобы, выражающие одну только грусть страдающего человека, скорее возбуждают наше любопытство к его положению и смутное расположение к нему, чем действительную симпатию. Первый вопрос, с которым мы обращаемся к нему, бывает обыкновенно: "Что с вами?" И хотя до получения ответа мы и испытываем некоторое тягостное ощущение вследствие неопределенного представления о его несчастье, а еще более вследствие беспокойного желания угадать его причину, но собственно наша симпатия почти незаметна.

Итак, симпатия рождается в нас гораздо менее созерцанием страстей, нежели созерцанием ситуации, их возбуждающей. Нередко даже, переносясь мыслью в положение других, мы испытываем чувства, к которым сами они неспособны: в таком случае эти чувства вызываются скорее нашим воображением, чем какой-нибудь симпатией, основанной на действительности".

Адам Смит "Теория нравственных чувств"



Всегда рядом.
 
LitaДата: Пятница, 18.04.2014, 18:18 | Сообщение # 119
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
"Самая жестокая обида, какую только можно нанести человеку, испытывающему горе,- это отказать ему в сочувствии его страданиям. Мы бываем только невежливы, когда не разделяем радости другого человека, но поступаем негуманно, когда бесстрастно выслушиваем рассказ о его страданиях".

"Любовь и радость удовлетворяют нас и наполняют наше сердце, не требуя посторонней поддержки, между тем как горестные и раздражающие сердце ощущения ненависти и несчастья нуждаются и ищут утешений в нежном сочувствии.

Как человек, лично заинтересованный в каком-нибудь событии, ощущает удовольствие при нашем сочувствии к нему или неудовольствие в случае его отсутствия, так и мы сами бываем довольны, когда можем ему сочувствовать, или недовольны, в случае если не можем разделить его чувств. Мы спешим с выражением симпатии к тому, кто испытывает удачу, и с утешениями к тому, кого посещает несчастье; а удовольствие, доставляемое нам возможностью разделить горе несчастного человека, вознаграждает нас за тягостное ощущение при виде его страданий. Напротив, нам бывает неприятно, когда мы не можем сочувствовать его горю, а возможность не отзываться на человеческие страдания не только не представляется нам привлекательной, но возбуждает в нас недовольство самим собой. Если мы слышим жалобы на несчастья, которые находим преувеличенными, то, переносясь мыслью в положение жалующегося, мы возмущаемся его страданиями, и так как мы не можем сочувствовать им, то смотрим на них как на слабость и малодушие. Таким же образом чрезмерная чужая удача, безграничное счастье возбуждают в нас презрение; так как сочувствие наше не простирается до столь высокой степени, то мы принимаем за безумие или за самообольщение те блага, которые не возбуждают нашего сочувствия. Ничто не вызывает в нас такого неприятного чувства, как шутка, возбуждающая больший смех, чем она того заслуживает по нашему мнению, и если смеются над ней больше, чем мы сами смеемся".

"Когда страсти, возникающие в человеке, находятся в полном согласии с нашими собственными страстями, то нам кажется, что они соответствуют вызвавшему их предмету: мы находим их законными и основательными.

Напротив, если, представив себя в положении другого человека, мы не ощущаем в себе его чувствований, то последние кажутся нам несправедливыми и неуместными.

Стало быть, одобрять или не одобрять страсти других людей, находить их уместными или неуместными - для нас то же, что признавать наше сочувствие к ним или несочувствие. Человек, сочувствующий полученным мной обидам и замечающий, что я чувствую их одинаковым с ним образом, непременно признает справедливым мое негодование, а человек, сочувствующий моему страданию, не может не найти его основательным. Если он любуется вместе со мной картиной и делает это сходным со мною образом, то мое восхищение должно показаться ему совершенно естественным и справедливым; если он смеется, как и я, той же шутке, которая забавляет его так же, как и меня, то мой смех должен ему казаться совершенно естественным. Но человек, в котором при подобных обстоятельствах будут возбуждены иные чувства или в иной степени, не одобрит моих чувствований, и это неодобрение будет пропорционально различию между его и моими чувствами. Если мое негодование, мое страдание, мое восхищение, моя радость превосходят то, что испытывает мой друг, то я могу заключить, что он порицает меня, смотря по большему или меньшему несогласию его ощущений с моими ощущениями, но судить обо мне он будет постоянно на основании своих личных ощущений: Поэтому одобрять мнения других людей - значит принимать их, а принимать их - значит одобрять эти мнения. Если какой-нибудь довод убеждает как вас, так и меня, то я необходимо должен быть одинакового с вами мнения, так как оба явления не могут быть мыслимы и существовать один без другого. Итак, не может подлежать сомнению, что одобрять или не одобрять мнения других людей - значит замечать согласие или несходство их мнений с нашими мнениями. То, что мы сказали о мнениях, должно сказать и о чувствованиях или страстях других".

"Чувство, из которого вытекает поступок и которое делает последний добрым или злым, можно рассматривать с двух различных точек зрения: по отношению к вызвавшей его причине и обусловившему его побуждению, или по отношению к цели, к которой оно стремится, и к результату, какой будет им достигнут.

В согласии или несогласии между нашими стремлениями и вызывающей их причиной (или предметом) состоит оправдание или осуждение обусловливаемого ими проступка.

Философы последнего времени обращали свое внимание главным образом на цель наших стремлений и упускали из виду зависимость их от вызывающей их причины. Когда мы осуждаем в ком-нибудь чрезмерную любовь, горе или злобу, мы принимаем в расчет не только пагубные последствия чрезмерного чувства, но и недостаточные побуждения, вызывающие его. Мы говорим, что избранный предмет не заслуживает такой любви, что несчастье человека не до такой степени велико или что обида не так жестока, чтобы породить такое сильное чувство. Но мы извинили бы последнее, мы даже одобрили бы его, если бы нашли его соответствующим вызвавшему его побуждению.

Когда мы судим таким образом о чувстве по отношению к вызвавшей его причине, то у нас не имеется другого средства для этого, кроме сходства его с соответствующим ему нашим собственным стремлением.

Если, вообразив себя в таких же обстоятельствах, мы найдем, что они вызвали бы в нас подобные же чувства, то мы признаем их законными и уместными; в противном же случае мы осуждаем их, потому что они не имеют для нас достаточного основания и причины.

Мы судим о способностях других людей по нашим собственным способностям. Я составляю себе понятие о вашем зрении на основании моего зрения, о вашем слухе - по моему слуху, о вашем рассудке - по моему рассудку, о вашей злобе - по моей собственной, о вашей любви- по той, какую я сам ощущаю. Я не имею и не могу иметь другого средства судить о них".

Адам Смит "Теория нравственных чувств"



Всегда рядом.
 
LitaДата: Пятница, 18.04.2014, 18:21 | Сообщение # 120
Друг
Группа: Администраторы
Сообщений: 8840
Награды: 167
Репутация: 159
Статус: Offline
"Если чувствования нашего друга совпадают с нашими собственными по предметам, свойства которых вполне ясны и очевидны, в отношении которых, быть может, никогда еще не расходились мнения, то мы разделяем его убеждения, вовсе не находя, впрочем, чтобы он заслуживал от нас за это похвалы или восхищения.

Напротив, если суждения его не только согласуются с нашими, но еще просвещают нас и дают нам должное направление, если при составлении их он обратил внимание на такие черты, которые ускользали от нашего внимания, и взглянул на них со всевозможных сторон, то мы не только признаем его суждения, но, пораженные и изумленные его умом и проницательностью, мы находим его достойным похвалы и одобрения. Одобрение, усиленное изумлением и неожиданностью, порождает в таком случае чувство восхищения, естественным проявлением которого бывает похвала. Мнение человека, признающего, что безукоризненная красота выше чудовищного безобразия или что два и два составляют четыре, никем не будет оспариваться, но, разумеется, оно и не вызовет ни в ком восхищения. Но тонкое и острое чувство человека, отличающего бесчисленные и неуловимые черты, лежащие на границе между красотой и безобразием; глубокомысленное исследование искусного математика, без всякого труда распутывающего самые сложные отношения; ученый и человек, одаренный высоким вкусом; люди, просветляющие и развивающие наши чувства и наши понятия,- обширные и превосходные сведения их поражают и изумляют нас, возбуждают наше восхищение и вызывают похвалу. Вот особенная причина, вызывающая всеобщее восхищение интеллектуальными достоинствами.

Полагают [1], что чувство нашего уважения к ним обусловливается главным образом доставляемой ими пользой. Без всякого сомнения, если мы поразмыслим над этим, то окажется, что польза эта придает им большую ценность в наших глазах. Тем не менее, когда мы одобряем чье-либо мнение, то мы делаем это не столько вследствие вытекающей из него пользы, сколько вследствие справедливости, точности этого мнения, его согласия с истиной; и мы, очевидно, приписываем ему эти свойства, потому что разделяем его. Таким же образом мы восхваляем и вкус людей, потому что он здоров, тонок и соответствует своему предмету: мысль о полезности такого рода талантов находится на втором плане, она никогда не составляет главного побуждения нашего одобрения".

"Человек, пораженный горем, замечает это, он горячо желает более живого сочувствия, ему необходимо это облегчение, которое может быть доставлено ему только полным согласием между ощущениями прочих людей и его собственными. В случае тягостных ощущений человек не знает другого утешения, кроме сознания, что сердце других людей бьется одинаково с его сердцем, но чтобы достигнуть этого, ему необходимо умерить движения своего собственного. Он должен, так сказать, уменьшить силу своих собственных ощущений, чтобы появилось согласие между ним и прочими людьми, но даже и после этого чувства посторонних все-таки не сравняются с его собственными, их сострадание не будет его страданием, ибо мы всегда сознаем, что перемещение в чужое положение, вызывающее симпатию, существует только в воображении, и это сознание не только ослабляет силу сочувствия, но изменяет его природу, вызывая в нем множество видоизменений. Несмотря на такое несовершенно, симпатии этой все-таки достаточно для установления в обществе гармонии и для поддержания возможной связи между несчастным человеком и свидетелем его страданий.

Для теснейшего сближения между ними природа научает постороннего человека воображать себя на месте несчастного, а последнего - представлять себя в положении свидетеля. Они постоянно переносятся мыслью один на место другого и таким образом взаимно испытывают вытекающие из такой перемены чувства. Вот таким образом один взирает на положение другого. Между тем как один взвешивает то, что он испытывал бы, если бы находился на месте страдающего человека, последний в свою очередь воображает, что он чувствовал бы, если бы был только свидетелем собственного несчастья. Таким образом, положение это рассматривается в некотором роде двойной симпатией: свидетеля к страдающему человеку и симпатией страдающего человека- к свидетелю его несчастия. А так как ощущения, испытываемые последним, несравненно менее живы, чем ощущения первого, то свидетельством этого является то, что в присутствии свидетеля ощущения страдающего человека становятся гораздо слабее, чем они казались ему, когда они не могли еще быть беспристрастно взвешены.
Мы редко бываем взволнованы до такой степени, чтобы присутствие друга хоть несколько не успокоило бы нас.

Наши страдания немного да утихают при взгляде на него:

мы тотчас же замечаем позицию, с которой он смотрит на наше положение, и до некоторой степени начинаем разделять его воззрение, ибо действие симпатии происходит мгновенно. Мы ожидаем меньшего сочувствия со стороны простого знакомого, чем со стороны Друга.

Мы не можем доверить первому такие подробности, какие сообщаем последнему. Мы находимся в более спокойном состоянии в присутствии друга и стараемся вместе с ним сосредоточиться на общих чертах нашего положения, на которые только он и может обратить свое внимание. Еще меньшего сочувствия ожидаем мы от посторонних людей, но успокаивая себя более и более, мы приводим страсти наши к тому, что может быть близко им. И мы умеряем свое волнение не только с виду, потому что, по крайней мере, если нам удастся совладать с самим собой, присутствие простого знакомого успокаивает нас вернее, o чем присутствие друга, а присутствие незнакомых людей еще вернее, чем присутствие знакомых.

Вследствие этого общество и беседа представляются самым могущественным средством для возвращения нашему духу спокойствия, равно как и лучшим средством для сохранения ровного и просветленного состояния, столь необходимого, чтобы быть веселым и довольным собою.

Люди, живущие в уединении и постоянно занимающиеся своими страданиями или своим горем, быть может, и одарены более тонким чувством человеколюбия, великодушия и добродетели, но они редко бывают одарены тем ровным характером, которым отличаются все светские люди".
Адам Смит "Теория нравственных чувств"



Всегда рядом.
 
Форум » Чердачок » Жемчужины » Воробьятник (цитатник)
Страница 8 из 12«126789101112»
Поиск:


Copyright Lita Inc. © 2017
Бесплатный хостинг uCoz